Дары золотой жемчужины (СИ)

Да что там артиллеристы и миномётчики. Вообще никто без дела не сидел. Связисты разворачивали станции слежения и готовили наблюдательные дроны к вылету. Почему они, да потому что специальных служб не было. Кто мог, тот и делал. Свободные бойцы крепили на стенах станки для дополнительных пулемётов и автоматических гранатомётов. В усиление к стоящим в угловых вышках и на крыше КПП крупнокалиберным пулемётам Владимирова.
Транспортные грузовики и пикапы сновали от складов к стенам и обратно. Возили «Корды», «Утёсы», АГС-30, трубы одноразовых гранатомётов. И патроны, патроны, патроны. Их, как известно, много не бывает.
Сапёры суетились снаружи периметра, устанавливая мины направленного действия с маркировкой МОН-90 прямо на стену. С интервалом в двадцать метров. Им осталось немного поколдовать с дистанционным подрывом и всё будет готово.
Бойцы, разбирающиеся в электрике, проверяли работоспособность осветительных прожекторов и фонарей. Ещё и думали между делом, как и где установить дополнительные. Заражённым ведь фиолетово, какое время суток на дворе. Они и днём и ночью жрать хотят. А отбиваться от них наощупь — занятие бесперспективное. Щупалку быстро оттяпают, можно даже не проверять.
На недавно законченные бетонные пандусы загнали танки. Все три имеющиеся в наличии Т-72. В том числе и тот, который институтскую резиденцию блокировал. Не до них вдруг стало. Не до мелочей. Заезды для тяжёлой бронетехники были устроены у каждой стены по одному. С таким расчётом, чтобы у танка только башня над стеной возвышалась. Стационарная огневая точка с возможностью смены позиции. Разбросанно немного, но так даже лучше выходит. Сектор огня шире.
Сигнал таймера, напоминающий о встрече с Франтом, прозвучал одновременно с докладом о прибытии ребят со второго дальнего поста. Майор чертыхнулся и потянулся к переговорному устройству.
— Позовите разведчиков к аппарату.
— Сержант Зануда, слушаю, — раздался через секунду хриплый от усталости голос.
— Это я слушаю, — одёрнул подчинённого офицер, — что у вас, докладывайте, почему связь прекратилась?
— Шнур оборвало, а починить времени не было. Быстрее доехать получилось, — отчитался разведчик, переходя к сути, — это точно Орда, товарищ командир, на сто процентов. И первая волна доберётся до посёлка часа через три-четыре. Максимум — через пять.
— Хорошо, подробности доложите по инстанции, потом час на отдых и в строй. Конец связи, — Майор отпустил тангенту, потом отжал её снова, — Колун, ты здесь?
— Да.
— Пошли с Франтом пообщаемся. Жду тебя возле первого КПП.
— Иду.
Конечно же, институтские бойцы заметили новый виток гиперактивности военных в посёлке. На поднявшийся шум только глухой на оба уха внимания не обратит. Да и наблюдательный пост на чердаке дома, тоже не зевал. Давильщику регулярно сообщали о передвижении техники снаружи, о том, что танк убрали с улицы, а потом и два бронетранспортёра уехали из трёх, что блокировали их место дислокации. Давилиьщик в свою очередь рапортовал куратору, в своей обычной манере. Так что Франт был в курсе происходящего, правда, выводы сделал ошибочные. Он посчитал что это ему какую-то ловушку готовят. Но тут сказался избыток эгоцентризма. Такое случается у влиятельных людей.
Куратор взглянул на часы — время почти вышло. Он уже продумал предстоящий разговор и был абсолютно спокоен. Властный жест осадил Давильщика, собравшегося было сопровождать начальство на встречу. Лишние свидетели были Франту совершенно ни к чему. Он и наружный пост во двор загнал, выйдя за калитку. Перевалковских представителей пока не было, если не считать оставшегося в одиночестве БТРа. Ну что ж, придётся подождать. Правила игры заставляют.
Ожидание не затянулось. В конце улицы показалась фигура Майора в сопровождении единственного офицера. Было похоже, что хозяин посёлка устраивать представление тоже не собирался. Новость, не то чтобы хорошая, но куратор приободрился. Шансы на благоприятный исход переговоров повышались.
