Zend (СИ)

Я устало киваю. С большим трудом становлюсь на ноги. Ковыляю в сторону кухни. Затем регенерационная комната, в которой я ещё не разу не был.
В просторной комнате, неподалёку от кухни, прямо в центре стоит самый настоящий стог сена, но не сушёного, а свежего, ещё зелёного. Камня стен не видно — все заросло вьющимися растениями. В которых угадываются предметы похожие на магические артефакты.
— Это комната отдыха?
Думал увижу тут что-то вроде массажного стола, и сауны.
— Регенерации. — Уточняет Гропин.
— А что со скошенной травой? Её после каждого отдыха меняют? — Задаю отвлечённый вопрос, уставшим голосом.
— Нет. Она тут не меняется уже десяток лет. Артефакты поддерживают её жизнь. — Абсолютно серьёзно отвечает тот.
После часа сна в стогу душистой травы, свеж как огурчик. Ничего не болит. Хочется бегать и прыгать. Любой современный житель мегаполиса отдал бы пол жизни за такую комнату.
Второй заход.
Сразу появляюсь на дне озера или моря — точно сказать не могу. Под водой короче. Риниэль без приветствия сразу начинает рассказ:
— Не все расы обитают на земле и в воздухе, как ты уже понял есть и разумные живущих на дне рек, озёр, морей и океанов.
И начинается череда рас, в которых я узнаю только русалок. По остальным вообще не скажешь, что это разумные. Синие двухметровые медузы, обитающие в основном на трёх тысячах метров. Коротконосые волосатые дельфины с крыльями, позволяющими им парить непродолжительное время после прыжка над водой. Пятиметровые кальмары — обитатели глубоких впадин, куда не достигает свет. Больше всего удивляет стайка пёстрых рыб, обитающая в таких же пёстрых коралловых рифах. Вся стая является одним разумным организмом.
Когда заканчивается рассказ про подводных разумных, Риниэль меня огорошила:
— Итак мы закончили первый урок. Показатели восприятия информации хромают. Будем исправлять. Второй урок откладывается до того момента пока мы не поднимем твой уровень восприятия. Какой метод ты выбираешь?
— Какие варианты есть? — Ничего не понимая спрашиваю на автомате.
— Тренировки и хирургическое вмешательство.
Последний вариант меня напряг. Нет никакого желания ложится под нож хирурга. Даже если его скальпель магический.
— Тренировки.
— Ты потеряешь урок, может больше. Примерно столько займёт естественное восстановление нейронных связей. Про наращивание новых — речи не идёт. Это только через магический нож хирурга.
— "Значит всё-таки нож, а не скальпель" — Проскальзывает неуместная мысль.
— Давай для начала восстановим, а затем уже продолжим уроки.
Она кивает. Мы переносимся в непонятное помещение. Все оно заставлено, предметами мебели с мелкой ажурной резьбой. Вся мебель разного цвета, невозможно найти ни одной одинаковой. На стенах висят картины и гобелены. Свободное пространство стены заклеены обоями с такими же как на картинах и гобеленах подробными миниатюрными рисунками.
— Твоя задача заметить и понять, как можно больше мелочей в этой комнате.
— Звучит просто.
Принимаюсь смотреть во все глаза на мелкие штрихи на гобеленах, мазки на картинах, пристально рассматривать мебель. Замечаю за сбой одну мелочь, которая растёт в геометрической прогрессии — с каждой подмеченной мелочью у меня набирает обороты головная боль.
Сначала незаметно, затем все больше и больше. Через некоторое время я просто вырубаюсь от дикой мигрени.
В себя прихожу на полу той же комнаты.
— Ещё раз. — Слышу голос Риниэль.
— Сейчас. Момент. Что вообще происходит?
— Тренировка.
— Спасибо капитан очевидность. Почему у меня голова болит?
  
