Дом утех «Соблазн» (СИ)

Так быстро?!
Я влетела в комнату, успев удержать равновесие и слегка покачнувшись. Она тонула в интимном полумраке, и лишь лиловый свет от настенных светильников, позволил мне рассмотреть своих… клиентов.
Красивые до потери сознания. Словно сошедшие только что с какой-нибудь картины. И непринужденность, с которой они сейчас расположились на диванчике, меня почему-то испугала.
— Смотрите, кто у нас тут, — голос девушки, словно ручеек, пролился над комнатой. Она подняла голову с колен одного из мужчин и, грациозно подскочив, направилась ко мне. Я приподняла подбородок, выдавив из себя улыбку, и гадая, кто же она? — Каждый раз ощущение, будто распаковываю коробку с подарком! И этот подарочек мне нравится. — Она обошла меня, и я почувствовала легкое прикосновение ладони к талии. — Марта сказала, что ты новенькая, — горячее дыхание с вишневым запахом опалило мне ухо, оставив после себя мурашки, а на талию легла вторая ладошка. — Не бойся, крошечка, мы будем ласковы.
— Или не очень. — Я вздрогнула от хрипловатого голоса одного из мужчин. И от его «не очень». Прозвучало это… волнующе опасно. Я бросила быстрый взгляд на диванчик. Он улыбался, хищно и предвкушающие. Темноволосый мужчина с легкой небритостью на лице и дико порочным взглядом, таким, который бывает только у тех, кто попробовал в жизни многое, и пробовал со вкусом. Я была уверена, что ему это легко доставалось.
Третий же сидел с кубком вина, нагло ухмыляясь и рассматривая. Я с ужасом рассматривала его рога, кольца в зверином ухе и наглую рожу. Потом опустила взгляд вниз. Возле его ног покоился хвост. Сатир! Сатир, боже ты мой, самый настоящий! А не демон!
— Вина? — Он отсалютовал мне кубком, и его взгляд задержался на моей груди, которую не сильно скрывала прозрачная ткань. — Нам следует неплохо повеселиться, крошечка, и познакомиться друг с другом. Глоток хорошего вина никогда не помешает. Я не люблю скованных и дрожащих от страха человеческих девочек.
— Он любит. — Я чувствую, как девушка за моим плечом кивнула на второго мужчину.
— Я раскрою ее совсем немножко, — ухмыльнулся сатир. — Подойди ко мне, малышка.
Я растерянно сделала шаг, другой к нему. Они давались мне с трудом, потому что я из последних сил передвигала ногами, чувствуя, как они подгибаются. И когда я оказалась возле мужчины, он обхватил меня за талию рукой и усадил к себе на колени.
— Любишь вино, крошка?
— Люблю, — онемевшими губами соврала я, хотя, особо никогда не пила алкоголь.
— Прекра-асно, — как-то немного хрипло и предвкушающе констатировал он, а потом поднес кубок к моей груди и наклонил его.
Я едва не вскрикнула, почувствовав, как вино разливается по моей коже. Холодными струйками… Под которыми кожа почему-то разогрелась, и начала пылать. Этот контраст казался мне странно приятным. Струйки стекали по обнаженной груди под тканью, по животу и собирались между ног. О боги!
— Да-а, крошечка… — Глаза сатира заметно потемнели, наблюдая за этой картиной, и он одним движением заставил меня откинуться на его руку и прогнуться. А потом наклонился и длинным, горячим и влажным движением слизнул вино с ключиц.
Это казалось мне ужасно развратным. И в то же время ужасно эротичным. Лиловая полутьма и рубиновое вино, как кровь, очерчивающее изгибы тела. Темные глаза напротив, сильные руки и горячий язык. Я на секунду забыла, что клиентов, вообще-то, трое, и пожелала, чтобы этот язык попробовал то вино, которое утекло между моих бедер.
И эта мысль жаром отозвалась внизу живота.
  
