Пламя Силаны (СИ)

— А вы очень красивая, — спокойно, равнодушно отозвался он. — И на удивление легко принимаете мои худшие стороны.
— Вы сломали Калеба. Вы обещали защищать его, и солгали Силане.
— Я не обещал беречь его иллюзии и его гордыню, — Каро дернул уголком губ в усмешке. — Только его жизнь. Его жизни ничего не угрожает.
Джанна повернулась к нему всем телом и протянула руки.
Он не перестал улыбаться, и настороженное, недоуменное выражение промелькнуло на его лице как тень. Или же Джанне просто показалось.
— У меня замерзли пальцы, — сказала она. — Согрейте, пожалуйста.
Он сделал шаг вперед, обхватил ее руки ладонями. Они были очень горячими, немного шершавыми и уверенными.
Сильные мужские ладони. Руки человека, который не боялся даже самой грязной работы.
— Удивительно, Джанна. Вы доверяете мне после того, что увидели.
— Я просто напоминаю себе, что у вас есть не только худшие стороны.
***
Мелеза отвела Рейза с Силаной в просторную комнату, забитую всякой магической мутью — полки возле стен ломились от трав и камней, повсюду были начертаны глифы, листы с магическими формулами и заклинаниями валялись на столешнице и вокруг, и даже на полу ютились книги.
В самом центре был начертан круглый орнамент с магическими символами в углах.
Мелеза заставила Рейза раздеться полностью, и он мимоходом подумал, что может быть, это было вовсе и не обязательно. А Мелеза просто так мстила ему за дурацкие вопросы и то, что он не умел держать язык за зубами.
Рейз принимал это молча.
Тем более, что теперь смущаться было бессмысленно. И она, и Силана уже успели рассмотреть его в подробностях.
В этот раз Грей остался снаружи, и Рейз хотя бы не боялся, что тот сорвется и полезет бить ему морду.
Сам магический осмотр занял почти час.
Мелеза бормотала заклинания. Несколько раз символы на полу загорались и гасли, а по краям магического рисунка поднималась стена силы — белесая и плотная.
Силана сидела в углу на стуле, и казалась совсем юной. Она не вмешивалась, только хмурилась обеспокоенно, и старалась не отвлекать.
Рейз все равно на нее смотрел. У него часто возникало ощущение, что, если упустить ее из виду, она исчезнет без следа.
— Я ничего не вижу, Силана, — наконец сказала Мелеза, отступая к столу и утирая пот со лба. — Ни одно из заклинаний-маяков не сработало. Никакого вреда, или даже следов вреда, кроме поврежденной спины и твоего пламени. От заклинания Вейна не осталось и следа. Остаточное излучение слишком слабое, слабее, чем даже знахарские заговоры.
— Но вы можете доказать, что Вейн использовал магию? — спросила Силана.
— Я не могу доказать, что ее использовал именно Вейн и не могу доказать, что заклинание причиняло какой-либо вред. Сейчас твой гладиатор в полном порядке. И никакой скрытой магии внутри него нет.
Рейз выдохнул и порадовался, что одной проблемой стало меньше.
Мелеза подошла к его вещам, прочитала несколько заклинаний, но ничего не произошло.
— Думаешь, что-то осталось на одежде? — спросил Рейз.
— Иногда так делают, — спокойно отозвалась она. — Но мало какие заклинания нельзя обнаружить. Спрятать магию в человеке намного проще, чем в предмете.
И все же она достала его меч, принялась вертеть в руках.
— Вейн брал его, — сказал Рейз. — Не знаю, важно ли это.
Мелеза нахмурилась, обнажила меч и посмотрелась в лезвие, как в зеркало.
— Вы что-то чувствуете? — тихо спросила Силана.
— Беспокойство, — ответила ей Мелеза. А потом будто очнулась, тряхнула волосами и вложила меч в ножны снова. — Не обращай внимания. Это глупости. Бесполезно зачаровывать меч твоего гладиатора. Все равно на Арене это моментально откроется. Да и зачем Вейну портить ваше оружие? Это слишком очевидно, слишком грубо.
И ее магия ничего не обнаружила.
— Может, он просто мудак и хотел накрутить нас перед боем, — Рейз пожал плечами. — Если так-то он сильно просчитался. Я не умираю, и мне этого хватит.
Мелеза усмехнулась:
— Твой гладиатор очень просто устроен.
