Тень на ярком солнце
– Буду рада познакомиться с вами поближе. Если только я не нужна сегодня синьору Аньелли.
– Отлично, я буду вас ждать, – сказал Романов, удивляясь, что итальянка так быстро согласилась встретиться в интимной обстановке. Разумеется, ни о каком романе не могло быть и речи, но он был вынужден признаться самому себе, что Паола ему нравится.
Официанты встретили Романова радостно. Обменявшись традиционными поцелуями с каждым, он спросил насчет столика на двоих. Конечно, столик для дорогого Базилио нашелся. Увидев, что на каждом столе стояла табличка «RISERVATO», Романов спросил, где он может сесть.
– Где хочешь, – несколько удивленно сказал Доменико, выполнявший роль старшего до прихода метрдотеля, который должен был явиться к открытию.
Доменико был не просто официантом. Как-то раз он признался, что он совладелец ресторана. Ему принадлежали пять процентов… Поэтому его место среди обслуживающего персонала было особенным.
Романову сразу принесли рюмку граппы и меню. Потягивая напиток, как итальянцы, мелкими глотками, хотя русскому человеку хотелось опрокинуть рюмку в глотку, он сказал молоденькому официанту, застывшему у стола:
– Джузеппе, я жду гостью. Как только она придет, я сделаю заказ.
Юноша наклонил голову в знак понимания и сказал:
– Конечно, синьор.
Паола появилась через сорок минут, когда Романов уже собирался сделать заказ, придя к выводу, что она не придет.
– Что будете пить, прекрасная итальянка? – спросил Романов, с первых минут пытаясь придать беседе неофициальный характер.
– А вы? – слегка насмешливо спросила она.
– Я, как правило, пью граппу. Вино редко. И только в одном ресторане. Так что на меня не ориентируйтесь. Я знаю, что в вашей стране женщины пьют исключительно легкие вина.
– Я пью граппу. Или коньяк. Хотя могу выпить виски или ром. В зависимости от ситуации.
– Например?
– Например, если бы я хотела напоить вас, я заказала бы австрийский ром «Штрох» крепостью 80 градусов. Но для того, чтобы развязать вам язык, хватило бы и граппы в 51 градус. Этот напиток редко можно увидеть в продаже, но здесь он есть.
Романов почувствовал себя уязвленным. В первую очередь, как мужчина. Какая-то смазливая девчонка с внешностью ангелочка утверждает, что может его напоить. Она безошибочно угадала его чувства и так же насмешливо сказала:
– Когда я жила в Москве, мне доводилось пить чистый спирт.
«Вот оно что, – подумал Романов, – жила в Москве. Потому так чисто говорит по-русски».
– Я так и думал, что вы жили в России. Долго?
– Двенадцать лет. Окончила московскую школу. Затем училась в Институте иностранных языков. Так что кроме русского говорю еще на английском и немецком. Еще что вас интересует? Ведь вы пригласили меня с целью получить информацию? Не смущайтесь. Задавайте вопросы.
– А как вы оказались в Москве?
– Мой отец возглавлял представительство фирмы «Финмекканика» в Москве. С советских времен. Он и сейчас в Москве. Но скоро выходит на пенсию.
Романов ощутил легкое беспокойство. Беседа явно не вписывалась в тот сценарий, который он набросал в ожидании женщины. Еще его уязвляло, что она даже из вежливости не проявляла к нему никакого интереса. Хотя не исключено, что знала о нем все, что ей было нужно.
– Синьор Романов, вы в Риме гость, поэтому, позвольте мне угостить вас. Я знаю итальянскую кухню лучше вас. Кстати, как я поняла, вы завсегдатай этого ресторана. Но здесь есть блюда, которых нет в меню. Это очень интересно. Ведь единой итальянской кухни в действительности не существует. В каждом ресторане, в каждой траттории своя кухня. Как правило, основанная на семейных рецептах.
– Честно говоря, я не привык к тому, чтобы дамы меня угощали.
– Вы гость, – повторила она, – поэтому вполне позволительно принять угощение дамы. Ведь это все равно, как если бы я пригласила вас к себе и приготовила обед. Когда я буду в Москве, с удовольствие приму приглашение в ресторан «Пушкин». На Тверской.
Она подозвала официанта и что-то сказала ему, точнее спросила.