Восстановление
 
— Утерянные нейроны и нейронные связи восстанавливаются.
— Утерянные?
— Те нейронные клетки, которые вы потеряли после употребления алкогольных напитков, курения, вредных выбросов большого города, испарений клея и ацетон-содержащих жидкостей на вашей работе.
— У меня мозг регенерирует что ли?
— Да. Восстановление нервных клеток.
— Понятно.
Поднимаюсь с пола.
— Ладно. Готов к новой экзекуции.
Всего, за всё время, в обморок падаю девять раз. На середине занятия помещение меняет свой облик — начинается вторая стадия. Теперь я нахожусь в спортивном зале. Но тут и речи не идёт о приобретении атлетической фигуры — все упражнения больше похожи на процедуры восстановления после инсульта. Моторика, рефлексы, постановка движений — от собирания часового механизма наручных часов до жонглирования ножами. Тут тоже несколько раз падаю в обморок. Теперь мне кажется, что мигрень находится не только в голове, а во всем теле.
Последний заход совпадает с моим пробуждением. То есть я проснулся с дико гудящей, каждой нервной клеткой в моём теле. Даже не подозревал, что можно вообще испытывать такие ощущения.
— Гропин! — Хриплю я, не видя ничего вокруг.
— Да. — Слышу его озадаченный голос.
— Веди в комнату регенерации. — Говорю шёпотом, который кажется мне криком.
Я просто не способен это сделать. Каждое движения сопровождается болью. Само произношения слов мне даётся с большим трудом, и отдаётся громогласным эхом в голове.
Гропин, видя моё состояние, начинает махать руками — колдует. Моё тело поднимается в воздух. Лечу в сторону регенерационной комнаты. По дороге теряю сознание. В себя прихожу, когда тело погружается в свежескошенную траву.
Уже через пятнадцать минут отдыха мне становится легче. Заснуть из-за боли не смог. Но когда она прошла, и меня начало клонить в сон, переборол себя. Поднялся, и направился в кухню. Накормил Гропина. Поел сам. Вернулся назад и вырубился.
Третий заход.
— С моими мозгами все нормально или экзекуция продолжиться? — Начал уже я, без приветствия.
— Уровень восприятия поднят на стандартный человеческий, но есть ещё что поправлять. По моим расчётам ваш мозг достаточно развит. Видимо в детстве вы пережили психологическую травму, которая в последствии привела к нестандартно положительным последствиям.
— "Слишком много длинных слов" — Проскальзывает мысль.
— И что это значит?
— Если пройдёте весь курс, как вы выразились «экзекуции» то ваш мозг будет развит на четыре процента выше от стандартного человеческого.
Не понял. Обезьяний мозг от человеческого отличается на один процент в развитии. Я что стану сверхчеловеком?
— Нет. — Слышу ответ Риниэль.
— Что?
— Последнюю мысль вы сказали вслух. — Поясняет она.
— Почему не стану? — Интересуюсь ни капельки не смутившись.
— Для того чтобы стать, как вы выразились «сверхчеловеком», необходимы артефакты и хирургическое вмешательство.
— Тогда кем я стану?
Внимательно смотрю на эльфийку.
— Умным человеком, если конечно накачаете свой мозг правильной информацией. Ну и магом конечно же. Все магические расы отличаются в развитии мозга как раз на один-три процента от стандартного человеческого.
— Магом это хорошо. Уроки быстрее пойдут?
— Примерно два с половиной урока за сеанс.
— Сколько уйдёт времени на восстановление?
— Сеанс, может два. Тут уверенности и точных сроков быть не может. Мозг сложная штука. — Она немного помолчала, и добавила. — И у каждого разумного свои сложности, тонкости и подводные камни.
— Да хоть неделю. — Принимаю решение я.
Чётко для себя решаю, что пройду весь курс восстановления. Оно того стоит. Я хочу быть магом. Легче жить будет. Стоит всех мигреней, что я испытал за восстановление.
Следующие четыре дня превратились в сплошную головную боль — в буквальном смысле этого слова.
В последний заход выдерживаю полностью весь сеанс и не разу не падаю в обморок. Изучаю очередную комнату вдоль и по поперёк. И мебель перевернул, и картины поснимал, и обои отодрал. Проклял все головоломки, и решал их чуть ли не с закрытыми глазами. Жонглировал и цитировал выученные стихи и прозу. Перемножал в голове пятизначные цифры как семечки. Не забывая удивляться самому себе.