Zend (СИ)

— Так что там с вещами из Лабиринта? Для меня доступны только названия.
Сами вещи лежат на столе. Даже реактор расставив свои металлические провода как механический паук.
— Вот это, — он указывает на Хвост Сумеречной Смерти, — и вот это — на нож. — Ты случайно не купил эти вещи.
Машу головой:
— Нет, а что?
— Есть такая тенденция во всем Зазеркалье. Да и на Земле тоже. Каждый зелёный, начинающий кузнец, сделав первый, чуть ли не пластилиновый ножик, которому могут сопротивляться даже некоторые консервы, даёт сему творению максимально пафосное название. Вот и выходит, что у крайне сомнительного качества ширпотреба названия типа: Хвост Сумеречной Смерти или Коготь Сумеречной Смерти. А ещё: жало, крыло, зуб, жвала, нос, глаз. Бывает даже абсурдное, типа: бровь или спина, пуп или пятка, кадык или кишка. Не менее редко встречается вообще уж неприличное… — он смотрит на меня с немым вопросом.
Сложно такое не понять. Киваю.
— И вот это все исключительно с окончанием: «…Сумеречной Смерти». Есть ещё легендарные твари, которые входят в часть названия сомнительного качества поделки: "Тёмное древо", "Каменная медуза", "Песчаная Дева", "Рассветный Взгляд" — ну и так далее. Ну и конечно "Драконы" — зелёные, красные, ночные, каменные, земляные и так далее, — куда же без них? Вот я и интересуюсь не впарили ли тебе случайно эти вещи по заоблачной цене?
Моему удивлению нет предела. И я не знаю, чему больше удивлён, сказочным тварям, стоящим на том же уровне, что и Сумеречная Смерть, или тому, что он сомневается в моих словах.
Гропин продолжает:
— И смотря на эти вещи, закрадывается мысль что ты не в Лабиринте побывал, а тебе просто сказали, что ты находишься в легендарном Лабиринте. Уж извини.
Смотрю на него с открытым ртом.
— А ранг?
— Ну может у всего, что, кто либо или когда либо, вытащил с любого теста, такой ранг? Тут же ведь ничего толком не известно. — Пожимает маленькими плечами он. — Вот с реактором тебе повезло. — Пытается он меня успокоить.
Не обращаю на его потуги внимания. Беру Хвост Сумеречной Смерти в руки. Он опять почему-то начинает трястись. Достаю саму шпагу. Тряска увеличивается. Само лезвие ходит амплитудой в сорок сантиметров. Переворачиваю его вниз и отпускаю. Слышится звук удара рукоятки об стол. Лезвие прошло стол даже не заметив. Только ручка остановила падения дальше.
— Ну вот смотри, — говорит Гропин, — он сломался!
Молча беру за ручку и вытаскиваю его. Все та же амплитуда. Также молча и медленно провожу лезвием по углу стола. Криво отрезанный угол отваливается.
Смотрю вопросительно на Гропина.
— Так медленно. Я такого раньше не видел. — Говорит он задумчиво. Позволь мне посмотреть на него в собственных руках.
Поднимаю вопросительно бровь.
— Извини. — Потупился Гропин.
Поднимаю в удивлении вторую бровь. Гропин старательно отводит взгляд.
— В собственных руках описание больше?! — Догадываюсь, что он от меня хотел.
Гропин смотрит на меня.
— Да. — Говорит он осторожно.
— А извинился ты за что? — Решаю и этот вопрос уточнить.
— Личное оружие вещь сокровенная, и не каждому его стоит доверять.
— А-а-а-а… понятно. На держи. Тебе я доверяю. — С лёгкой душой передаю ему оружие. — Только смотри аккуратно. Лезвие вообще сопротивления не чувствует, ну кроме кости Сумеречной Смерти. — Указываю на ножны.
Стараюсь передать меч Гропину но боюсь зацепить его — лезвие и сама ручка ведёт себя весьма полоумно.
— Да что оно так трясётся то? — Не могу понять.
— Воткни его в стол. — Говорит Гропин.
Следую его словам отпускаю ручку.
— Несоответствие уровню. Когда вещь намного больше уровнем она не слушается. — Говорит он, не отрывая взгляда от шпаги.
Гропин берётся за неё. Мои брови опять взлетают вверх. Видимо и у Гропина уровень маловат — шпага трясётся, но не так как у меня. Кончик дёргается туда-сюда сантиметров на пять. Его глаза рассматривают пространство над шпагой. Отпускает. Видимо дочитал.
— И не убила она тебя только потому, что ты её создал. — Говорит, смотря мне в глаза.
  