– Я спрошу у шефа, – сказал Джузеппе и ушел. Вернулся он через пару минут и молча кивнул.
– Я заказала пасту, которая называется «Волосы Лукреции Борджиа». Это блюдо можно попробовать только в нескольких ресторанах в Болонье и здесь. Поскольку шеф-повар из Болоньи. Но готовит он это не для всех.
– Никогда не встречал такое блюдо. Хотя в Болонье бывал неоднократно.
– Я же говорю, это можно попробовать только в нескольких ресторанах. Итак, синьор Романов, спрашивайте. Я готова ответить на все ваши вопросы, кроме одного. Относительно заказа. О нем вам скажет сам синьор Аньелли. Причем не исключено, что вы будете беседовать с глазу на глаз. Либо на английском, либо на итальянском. Если меня не будет. На ваше усмотрение. Если честно, то я и сама не знаю, чего хочет синьор Филиппо.
Романов подумал, что действительно, если есть такая возможность, лучше получить информацию о клиенте из первоисточника. Получая заказы от итальянцев, он редко собирал о них информацию. Просто выполнял заказ, не думая ни о чем, кроме гонорара. Но иногда, когда дело касалось очень деликатных вопросов, он прежде, чем браться за него, изучал подноготную клиента и даже советовался с отцом. В данном случае получить подробную информацию о клиенте было очень разумно.
– Чем занимается синьор Аньелли в настоящее время? Чем он занимался в прошлом, я примерно знаю.
– Синьор Аньелли в настоящее время болеет. Если вас интересует его деятельность, то он член советов директоров ряда компаний. Его очень ценят за знания, опыт и связи в международном масштабе. Он может звонить по многим телефонам.
– Как погиб Фабио Аньелли? И чем он занимался в Москве?
– Он работал в банке «Юникредито». Ему оставалось проработать семь месяцев, после чего он должен был возвратиться в Рим. Но он известил Филиппо, что не хочет возвращаться и даже намерен осесть в Москве надолго. По-моему, у него там была любовница. Из провинции, приехавшая покорять Москву.
– Вы ее видели?
– Да. По поручению Филиппо я приезжала в Москву, чтобы выяснить у Фабио, что происходит. Тогда я ее и увидела.
– Что она из себя представляет?
– Очень опасная личность.
– В чем же ее опасность?
– Дешевые шлюхи всегда очень опасны. Это люди-бульдоги. Если они сомкнут челюсти, их не разжать. Они добиваются своей цели любыми средствами.
– Филиппо знал, что Фабио пристрастился к наркотикам?
– Нет. Он получил извещение от консула. Вскрытие делали в Центральной клинической больнице, куда его увезли после передозировки. Затем итальянские патологоанатомы подтвердили диагноз.
– Когда его похоронили?
– Две недели назад.
– Вы можете назвать его друзей в Москве?
– Нет. Но, скорее всего, их можно найти в банке.
Беседа текла ровно, в деловом тоне. Романов задал сотню вопросов и сумел синтезировать в мозгу вероятную ситуацию. Но чем больше ответов он получал, тем больше вопросов у него возникало. Он совсем забыл, что собирался приятно провести вечер с красивой молодой женщиной. Профессионал победил мужчину. Иногда Паола отвечала вопросом на вопрос, и Романов чувствовал, что это не вежливость и не праздное любопытство, а желание также узнать побольше о человеке, от которого многое зависело. Так они прощупывали друг друга минут пятнадцать. Романов не понимал, почему у него возникло тревожное чувство.
Принесли закуску и бутылку граппы, которую официант открыл в их присутствии. Он хотел разлить напиток по рюмкам, но Паола жестом попросила его поставить бутылку на стол. Затем налила ароматную жидкость не в рюмки, а в бокалы и, взяв свой, несмешливо посмотрела на Романова:
– За знакомство синьор Романов.
– Вы хотите меня напоить? Это не так просто. – Он взял свой бокал и тоже улыбнулся.
– Я же говорила, что если бы собиралась вас напоить, то заказала бы австрийский ром.
– Я никогда не напиваюсь, потому что папа с юных лет приучил меня соблюдать норму. Он мне внушал: «Никогда не напивайся, сынок. Знай свою норму. Выпил шестьсот – семьсот грамм, и довольно. Остановись».