Опасный вкус (СИ)
Слезы не были серьезным препятствием, но и игнорировать он их тоже не мог. Женщинам нужно участие, даже если это просто жест, рука, положенная на плечо.
Останься они в пути, не попробуй найти укрытие, и Джейку пришлось бы заботиться о том, чтобы спешно искать безопасное место, бороться за жизнь двух таких слабых людей и отбиваться от монстров, стараясь не стать при этом их ужином. Вряд ли он возродится после таких увечий. Ему не хочется думать из чего конкретно будет происходить это возрождение.
- И как я должна это сделать?
Натали, как и они, смотрит наверх на качающийся трос, на открытое окно вдалеке совсем недолго.
Джейк опускает лицо не сразу. Он не подумал об этом. Вот просто не подумал и все тут! Его заботили другие вещи - концентрация внимания и непрекращающееся оглядывание по сторонам.
- Ты этого делать не должна, - откликается Джейк с видимым спокойствием.
Эта баба допекла его за последние дни. Он думал, что Алекс - не простой человек, но нет, конкретно этот шар из тряпок и гормонов оказался во сто крат хуже! Натали пользуется своим положением и ответь он ей чуть грубее обычного, сразу бросается в слезы. Вечером она плачет для себя, днем для них, совсем уж конкретно из-за него.
Это еще гаже.
- Ничего не изменилось! - Зак улыбается во весь рот, но спустя мгновение прячет лицо под шарф. - Можно я пойду первым?
- Нет.
Не дай Бог эта Кейт Андерсон вооружилась и выстрелит, приняв мальчишку за кого-нибудь другого. Не дай Бог она там не одна, а с кем-нибудь из своих дружков. Ему не хочется объясняться с будущей мамашей, как так получилось, что они легче легкого преодолели расстояние от квартиры до асфальта мостовой.
Что его ждет наверху?
Разруха и хаос. Существа, спрятавшиеся в тени, как раз там, куда не достать солнечному свету, забившие собой пространство перед лифтом, грузовую и пассажирскую кабины элеватора.
- Отойдите оттуда!
Женщина делает пару шагов, останавливается и смотрит наверх. Джейк цедит ругательства сквозь зубы.
- Так достаточно?
- Нет.
Летящее сверху чудовище заставило ее не просто отскочить, а с криком и визгом отбежать на противоположную сторону улицы.
- Будь ты проклят, козел!!!
Джейк усмехнулся: это только кажется, что беременные думают лишь о цвете одежды, умиляются цветочкам и решают какую колыбельную поставить в детской. Они еще и говорят вот такое!
- Ты сразу сказать не мог?! Дебил!
Он ведь просил ее отойти, разве нет?
- Сейчас будут еще!
Захария появился незамедлительно, взглянул наверх, на Натали. Дальше Джейк рассматривать их не стал.
- Кейт?! Кейт! Андерсон!!!
Ему никто не отвечает, наоборот в ответ раздается похожее на утробное громкое рычание и первые крики. Им овладело беспокойство и чем дальше Джейк продвигался, тем сильнее оно становилось.
- Она жива или все-таки ушла? - бормочет он себе под руку, теряя звучание слов в хрусте, лязганье и чавканье. Он и не знает, что лучше. Человечность борется со злым и острым чувством справедливости.
Чудовища все летят ему под ноги, сгорают, вылетая в окна, приземляясь на асфальт обгоревшими культями.
- Вот ведь черт! Проклятье!
Он все думал, как они попали сюда? Сначала Джейк искал лаз в слепых, залитых цементом проходах, но когда не нашел - решил, что здесь не обошлось без вмешательства Карен. Она наверняка поняла, что он обманул ее. Но оба эти предположения оказались ошибкой.
- Будь жива! Я умоляю тебя, будь жива!
В полу лифта виднеется огромная темная дыра, вырванные с корнями доски, с неровными, мелко выщербленными краями металла, с повисшими на них кусками плоти. Из отверстия несет гнилью и веет холодом.
- Будь жива! - повторяет Джейк себе под нос, берясь за дверную ручку. Он замирает в нерешительности, несколько раз вдохнув и выдохнув, прежде чем нажать и потянуть ее на себя.
Дверь не заперта. Он вытирает руку о штаны, от приставшего к ней нечто. Холл забит существами, под ногами путается разбросанная обувь.
