Дом утех «Соблазн» (СИ)

— Еще слово и вылетишь в окно. Мазь, так и быть, раздобуду.
— Не злись, крас-а-авица. — Он по-хозяйски запрыгнул мне на руки и потерся лбом о грудь. — Мне иногда сложно промолчать. Яз-зык длинный.
— Укорочу, обращайся. Так что там с этим ликантропом?
— Животное. Банальное и тупое, но конкретно этот при деньгах и из знатного рода. А еще придира, каких поискать. Все цветочки Марты уже попробовал и ни к одной не вернулся дважды. Но мы это исправим, крас-с-савица.
— И каким же образом, хотелось бы знать?
— Все просто. — Кот боднул мою ладонь, намекая, чтобы чесала между рожек, пока котяра повествует. — Что мы знаем о ликантропах? Ты ничего, я достаточно. Так вот, у них инстинкты развиты гораздо сильнее, чем у оборотней, их зверь зачастую, даже сильнее человека.
— И-и чем мне это гроз-зит? — заикаясь, спросила я, понимая, что совершенно не хочу проводить время с получеловеком полу-зверем.
— Не трусь, малыш-шка. Давай поучимся рычать.
— Рычать?
— Да-а. На колени. — Он спрыгнул и сел возле ног. — Давай, давай. Времени немного.
У меня было крайне стойкое ощущение, что он меня разыгрывает и выражая явное сомнение, я медленно опустилась на пол.
— Теперь на четвереньки. Угу, вот так. — Он обошел меня по кругу, с высоко задранным хвостом, и, по всей видимости, остался доволен: — А теперь чуть прогнись в спине, и локти согни, локти! К полу грудью прижмись и рычи.
— Как?
— Как животное. Видела, хотя бы раз, как себя ведут волки? — Я отрицательно покачала головой. — Жаль, значит, будем учиться с нуля.
Следующий час, он мучил меня, упрекая то в неправильном тоне, то в недостаточной громкости и неподобающей позе.
— Не-е-ет! Ты должна вести себя как волчица. Рычи! Скалься!
В какой-то момент он взбесил меня в край, и я злобно оскалившись, рыкнула и клацнула зубами перед пушистой мордой. Но эффект достигнут не был. Вместо испуга, он едва не захлопал пушистыми лапами:
— Да! Вот так! Рычи, Таша-а-а! Рычи как зверь!
Окончательно войдя в роль, я чуть пригнулась к полу и оттолкнулась лапами, тьфу ты, ногами, и попыталась поймать пушистика. Не вышло. Юркий звереныш, ловко ускользал, а в конце концов, с воинственным воплем на прыгнул мне на спину, впиваясь острыми когтями в полотенце.
— Победа! Зааркань цветок борделя! — смеялся он, но резко оборвался и замолк, спрыгивая с моей спины вместе с полотенцем. — Веди себя как самка! — шепнул и скрылся под кроватью, утаскивая мою единственную одежду.
А дверь медленно открывалась.
  