Глава 9
 
— Как давно ты тут работаешь, кошечка? — спросил меня сатир, будто бы между делом, пока его язык изучал мою кожу, оставляя на ней горячие дорожки.
— Я… с сегодня… — слова внезапно начали даваться мне с трудом. Как странно. Ведь я должна их удовлетворять, а выходит пока наоборот.
— Смотри-ка, действительно неопытная, — хмыкнул он мне в ложбинку между грудями. — Сколько мужчин у тебя было?
— Один…
Он внезапно прекратил меня вылизывать и резко поднял голову, впившись в мое лицо взглядом.
— Один? Серьезно?
— Держите Маркуса! — услышала я веселый голос девушки. — Один мужчина! Он ее сейчас сожрет! Святые деревья, да она почти девственница!
— Оставьте ее мне, — хрипловатый голос того мужчины, которого, видимо, и звали Маркусом, выдал его нетерпение. — Вам все равно, а я хочу быть первым.
— Я прослежу, чтобы ты не сделал ей больно, — подал голос сатир, поглаживая меня ладонью. Они обсуждали все так просто, будто меня тут не было.
— Я предлагаю переместиться на постель, — снова услышала я голос девушки. — Она больше… и удобнее.
— Хорошая идея! — Сатир осторожно спустил меня с руки, и я оказалась на ногах, чуть покачнувшись.
Они меня плохо держали. Может, от страха перед тем, что меня ждало… а может, от того, что сатир и второй мужчина поднялись с дивана, выпрямившись, я ощутила себя странно хрупкой и маленькой. Я едва доставала им до плеча. На их лица и фигуры легли черные тени, отчего страх шевельнулся в моей груди чем-то колючим. Они казались в этот момент безумно мрачными и опасными.
— Прошу, малышка, — сатир обнажил зубы в улыбке, положив мне на спину ладонь и подталкивая, — ты первая.
Я, сдерживая дрожь в ногах, подошла к большой кровати. Мне было не до эротичности. Я просто залезла на нее, как смогла и, не успела повернуться к троице, как почувствовала, что матрас рядом прогнулся под тяжестью тела, а меня обняла рука, заставляя откинуться назад.
— Не дрожи, — услышала я шепот на ухо и узнала в нем сатира, — тебе очень понравится. Твой запах… — он втянул с шумом воздух, зарываясь мне в волосы, — такой чистый и неиспорченный.
И он заставил откинуться меня еще ниже, а потом впился в мои губы поцелуем.
Я замерла. Я в жизни не целовалась! Тот мужчина утром… он просто сделал свое дело, и все… но сейчас, когда горячий и влажный язык со вкусом сладкого вина скользнул мне в рот, я почувствовала, как в груди странно теплеет. Это тепло разлилось по венам, собираясь в жаркий ком между бедер.
Поцелуй показался мне безумно приятным. Сатир ласкал меня языком, вынуждая ответить. И я не заметила, как попробовала действительно что-то сделать в ответ. Он резко выдохнул, почувствовав, как я сделала неуверенное движение губами и языком, и углубил поцелуй, будто желая выпить меня.
В этот момент я ощутила прикосновение ладоней к талии. Они медленно скользнули вверх, собирая прозрачную ткань, холодный воздух коснулся моих ног, и я обеспокоенно прервала поцелуй, подняв голову.
Между моих ног сидел мужчина, который пожелал быть первым. Мы встретились взглядами, и он хищно улыбнулся. Я видела, как в его глазах загораются золотые искорки. И посмотрела вниз, чувствуя, как сердце сжимается от страха.
На моем животе лежали руки… лапы… в общем-то, пока я видела почти человеческие руки, покрытые янтарно-золотой чешуей, и длинные, острые когти. Мужчина оказался драконом… значит, девушка — оборотень.
Дракон заметил мой взгляд. И, будто дразня, провел когтем по нежной коже живота. Через тонкую ткань тоги я ощущала, насколько он твердый и острый. И если он захочет — то сможет просто вонзить когти в меня, и они легко погрузятся в плоть.
— Нельзя… обращаться, — выдавила я, чувствуя, что его глаза, словно сладкая и опасная трясина, затягивают меня.
— Я совсем немного, крошка, — его голос с хрипотцой вибрацией отозвался у меня внутри, — не полностью. Не переживай…
И когти зацепили ткань, с треском разрывая ее.
Я ахнула от неожиданности, когда розовые лоскутки разлетелись в стороны, упав на простыню. Дракон бескомпромиссно развел мне ноги, открывая своему взору то, что не было скрыто даже нижним бельем, а рука сатира легла на грудь и чуть сжала, погладив.
— Влажная, — констатировал дракон, и я ощутила, как он прикоснулся костяшками руки между моих ног, размазывая смазку, и едва не задохнулась от этого, выгнувшись. — Достаточно влажная.