Чернолесье (СИ)
— Ну, вот сколько вас тут есть, такие и силы, — произнес его сиятельство, иронично ухмыльнувшись. — Если ты думаешь, что я дам вам армию, то нет. С армией любой дурак справится. На кой хрен мне вы тогда?
В целом, звучало, конечно, разумно… Мне сразу вспомнилось, что говорил сержант по поводу маркграфских злоключений: конечно, армия нужна его сиятельству в городе. Дать в наше распоряжение он никого не может, даже если бы и хотел. А он не слишком-то хочет: рисковать своими любовно набранными мушкетерами — не то же самое, что подозрительными бродягами без роду и племени.
— Ладно, так и быть, — продолжил маркграф, деланно смягчившись. — Когда все это только началось, я отправил для обороны монастыря полуроту мушкетеров под командованием лейтенанта Хорна. Если кто-то из них еще жив, пусть поступают под ваше командование. Бумагу я выпишу.
Я почтительно кивнул, давая понять, что на большее и не рассчитывал.
— Теперь что касается награды, — произнес маркграф, извлекая из ящика стола какой-то пергамент. — Награда — триста крон, плюс патент лейтенанта моего полка. Поскольку вас трое, то деньги вы, вероятно, поделите, а вот патент — только один, три лейтенанта мне не требуются.
Он с интересом оглядел нас: похоже, размышлял о том, не передеремся ли мы из-за этого патента прямо здесь.
— Ну, мне патент без надобности, — тихо проговорила Лана.
— А жаль, — усмехнулся маркграф. — Баба-лейтенант — это было бы даже забавно. Ни у кого нет, а у меня — есть.
— Я тоже, пожалуй, откажусь от этой чести, — произнес Макс. — Для Максима из Свиблово это слишком много, а для Лорда Безземельного — слишком мало.
— В каком это смысле, место лейтенанта в моем полку для вас слишком мало? — переспросил его сиятельство, недобро уставившись на Макса. «Трех мушкетеров» он, разумеется, не читал.
— Простите его, ваше сиятельство, он неудачно пошутил, — поспешно произнес я, легонько пнув Макса носком сапога. — Будем считать, что о награде мы договорились.
— А коли, так, то я вас больше не задерживаю, — произнес маркграф, обратив свой взор к бумагам на столе. — Впрочем, еще одно. Ты ведь тут старший, парень?
Он обратил на меня долгий взгляд, который я постарался выдержать и кивнул.
— Подойди-ка, — скомандовал он и протянул мне руку. Я в ответ протянул ему свою левую: уже догадался, в чем он хочет удостовериться.
Его сиятельство в самом деле взял меня за руку и отодвинул манжет рубашки, взглянув на браслет. Увидев синий камень, он удовлетворенно хмыкнул и отпустил мою руку.
Мне ужасно хотелось спросить его, для чего же ему понадобился егерь с синим камнем, но знания в области этикета и общая осторожность говорили мне, что задавать подобные вопросы неуместно.
— В какие сроки мы должны приступить? — спросил я.
— Сроки? — его сиятельство поднял на меня удивленный взгляд. — Да я, собственно, вообще не понимаю, какого черта вы все еще здесь! Эй, дежурный! Проводите!
* * *Когда мы спускались по плохо обтесанным каменным ступеням Брукмерского замка вниз, сопровождавший нас алебардист, молодой парень с редкой бородкой и небольшим шрамом на скуле, вдруг наклонился ко мне и прошептал дрогнувшим голосом:
— Ваше инородие, пойдемте со мной. Вас кое-кто еще в замке хочет видеть.
Я удивленно поднял на него глаза. Макс и Лана тоже.
— Именно меня? — уточнил я. Парень кивнул. Он был бледным, а руки его заметно тряслись.
— Вы, господа, идите, — кивнул он Максу и Лане. — Их инородие вас потом нагонит. Он ненадолго совсем.
— Но кто меня может хотеть здесь видеть? — спросил я, внутренне перебирая всех своих знакомых в этом мире. Олег? Но в «Болотном змее» мне сказали, что он покинул Брукмер неделю назад. Бажан говорил, что до лета будет в Кирхайме. Прочие мои знакомые все в Кернадале. И тем не менее, этот человек говорит, что хочет видеть именно меня. Удивительно.