Заика
 
Гропин указывает на Коготь. Киваю. Он проделывает те же манипуляции, не вынимая самого ножа.
— М-да. Пользоваться ими сможешь только после шестисотого уровня. Если ты можешь делать такие вещи, то я даже не знаю… — Подытоживает он.
Разочарованно сажусь обратно на стул.
— А что с другими вещами? — Спрашиваю так, для проформы. Уже ни на что, не надеясь.
— Со второй шпагой все просто. Вещь очень дорогая и полезная. Хотя ты не сможешь её продать, так как уже привязал. Часы вещь сама в себе. Описание у них непонятное. Нужно проверять что они отсчитывают. С зеркалом все просто. Если это, то что я думаю, то это ещё один проход. Откроешь крышку, а там два зеркала. И они разъединяются. Одно оставляешь тут на Земле другое, в Зазеркалье, и переправляйте через него все, что поместится по площади.
— Там так и написано? — Спрашиваю я.
Там вроде бы про усиление каждый час.
— Написано там непонятное, про какого-то двойника. Но каждое зеркало имеет примерно такое описание. А на деле тупо ведут в Зазеркалье. Скорее всего в Лабиринте оно действовало именно как усиление. Потому что оттуда в зазеркалье не попасть.
Киваю:
— Логично.
— Советую протащить через отражения шланги. И прогонять через них жидкости. Таблицу с жидкостями, и свойствами, которые они приобретают по ту сторону, я потом передам.
— С вещами та же история что с шпагой — можно пользоваться только на шестисотом уровне. А вот реактор, это вещь! — Восклицает он. — Ограничений по уровню не имеет.
Ну хоть с одной поделкой из мастерской Гога, повезло. Я-то думал, что все вещи, которые я там сделал имеют в требованиях шестисотый уровень.
— Это как чёрную дыру носить за спиной. — Продолжает Гропин. — Магию поглощает ураганным темпом. Я, например, потеряю сразу всю магическую энергию, если притронусь к нему. Может даже умру, но проверять не хочется. Это страшное оружие. Да ещё и с реликтовым рангом. Впрочем, как и все вещи из Лабиринта. Я если честно удивлён что Риниэль вообще выжила. После соприкосновения, она должна была погибнуть, если верить описанию.
— Я кажется знаю почему Риниэль выжила.
Подтаскиваю к себе реактор, открываю верхнюю крышку короба.
— Смотри. — Обращаюсь к Гропину. — Угадай чьё это сердце?
Он заглядывает в короб, боясь нечаянно прикоснуться к торчащим проводам.
— Сердце Сумеречной Смерти?
— Угу. — Киваю я. — Учитель говорил, что если не высасывать из него Энергию, то вокруг может вырасти сама Сумеречная Смерть.
Гропин с ужасом в глазах смотрит на меня.
— Да не волнуйся ты, если что будет материал на ещё одну шпагу.
Он не разделяет мою уверенность.
— Эта тварь может опустошить Землю. В буквальном смысле вырезать все человечество.
— Спокойно! — Поднимаю руки и демонстрирую ему открытые ладони. — Пока сердце в реакторе, нам не о чём беспокоится.
— Ты сможешь построить себе ещё один реактор?
— Ну ещё не скоро, и он будет в разы слабее этого. У меня нет доступа к мастерской семисотого уровня. Да ещё вообще никакой мастерской нет. А зачем? Ты себе такой же хочешь?
— Нет просто этот, лучше бы в бетон замуровать. — Кивает он.
Понятно. Моей уверенности он не разделяет.
— Давай сделаем так. Ты приготовишь специальное помещение. Где в случае ЧП на реактор выльется быстро засыхающий бетон, или клей. Но! — Поднимаю палец вверх. — Когда он мне понадобиться, ты мне его принесёшь.
— Ещё я ловушек понаставлю, и падающий в кипящую магму пол! И…
— Делай все, чтоб твоя душа была спокойна. Я доверяю тебе сей Реликт! — Вкладываю максимум торжественности в свои слова.
Он берёт за лямки реактор и исчезает вместе с ним. Отсутствует он около часа. Видимо кипятил магму. Появляется с сияющей улыбкой на лице.