Истины нет (СИ)

— У тебя получилось, сын мой.
Кйорт снова открыл глаза. Высокий эккури, лишь отдаленно напоминающий дряхлого священника, вышагивал с другой стороны носилок. Его сильные черные крылья были лодочкой сложены за спиной.
— Отец...
— Не надо говорить. Я как доктор тебе не разрешаю, — улыбнулся Волдорт.
— Арре проснулся, — ходящий дотронулся до кинжала на груди.
— Да, — эккури шевельнул крыльями, словно разминая их перед полетом. — И это спасло всех нас.
— Я не понимаю…
— Никто не понимает, — Волдорт прищурился. — У тебя начинается жар.
— Но ведь это значит…
— Может, Родник пробудил его, а может, это что-то новое и очень важное для вас. Ходящих, — загадочно сказал эккури. — Никто пока не знает.
— Немолчание?
— Думал, не спросишь, — Волдорт наклонился и поправил спадающее одеяло. — Немолчание так и осталось Немолчанием. Даже болверк заново стал появляться. Ты отлично справился.
— Хорошо, — Кйорт закрыл глаза.
— Кйорт, — снова привлек внимание ходящего эккури, — я понимаю, что ты мог просто забрать Родник и уйти. Тогда аарк бы выжил, но ты поступил иначе. Прости, что я…
— Аарк…
— Да, аарк. Мне жаль. Вернуть его к жизни теперь, наверное, не сможет даже Родник, но, как Т`Халор Равнин, я могу позволить себе сделать подарок собственному сыну, — эккури коротко свистнул, послышалось приветливое ржание. — Кажется, его звали Хигло.
Кйорт нащупал на груди арре в собственном панцире и крепко обхватил его. Отростки арре разошлись и тут же плотно сомкнулись вокруг ножен. А в ногах у ходящего сиротливо лежали обломки аарка. Паразита, который, как и он сам, боролся до конца. Теперь, с одним сердцем и без аарка, ходящим ему не быть, но это уже неважно. Совсем неважно.
Ходящий закрыл глаза. Он до смерти устал. И сейчас он хочет лишь одного — как следует выспаться.
Конец.