— Силана не жалуется, — буркнул Рейз.
— Потому что ей некому жаловаться, — Мелеза вздохнула, будто очень сожалела по этому поводу.
Силана бросила на него один быстрый, хмурый взгляд и сказала:
— Иногда, Рейз, когда вы совсем не думаете, что говорите, мне хочется на вас жаловаться.
Мелеза рассмеялась:
— Поверь, жалобы никогда не помогают. Пороть намного эффективнее.
***
По дороге домой — и Рейз с удивлением ловил себя на мысли, что действительно считал дом Силаны и своим тоже — он старался ее не трогать. Силана злилась, злилась справедливо, в своей обычной тихой и отстраненной манере, и Рейз про себя уже представлял, как будет извиняться.
Почему-то прощения хотелось попросить именно у нее, а не у Мелезы и не у Грея, хотя именно в их жизнь Рейз сунул нос, не спросив.
Когда экипаж остановился у дома, Рейз выскочил первым, протянул Силане руку, в надежде, что она не откажется. Силана помедлила на мгновение, и все же вложила ладонь в его.
Пальцы были прохладными, и казались ему хрупкими.
Хотелось согреть дыханием, а потом целовать, и обязательно при этом смотреть Силане в глаза. Чтобы ей было хорошо, и она смущалась, но не отводила взгляд.
Рейз отпустил ее руку, и почти с грустью подумал, что превращается в какого-то похотливого кобеля. Тем более, что за разговор у Мелезы его вполне могли сослать спать в гостиную. Он бы не удивился.
Силана все еще хмурилась, глядя на него, но ничего не говорила.
Рейз дождался, когда они окажутся в доме и сказал:
— Прости. Я повел себя как идиот.
Она смотрела на него в ответ, застыв у самой двери, а потом ответила:
— Вы повели себя бестактно и жестоко. И не у меня вам нужно просить прощения.
— Я не хотел. Просто ляпнул, не подумав. Я… не привык молчать, не привык к секретам и интригам. Раньше всем было наплевать, кому и что я говорю. Я все равно не знал никаких секретов. Нечего было выбалтывать.
Он старался выглядеть искренним, тем более, что и правда сожалел. Не о том, что задел Мелезу, а о том, что Силана из-за него чувствовала себя виноватой.
— В этот раз мне было за вас стыдно, — тихо сказала она. Лучше бы ударила.
А потом Силана смягчилась, отвела взгляд:
— Хотя, наверное, вам тоже бывает за меня стыдно.
Она так часто принижала себя, но в этот раз говорила иначе. Просто признавала вслух то, во что искренне верила.
— Ни разу, — честно признал Рейз. — Я злился на тебя, но стыдно мне не было.
Кажется, она смутилась — лучше уж так, чем эта тихая, отстраненная злость — и неловко пожала плечами:
— Теперь уже все равно ничего не исправишь. У вас завтра сложный бой, ложитесь пораньше. Я помолюсь Майенн и тоже приду.
Она всегда уходила молиться Майенн перед тем, как ложиться, а Рейз представлял ее за молитвой и хотел попросить: можно, я побуду рядом. Я не помешаю.
Что-то его останавливало раз за разом, а тут он вдруг подумал, что завтра ведь могло случиться что угодно.
— Можно мне с тобой?
Она замерла, посмотрела удивленно:
— Вы… хотите помолиться Майенн вместе со мной?
Он не молился несколько лет, и о богах особо не задумывался. Они существовали в каком-то другом, непонятном ему мире. И единственный раз, когда он просил — искренне, вкладывая всю веру, что у него была — он просил о том, чтобы Джанна выздоровела.
Только это не помогло, а больше ему от богов ничего не было нужно.
Раньше.
— Знаешь, думаю, мне есть, о чем ее попросить.
Силана покачала головой:
— Вы не понимаете. Майенн не дарит чудес, когда о них просят. Она сотворила людей, способными на чудо. Она течет в нашей крови, она в каждой крупице земли, в каждом дуновении воздуха. У нее нельзя попросить, чтобы она решила ваши проблемы, или магическим образом все сделала лучше. Можно только обратиться к ней, как к силе, с благодарностью за мир, который она создала. За день, который прожит, за счастье и за боль. Можно попросить, чтобы она осветила путь и провела по струне сквозь черноту. Можно попросить, чтобы дала сил. Но она не выиграет за вас поединок, не защитит ваших близких.