Глава 14
 
Я только увидела, как вспыхнули его глаза при виде меня голой, на полу, на четвереньках.
Молодой, симпатичный, я бы даже сказала красивый. Ожидая совершенно иного, я удивлено приоткрыла рот, не понимая где тот зверь, которого мне обещал кот. Высокий, со строгой военной выправкой, в форменном камзоле с полосой золотистых пуговиц и эполетами, он был сродни аристократу, но никак не животному, что подробно нарисовало мое воображение.
Холодные стальные глаза, с каким-то будоражащим блеском придирчиво осмотрели меня, особенно заострив внимание на голых ягодицах, которые я тут же поспешно развернула, пряча от любопытных глаз.
Его губы задвигались, и он оскалился, захлопнув дверь за своей спиной и одной рукой избавляя пуговицы от петель. Окончательно растерявшись, я пригнулась к полу и зарычала в ответ.
Я прямо видела, как засияли его глаза каким-то детским восторгом! Словно перед ним, то, что он хотел увидеть!
Мужчина, избавившись от формы, отправил следом и рубашку, поспешно избавляясь от низа. Но взглянуть на то, что меня ожидает, не могла. Глаз с меня он не спускал, порыкивая время от времени и скаля зубы, и я отвечала ему тем же.
Пятясь, я медленно отползала от мужчины, но тот, заметив и неодобрительно сморщившись, опустился на четвереньки, ловко направляясь в мою сторону.
А вот и зверь! Тело, крепкое и мускулистое, слишком умело передвигалось в такой позе, не запутываясь в руках и ногах и мгновение спустя, он уже был слишком близко, угрожающе нависая над моей головой, указывая мое положение.
Продолжать или попробовать слинять?
Второй вариант казался неосуществимым, и я, увиливая, попробовала хотя бы выскользнуть, порыкивая и скалясь. Казалось, ему эта игра понравилась, и он, опустив грудь к полу, ясно дал понять, что готов к прыжку.
Слишком поздно я осознала, что положение плачевное, потому как когда мужчина подпрыгнул так, словно гравитация для него не указ, и приземлился сверху, придавливая меня к полу, позволяя ощутить, как эрегированный член настойчиво упирается в ягодицы.
— Р-рр… — угрожающе, но достаточно спокойно, я бы даже сказала успокаивающе, прорычал мне в шею, и толкнулся вперед, роняя меня лицом в пол. — Р-рр… Хор-роша….
Ради приличия я, шипя, побрыкалась немного, но это ни к чему не привело, только мужчина надо мной, казалось, все сильнее заводился.
Последней каплей для него стало то, что я попробовала укусить его за запястье, которое поддерживало руку, упирающуюся в пол у моей головы. Не стерпев такой выходки, он склонился и зубами схватил меня за волосы на макушке, болезненно вытягивая вверх.
— М-мм… — заскулила я и поняла, что это своеобразное извращение с игрой в животных добавляет некой пикантности, и в животе потеплело.
Он был тяжелым, давил толкая бедрами, но не входя, словно позволяя мне выбрать из двух зол меньшее, и когда я потянулась навстречу, зарычал сильнее, подхватывая меня на руки.
Он потащил меня в кровать!
Нет! Нет! Нет! Я в этой кровати не смогу!
Я уперлась ногами в спинку, явно озадачивая ликана, и тот, недоумевая, отпустил, выразительно выгнув брови. Божечки! Его мимика так напоминала выражение морд у псов, что на секундочку я заумилялась, игриво опускаясь на пол и заискивающе усевшись на попу.
Будто хочу поиграть. Был бы хвост, повиляла бы, честное слово.
Мужчина смотрел на меня долго и пронзительно, но это, на удивление не пугало, так как я буквально вибрацией в грудной клетке ощущала, что ему нравится. Ему нравится моя покорность!
Он медленно опустился ко мне и широкой ладонью толкнул в грудь, укладывая на спину. Развел мои ноги в стороны и поднялся наверх, зависая лицом к лицу.
От него веяло преданностью. Такой щенячьей и бесконечной, а мне… мне было до невозможности уютно, будто эти игры само собой разумеющиеся, понятные и простые. Я вредничаю, он меня ловит, я покоряюсь и вот, теперь так, с разведенными ногами и крепким членом, который толкался во влажные складки.
Он вновь удивлено на меня посмотрел, осознавая, что я теку от этих игр, и смазка уже липкими каплями стекает вниз, из розовой плоти к колечку ануса.
Он вошел резко и завыл, высоко забирая голову вверх.
Красивый. Блин, он, правда, красивый! И с пошлым шлепком зашедший в меня член только подкреплял эти мысли. Он брал резко, не останавливаясь и не задумываясь, все его движения были рваными, животными, но это так заводило, что я уже через пару минут подмахивала ему в такт и рычала, выгибаясь в спине. Он сел, не выходя, и сжал мою грудь, достаточно грубо, но она, так страстно желавшая ласки, отозвалась острыми сосками, что стянуло до боли.
Хотелось завыть и чем черт не шутит! Я запрокинула голову и сделала как он, протяжно завыв. Да, вышло не так грозно и властно, но клиент пришел в восторг, покидая мое лоно и рывком разворачивая к себе спиной.
— Хор-р-ррроша! — вновь прорычал он и рывком вогнал член в хлюпающее лоно, из которого смазка тут же побежала по внутренней стороне бедра.
Он брал так горячо, что уже совсем скоро я ощутила, как низ живота скрутило в приятной боли, и ноги сами собой сильнее разъехались в стороны, позволяя ликану максимально глубоко вбивать в меня член. Мне хотелось кончить, но что-то неумолимо отталкивало момент оргазма и, в конце концов, я жалобно заскулила, не зная, как высказать свое расстройство.