Я кивнул ребятам и двинулся вслед за солдатом. Тот постоянно затравленно оглядывался по сторонам, а шаги в дальней стороне коридора заставляли его остановиться и переждать.
— Только вы, ваше инородие, ради всех восьми Мучеников, не говорите, что это я вас привел, — прошептал он сбивающимся голосом. — Если его сиятельство узнает, меня повесят. Но я ведь ничего плохого не хотел. Честное слово.
— Я ни в чем тебя не виню, — ответил я, пожав плечами. — Но скажи уже, к кому ты меня ведешь.
— Сейчас сами все увидите, — ответил он. Мы как раз стали подниматься по винтовой лестнице, окруженной рыжими кирпичными стенами.
В конце лестницы оказался дверной проем, задрапированный легкой, струящейся фиолетовой тканью. А еще я почувствовал запах — сладкий аромат цветущего жасмина. У меня появилось какое-то предчувствие, но я никак не мог уловить его. Словно обрывок сна, за который никак не может зацепиться мысль. Наконец, я коснулся рукой покрывала и отодвинул его.
— Ну, здравствуй, — произнес голос: мелодичный, чуть отстраненный и до боли знакомый. — Вот мы, наконец, и встретились.
Глава 18
Она стояла передо мной, и выглядела точно так же, как в моих видениях: рыжеволосая в простом белом платье, перехваченном поясом. Познакомившись немного со здешней модой, я отметил про себя, что это именно домашняя одежда: ни одна знатная дама в таком не то что не вышла бы на улицу, но и гостей принимать ни за что не стала бы. Все равно, что у нас встретить гостя в заношенной домашней футболке.
Но поразило меня, конечно, не это, а ее глаза, чуть затуманенные, как будто смотрящие сквозь меня. Впрочем, быть может, виной тому была обычная близорукость? А еще на лбу незнакомки была ветвящаяся, вычурная метка — знак одной из нас.
— Ты, все-таки, существуешь, — произнес я первое, что пришло в голову. Она улыбнулась.
— Разумеется, — ответила она. — А ты думал, это что, галлюцинации?
Я помотал головой. Нет, так я никогда не думал. Скорее уж я считал ее ангелом-хранителем.
— Но кто ты? — спросил я.
— Какой сложный философский вопрос, — рассмеялась она. — Ну, меня зовут Кира, если ты об этом.
— Ты живешь здесь, в замке?
— К сожалению, — вздохнула она, уселась на валяющуюся прямо на полу богато расшитую подушку, подобрав под себя ноги, и кивнула мне на другую такую же. — И рада бы пожить где-то еще, но маркграф меня ни за что не отпустит. Привык, видишь ли, к моим советам. А мне и разговаривать-то ни с кем нельзя, кроме него, охраны и пары слуг. Так что ты прямо сейчас совершаешь государственное преступление. Не вздумай кому рассказать.
— Погоди, — меня вдруг осенила догадка. — Ты и есть тот самый провидец, которого слушается маркграф!
— Ага, он самый, — улыбнулась Кира. — А ты, небось, думал, что это грязный старик с седой бородой и в круглой шляпе?
— Но как так вышло? Ты же из нашего мира, да? Меченая?
— Как видишь, — она кивнула. — А как так вышло… знаешь, это довольно долгая и не очень приятная история, а у нас мало времени. Если вкратце: у меня прокачана интуиция. В ущерб всем прочим характеристикам. В реалиях того мира, где мы все оказались, это означает, что я могу видеть будущее. Иногда. Если повезет. И могу говорить с некоторыми людьми на расстоянии. Тоже если повезет. Вот с тобой, например.
— Ну, хорошо, — я кивнул. На протяжении всего разговора я не мог оторвать от нее взгляд, и не мог, в то же время отделаться от ощущения нереальности происходящего. Казалось, она в любой момент может исчезнуть, раствориться в воздухе. — Ну, хорошо, а для чего ты позвала меня сейчас?
— Ты хочешь отсюда выбраться? — спросила она.
Я секунду подумал.
— Отсюда, в смысле, из игры?
— Нет, блин, из спальни моей! — она раздраженно поморщилась. — Разумеется, из игры, из этого мира, из где мы там оказались!
— То есть, ты знаешь, где мы оказались, что это за мир? — мое сердце забилось часто. Неужели, нашелся, наконец, человек, который сможет мне все объяснить?