Прощание с Литинститутом

– Тебе не кажется, – вдруг приходит мне в голову шальная мысль, – что нас уже отследили и давно пасут? Если только всё это не твои бредовые фантазии…
– О чём ты? – Толик настороженно поднимает голову, а меня уже понесло:
– После того, как мне ночью позвонил шеф и сказал, что знает, где мы находимся, сколько времени прошло?
– Ну, немало. Уже несколько часов…
А я не могу остановиться и продолжаю нагнетать страсти, втайне посмеиваясь:
– Что ему или бандюкам, которым ты якобы нужен, стоило отправить сюда машину с бойцами? Адрес-то известен.
– Ты хочешь сказать…
– Да, они вполне уже могут быть где-то рядом и ждут, пока мы выйдем из дома.
– Почему же они тогда не заходят внутрь?
– Мало ли какие у них планы! Откуда мне знать? Может, не хотят шума.
Толик настороженно выглядывает в окно, и я следом за ним, но на улице тихо и никого нет.
– Ты прав, может, они и здесь. – Толик задёргивает штору, и комната погружается в полумрак. – Значит, нам нужно действовать хитрее, чем они.
– Но мы пока ни в чём не уверены, – отмахиваюсь я. – Послушай, у меня идея. Давай ты где-нибудь спрячешься, раз уж тебе враги всюду мерещатся, а я спокойно вернусь к шефу, поговорю с ним и с его человеком, а потом тебе всё сообщу. И не нужно ни к каким войнушкам готовиться, а?
– Нет, так не пойдёт. Всё равно меня в покое не оставят. Я уже заказал по Интернету билет на самолёт в Милан, а значит, полечу. И для тебя, кстати, тоже билет заказал.
– Вот ещё номер! – От удивления у меня глаза на лоб лезут. – Я-то здесь причём? Ты у меня перед этим поинтересовался, полечу я куда-то с тобой или нет? Что мне в Милане делать?.. Ну, ты, брат, даёшь!
Толик присаживается рядом со мной и поспешно начинает говорить. Таким возбуждённым и взволнованным я его ещё никогда раньше не видел.
– Ты даже не представляешь, что это за люди! Если они потратили кучу денег и времени на поиски нас с тобой, значит, они не отстанут… Ну, хорошо, предположим, что никуда ты не полетишь, а вернёшься к шефу. О чём он будет с тобой беседовать? Да и ли будет беседовать? Ты, конечно, можешь притвориться дурачком и заявить, что меня в глаза не видел, но, думаешь, твой ответ их устроит? Да они жилы из тебя вытянут, пока всё не выложишь! И как поехал ко мне, и как на самолёт в Милан отвозил – всё, даже то, чего не знаешь… Они это смогут сделать, поверь мне!
Некоторое время удивлённо разглядываю его и даже не знаю, что ответить, но он, видно, принял окончательное решение и спорить со мной больше не собирается:
– Значит, поступаем так. Если они здесь и пасут нас, то не мешает в этом убедиться. Твоё лицо им наверняка известно, тем более, с ними могут находиться люди от твоего шефа, которые тебя знают. Моя фотка у них тоже наверняка есть, но старая – ещё из России. Уверен, что откопали её в личном деле из полицейского архива, больше неоткуда. Таким, какой я сейчас, они меня не знают. Да я и не фотографировался последнее время…
И в самом деле, Толик сегодня отрастил бородку, надел кипу, как религиозные евреи из поселения, и теперь даже отдалённо не похож на бывшего бравого российского копа со стандартной короткой стрижкой, бритыми синими щеками и с не менее стандартным бульдожьим выражением физиономии.
– Но мою-то машину они знают, – хватаюсь за соломинку, – а она рядом с домом. Как мы на ней поедем?
– Будем ориентироваться по ситуации! – Толик решительно встаёт, будто заручился полным моим согласием, надевает брезентовую ковбойскую шляпу с вешалки и тёмные в пол лица очки. – Я тут все тропинки знаю, по которым можно выскользнуть на шоссе… Ну, я пошёл на разведку!
После его ухода некоторое время растерянно сижу и пытаюсь собраться с мыслями. Чувствую, что мои шуточки им восприняты на полном серьёзе, и Толик в самом деле собрался воевать с каким-то непонятным преследователем с применением тяжёлой артиллерии. Отправляться вместе с ним ни в какой Милан я, естественно, не собираюсь, об этом и разговора идти не может. У меня здесь квартира, машина, работа… Правда, семьи нет, потому что с женой мы в разводе уже три года, и она с сыном со мной почти не общаются. Тем не менее… Всё-таки какой-то быт налажен. А что нас с Толиком ждёт в Милане, если у меня вдруг сорвёт крышу, и я отправлюсь вместе с ним? Ни гражданства, ни денег. В мусорных баках копаться? Зато никто тебя не будет преследовать и отслеживать по телефону, потому что даже никакого телефона не будет… Ну, уж нет, к подобным жертвам я не готов! Хоть мы с Толиком и друзья, но разруливать чужие косяки – не по мне. Даже в шутку. Сам заварил кашу, сам пускай и расхлёбывает! Конечно, помогу ему чем смогу, но – без фанатизма. Да и все его страхи наверняка высосаны из пальца…
Я не замечаю даже, что он вернулся, настолько сам себя завёл и уже готов ему выдать пространную обличительную тираду, однако он не даёт мне даже рта раскрыть:
– Значит, так. Всё складывается, как я и предполагал. На въезде в поселение стоит незнакомая машина, которую внутрь не пропустили, потому что пассажиры не смогли внятно объяснить охраннику, что им здесь надо. Вот они и отъехали от ворот метров на тридцать и ждут. Решили, наверное, что из поселения это единственный выезд, как во многих других. А тут есть объездная дорожка, о которой знают только местные, и по которой мы тихой сапой выберемся на шоссе. Я детально не стал разбираться, что за люди сидят в машине, но, по-моему, всё и без того ясно.
– Ну, выедем мы сейчас, а далеко ли отъедем? Им же номер моей машины известен! – напоминаю я. – Не здесь нас возьмут, так позже. До аэропорта больше часа ехать, и если они не дураки и обладают кое-какими возможностями, то наверняка нашли концы в дорожной полиции и контролируют камеры слежения. Шоссе-то единственное.
– Верно! – хвалит меня Толик за неожиданно прорезавшиеся дедуктивные способности. – Но я был бы не я, если бы не предусмотрел такой расклад. Всё-таки полицейские повсюду одинаковы – я ж из них…
Он лезет в одёжный шкаф и достаёт оттуда автомобильные номера.
– Откуда они у тебя? – очередной раз удивляюсь я.
– Заранее запасся. Мало ли какой расклад случится по жизни. Липовые номера сделать – это ерунда, в любой автомастерской тебе их за пять минут слепят. А вот на машину, чтобы самому передвигаться, увы, накопить, не сумел, даже на самую дешёвую. Потому и к тебе обращаюсь…
Он высокомерно поглядывает на меня и на лице у него победная улыбка:
– Да не парься! Не в машине дело! Мы же друзья, а друзей в беде не бросают!
– Это у меня беда, что ли? – начинаю не на шутку сердиться. – Ты меня пытаешься втравить в свои непонятки, да ещё втёмную. Хоть объяснил бы, что к чему…
– Не волнуйся, всему своё время. Обещаю, что ты всё узнаешь и в накладе не останешься… Ну, я всё собрал, а ты готов?
Неуверенно пожимаю плечами, всё ещё до конца не доверяя Толику.