— Говори, что придумал, — Майор не стал размениваться на вежливость, — у меня времени в обрез.
— Мы можем договориться о компенсации за доставленное беспокойство, — вкрадчиво начал Франт, — на определённых условиях, конечно.
— Пять человек и две единицы техники безвозвратных потерь ты называешь беспокойством?! — Майор нахмурился и повысил голос.
— Вот только не надо разводить демагогию, — раздражённо дёрнул плечом куратор, — ведь согласитесь, получить хоть что-то, взамен утраченного, лучше, чем вовсе ничего. Или я чересчур заумно изъясняюсь?
Франт не удержался от лёгкой шпильки в адрес военных, но ответом было лишь тяжёлое молчание. Подождав несколько секунд он продолжил монолог.
— Вы же понимаете, что ничего не можете мне предъявить. Официально, я имею в виду. Да, Фома на меня работал, и что? Даже ваш ментат подтвердил отсутствие исходящего от меня приказа на ликвидацию ваших людей. Поэтому — только компенсация. Пять красных жемчужин, — куратор покачал пакетиком перед носом офицера, — и только в том случае, если согласитесь сделать для меня кое-что.
— Чего ты хочешь? — кровь прилила к лицу Майора.
— Мне нужно ваше молчание. Не надо никому знать, что я имею отношение к банде Фомы, — Франт заметил реакцию собеседника на свои слова и постарался немного сгладить острые углы, — я понимаю, что мало, но это всё, что у меня есть с собой. Банковской системы, к сожалению, в Улье нет — чека не выпишешь. Могу расписку написать, если потребуется, но вы сами знаете цену подобной писанине.
Майор скрипнул зубами. Вот ведь скользкий тип. И что самое обидное — он во всём прав. Менять пролитую кровь на деньги — самое последнее дело. Но не отпускать же его просто так. Пусть этот хлыщ хоть финансовое наказание понесёт. Минуту поразмышляв, офицер вырвал из руки Франта пакет и тут же передал его стоящему рядом капитану.
— Отдашь зампотылу, — коротко распорядился Майор и развернулся, собираясь уходить.
— А как же наше соглашение, господа офицеры, — куратор всё же хотел услышать подтверждение сделки.
— Договорились, — бросил хозяин Перевалка через плечо с недовольными интонациями.
— Эм… И ещё один вопрос, если позволите, — Франт вновь остановил военных, — нет, пожалуй, два.
— Ну?
— Что, собственно, в посёлке происходит? И сняты ли с нас ограничения к передвижению? — куратор не любил непонятностей и привык расставлять точки над «и».
Безопасник глянул на командира, получил от него молчаливое согласие и проговорил в рацию слова команды. Бронетранспортёр тут же рыкнул двигателем, выпустил вонючую струю выхлопа и рванул с места. На второй вопрос ответили, остался без объяснений первый.
— И всё-таки… — начал было куратор, но Майор его оборвал.
— Орду ждём. Часа через три, — будничным голосом сказал он, и пошёл прочь, увлекая за собой капитана.
Франт застыл с разинутым ртом и поднятой в вопросительном жесте рукой. Оппонент его всё-таки уделал. И ещё как. Новость, донесённая всего пятью словами, была из разряда ошеломляющих. Тем более для гражданского человека. Приходил в себя куратор долго. Минут десять он простоял мраморной статуей, прежде, чем смог пошевелиться. И ведь понимал, что теряет драгоценное время, но справиться с охватившим разум ужасом никак не мог. Расстояние до ворот куратор преодолел деревянной походкой, напоминая движения Буратино, когда тот делал первые шаги.
— Давильщик!!! — заорал Франт, едва открыв калитку.
— Я! — тут же подскочил институтский майор, вытягиваясь по стойке смирно.
— Грузи людей и уходим отсюда! — в голосе куратора проскакивали истерические нотки, — пять минут у тебя!
— Почему такая спешка, босс? — решил показать свою заинтересованность офицер.
— Выполнять! — взбеленился Франт в крике срывая голос, — бегом, я сказал!
Давильщик осёкся и кинулся поднимать людей, а крики его пошедшего в разнос начальника уже раздавались из дома.
— Ветер, забирай своих дуболомов и жди меня в машине, — теперь попал под раздачу командир личной охраны, — живо, живо, живо!