В пути (СИ)
— Все верно, ваша светлость. — Подтвердил Дион, энергично мотая головой.
— Замечательно. Ирвин, что скажешь по плану обороны?
— Начали оповещать крестьян, завтра к полудню загоним всех в крепость. — Отчитался капитан. — Детей оставим на первом этаже, взрослых во внутреннем дворе. Патрули усилены вдвое, остальная солдатня отсыпаются и завтра будет готова к бою. За пьянство, мародерство в покинутых домах и прочее обещано рубить голову. Народ, конечно, бухтит, но куда он денется-то?
— Что с охраной графа и наследников?
— Думаю, оставим сира Фергуса и еще одного-двух человек. Хромулю и Карла. Того пухлого, а не лукаря.
Забарабанив пальцами по столу, управляющий уставился в серый потолок, закинув голову назад.
— Мало. — Резюмировал он после короткого раздумия. — Что если десяток вудвосов прорвется наверх? Я не готов рисковать династией.
— Сеньор, вы не правы. — Вновь влез в разговор Кот. — Нет необходимости оставлять хороших солдат в тылу. Они будут нужны лишь для успокоения его светлости, но сломай лесовики линию обороны, и все усилия станут тщетны. Увы и ах.
— И тем не менее, я не хочу рисковать. — Отрезал лорд Морган. — Нас будут охранять все три рыцаря.
— А кто будет командовать обороной? — Воскликнул Ирвин, но нарвавшись на ледяной взгляд, замолк.
— Я не закончил. — Невозмутимо продолжил брат графа. — Помимо вас личная стража включит пару солдат сюзерена, а также двух норнов, одним из которых я хочу видеть Эгиля. Возражения заранее отклоняются, считайте это прямым приказом.
— Крэйково отродье. — Прорычал наемник. Смачно харкнув под ноги, он затопал к двери и, не дожидаясь конца собрания, покинул помещение, бормоча что-то на своем варварском наречии.
— Боюсь, наш косматый друг весьма опечален подобным решением. — Вздохнул эгериец. Переглянувшись с Ирвином, он пожал плечами и картинно закатил глаза, то ли выказывая отношение к подобным нарушениям дисциплины, то ли реагируя на внезапный каприз начальства. — Полагаю, он надеялся первым встретить неприятеля.
— Меня не волнуют его надежды. — Парировал лорд, поднимаясь со стула. — Каждый из вас присягнул Марвину и будет повиноваться, либо болтаться на виселице. Вопросы?
— Да, господин. — Тихо произнес Ирвин. — Кто будет руководить сражением, если рыцари останутся охранять вас?
— Тысячник с идиотским именем. — Не задумываясь ответил управляющий замком. — Осаду стоило поручить ему, даже торчи вы трое снаружи. В письме уверялось, что прибывшие ригерцы обучены подобному и имеют некий опыт. Хотя ума не приложу, где они могли его приобрести. Если вопросов больше нет, то все свободны. Дион, будь другом, вели торчащим снаружи дуболомам оттащить моего любимого братца в спальню.
— Конечно, милорд. — Поклонился волшебник, выходя в коридор.
— Ирвин, Рамон, — бросил Морган в спину последовавшим было за ним воинам, — задержитесь еще на некоторое время. У меня к вам серьезный разговор.
***
Первые вудвосы показались незадолго до полудня. Сперва дозорные заметили непонятное мельтешение среди далеких деревьев, затем самые смелые дикари, издавая громкие похожие на собачий лай звуки выбрались из-под защиты молодой листвы, а когда солнце оказалось в зените, орда медленно поползла к брошенной деревне. Воспользовавшись расплывчатым требованием лорда явиться на самый верх Сторожевой башни к ночному штурму, Ирвин наблюдал за копошащимися у частокола пещерными людьми. Никогда в жизни ему не приходилось видеть таких армий. Если глаза не обманывали рыцаря, то даже столичные праздники не собирали подобных скопищ в одном месте, да и стоило ли вообще сравнивать сотни подвыпивших обывателей с тысячами злобных тварей, мечтающих порвать врага на мелкие клочки и освободить родные просторы от незваных гостей?
Впрочем, воина волновало совсем не вторжение, а предложенный вчера управляющим план дальнейшего развития. План амбициозный, способный принести провинции заметные бонусы, но и стоящий не меньше.