Стук. Хрясь. Бум. Рык. Стук.
Звуки все повторяются и повторяются. Он идет к окнам, отдергивая в сторону тяжелые шторы, распахивая створки. Глоток свежего воздуха вперемешку с колючими снежинками наполняет легкие и кажется расправляет их, уносит смрад, запускает стужу.
- Кейт!
Зовет он ее в последний раз, зная, что никто не откликнется в привычном смысле этого слова. Из того во что превратилась квартира Алекс становится ясно, что все это произошло не вчера.
Существа, те кто прятался в спальне, на кухне и в других помещениях небольшой квартиры бегут к нему, кто-то подбегает совсем близко, воспламеняется, падая факелом-колосом на то, что осталось от журнального столика, кто-то остается на пороге и продолжает разевать свои ужасные рты в немых, визгливых, громоподобных и пробирающих до костей криках.
Еще один, отличающийся от всех остальных, яростный стук в дверь. Это не Джейк - стучит в двери детской комнаты. Этот кто-то находится там, все больше заходясь в нечеловеческих завываниях, молотя в дверь все сильнее и сильнее.
“Она была права! Так боялась этих лифтов!”
Он помнит, перед глазами плывет воспоминания с Алекс. Он чувствовал, что ей не по себе рядом с этими створками. Он видел, что она старается не приближаться к ним.
Как долго эти твари делали подкоп?
Когда занимались этим?
Днем! Когда же еще?!
Джейк дергает одного из монстров на себя, перетягивая на свою сторону, вышвыривая его в раскрытое окно. Тоже самое происходит с остальными тремя. Он подходит к двери, которая едва ли не прогибается от яростного стука.
Оно все орет и орет не затыкаясь, затем слышатся всхлипы, женский плач, быстрое “нет-нет-нет” и вновь крик.
Существо за дверью начало меняться совсем недавно, максимум два дня тому назад. Трудно признать в этой почти что лысой твари с налившимися кровью глазами, с побледневшей кожей, в рваной одежде Кейт Андерсон, однако это она. Джейк узнал ее голос в этом “нет-нет-нет”. Повязка на руке, которую он собственноручно сделал ей, так и осталась болтаться на ее кисти, почерневшей полоской. Теперь она совершенно не мешает ей.
Кейт пытается дотянутся до него, царапается, метит в лицо, старается достать до глаз, пока Джейк держит ее, схватив за шею. Она задыхается, хрипит, кричит все глуше и глуше, но попыток навредить ему не прекращает.
Она забыла как открывать двери, едва вспомнила кое-какие, совсем элементарные слова, ей не больно от поистине ужасной раны, что он когда-то нанес ей.
- Если ты меня еще слышишь, прости.
Хруст. Ее голова неестественно падает на его руки, а потом на собственную грудь.
- Прощай, Кейт.
Джейк просто отпускает ее на пол, оглядываясь по сторонам.
Это больше не спальня. Это просто помещение, едва ли напоминающее о том, что здесь жили люди. Тут раньше было очень красиво. Паоло и Лиза натаскали кучи бесполезных мелких батареек, не подходящих для фонарей или для светодиодных светильников, вставили их в небольшие гирлянды паутинки, найденные ими в одном из магазинчиков разнообразной дешевой мелочовки.
Башни из книг, разноцветные огни, шатер из платков, кучи подушек. Здесь было сказочно и очень необычно.
Их дом мало напоминал о происходящем за окном.
Сейчас же платки были содраны, огни естественно не горели, белье на кровати было испачкано кровью, грязью, испражнениями; комоды и шкафы открыты, вещи и полки выброшены наружу. Книги застилают пол словно бумажный ковер и так везде, куда не взгляни. Ушла Алекс - уют поспешил покинуть этот дом следом за ней.
“Она могла остаться, - думает Джейк, обходя одну комнату за другой, спотыкаясь о вещи, за каждой из которых есть своя собственная история, - и оказаться на месте Кейт.”
Не могла. Он бы всегда был рядом и смог защитить.
“Не всегда.”
Джейк может злиться сколько угодно, но против доводов рассудка не попрешь. Он тоже отлучался. Его не было часами и, что самое страшное - он не волновался за нее, был полностью уверен в ее безопасности.