— Все еще не решились, друг мой? — Поинтересовался облокотившийся на крепостную стену сир Рамон, трактующий приказы столь же вольно, как и собрат по оружию. Хрустя утащенной с кухни редькой, он отбивал ладонью какой-то веселый ритм, не выказывая ни грамма беспокойства. Ирвину оставалось лишь завидовать выдержке друга.
— Куда там… — Вздохнул он.
По-своему интерпретировав диалог, наблюдающий за врагом Ыбы довольно ухмыльнулся. Под светом солнца сотник оказался обладателем не только абсурдного имени, но и редкостного уродства. Сверкающая лысина мужчины обрамлялась торчащими во все стороны копнами рыжих волос, вздернутый шнобель нес следы парочки жутких переломов, а белки раскосых черных глаз покрывала сеть лопнувших сосудов, точно солдат не спал несколько недель подряд. Дополнялся образ щербатой улыбкой, достойной появления в ночных кошмарах.
— А ты думай поменьше, братка. Наше дело дубиной махать, а думать пусть лошадь думает. У ней голова большая.
— Понеслась, кажись… — Добавил он, натянув на голову кожаную шапку со смешно болтающимися ушками. Трусцой побежав вдоль укреплений, ригерец на ходу проверял посты и отдавал последние приказы. Оставалось лишь надеяться, что герцог прислал достойного командира.
— Иди к его светлости. — Велел Ирвин эгерийцу, глядя на решившихся пересечь границу давно вырванного из земли частокола вудвосов. — Я удостоверюсь, что тут все хорошо и догоню.
— Слушаюсь…
Состроив многозначительную физиономию, Кот покинул передовую, и капитан стражи остался один. Солдаты сновали по каменным стенам, изредка постреливая во вторженцев, те медленно продвигались по поселку, прячась за оставленными домами, а рыцарь замер, отрешенно рассматривая поле неминуемой бойни.
Пробная атака пещерных людей захлебнулась, едва начавшись. Сотня тварей, потерявших последние крупицы рассудка, вооруженных лишь дубинами, не ищущих укрытия и надеющихся то ли на звериный напор, то ли на панику в стане защитников, первыми познакомились с мощными луками осажденных. В лучах умирающего солнца падение агонизирующих тел в пыльную землю могло показаться красивым и артистичным, но рвущие уши крики сжимали душу точно пресс, вырывая из плавного потока событий и выбрасывая куда-то на самую границу сознания, где происходящее казалось безумной шуткой. На короткий миг реальность замерла, а затем колесо времени вновь раскрутилось, толкая врагов навстречу друг другу и неминуемой смерти.
Основная масса лесовиков двинулись вперед, прикрываясь убогим подобием гигантских вытянутых щитов, смахивающих на перевернутые лодки. С их стороны уже не слышалось громогласных выкриков, доносилось лишь приглушенное, не обещавшее ничего хорошего рычание и короткие обрывки команд. Похоже, вожди все же имели некий план и не собирались складывать головы просто так.
— Милорд! Милорд! — Раздалось снизу. Запыхавшийся мальчонка лет десять настойчиво дергал рыцаря за рукав, пытаясь привлечь внимание последнего.
— Там этот назначенный командовать хочет деревню жечь! Наши сказали вам сказать и назвать его дураком.
Троллья… — Зарычал Ирвин, но сдержавшись в последний момент, оставил в памяти зарубку — найти придумавшего использовать детей в качестве посыльных урода и хорошенько объясниться с ним. За пригорком без рубах, как выражалось мужичье.
— Пусть сжигает, но не переусердствует, так и передай. — Как можно спокойнее произнес он, стараясь не пугать мальца. — Деревню восстановим, но вели этому назначенному гнать всех детей в замок. Скажи, мой приказ. Если увижу через пятнадцать минут хоть одного ребенка — отрублю виновным ноги.
— А если кто-то сам захочет остаться?
— А если кто-то сам захочет — выдам розг. И оставшимся и тем, кто не прогнал. Все понятно?
— Угу.
Насупившись, парнишка побежал назад, а капитан стражи в последний раз осмотрел поле боя.
Яростный штурм затухал, едва начавшись.
Мигом вспыхнувшие хижины отпугнули вудвосов, лучники порядком поубавили число наиболее отчаянных, а не уступавшие лесным людям в животной ярости обитатели северных островов с нескрываемым удовольствием вырезали чудом ухитрившихся забраться на стену счастливчиков.