Добро из зла (СИ)

«Получается… Он слушает!»
Она поняла ошибку Вельвет в тот же момент, когда ее личность сжалась и скукожилась, поджимая под себя руки и ноги, чтобы дать место чужой заемной силе. Как только кролик подтвердила, что фавны за ее спиной состояли в Белом Клыке — Жон перестал слушать. Его разум захлопнулся, как крепостные ворота перед неприятелем… и точно так же, как готовится сражаться до последней капли крови осажденная крепость, не веря ни единому слову о милосердии сдавшимся, точно также подготовился и он.
Она не могла заставить его слушать… зато это мог сделать кое-кто другой.
Вельвет бросила осторожный взгляд на арсенал, пытаясь решить, не пришло ли время напомнить ребятам, что они здесь не одни, но не успела сказать ни слова: дважды грохнул гранатомет, два взрыва заставили содрогнуться землю под ногами…
— Нора! — округлил глаза Арк. После секундного колебания он бросился к Свитку: — Нора, остановись! Останови бой, Ятцухаши не враг!
Спустя еще три взрыва, прозвучавшие почти одновременно, последовал ответ:
— Чего?! Ятцу, бой?! У нас тут куча Гримм и нам не помешала бы помощь!
В его округлившихся от удивления глазах Вельвет прочитала тот же вопрос, что промелькнул и в ее собственной голове: «Как ты мог забыть о Гримм, Жон? Уж чего-чего, а боли, гнева и отчаяния здесь было с избытком…»
Должно быть, его сбило с толку то, что на этой стороне арсенала было чисто — Джунипер зачистили Гримм в этом направлении. А вот с черного хода, куда Жон отправил Нору и Рена…
— Дерьмо! — выругался Арк себе под нос и бросил отчаянный взгляд на нее.
И вновь она без труда прочитала его мысли, удивляясь про себя, почему раньше это было так сложно: «Помочь им могут только Руби и Пирра. Но если они уйдут…»
Первый шаг сделала Руби. Теперь пришла ее очередь.
— Сейбл, Лили! — обратила она свое внимание на двух фавнов, о которых все уже, кажется, забыли. — Идите, помогите Ятцу и ребятам.
— Но если мы уйдем… — буркнул бык, бросив злой, лишенный и капли доверия, взгляд на Жона. — У тебя должно было остаться мало…
— Это Перемирие, Сейбл, — отрезала Вельвет, не дав ему договорить.
Как оказывается легко приказывать людям… И как очевидны пути, которыми можно заставить их подчиняться. Она почти чувствовала десятки тонких прозрачных ниточек, протянувшихся к остальным от ее тонких пальцев. Или, быть может, лучшим сравнением было бы: единственная зрячая в мире слепых.
— Законы о Гримм за последние месяцы были нарушены в Вейл трижды, — продолжила она. — Четвертого раза не будет.
Надо было просто быть уверенной в себе и уметь это показать: интонацией и позой, взглядом и случайным, вроде бы, движением. Это было частью его личности, неотъемлемой чертой характера — вести и управлять. Он не сомневался в своем праве приказывать… был уверен даже не в возможности, необходимости! для него — вести за собой, для остальных — следовать за ним.
Если она позаимствовала лишь его способ смотреть и взаимодействовать с миром, думать и принимать решения, и смогла провернуть все это… то что делал с окружающими его людьми оригинал? Прямо сейчас разве что сам Озпин знал себя лучше, чем Вельвет и фавн могла с уверенностью сказать — директор был кем угодно, но только не человеком.
Закончила Вельвет быстрым, хлестким приказом, произнесенным на полтона ниже и грубее:
— Иди, быстро!
Сейбл сорвался с места даже прежде, чем осознал это.
— Ты можешь отправить на помощь, кого посчитаешь нужным, Жон… — чуть склонила голову к плечу Вельвет, обернувшись к рыцарю. — Но думай быстро.
На мгновение она увидела в глазах молодого Арка соблазн — понимание того, что здесь и сейчас соотношение три к одному, а минуты, когда сила директора позволяла ей быть сильнее их всех вместе взятых, почти исчерпаны. Это длилось лишь миг — а следом побледневшее лицо обернулось маской ужаса и омерзения.
— Иди, Пирра… — прошептал он.
— Ты уверен? — переспросила чемпионка, бросив неприязненный взгляд на Вельвет. Все в ее напряженной фигуре говорило, что она не забыла, кто шантажировал ее жизнью Жона всего минуту назад.
— Да. Это Перемирие Гримм. Оно не будет нарушено.
— Может, ты сама пойдешь? — требовательно спросила Пирра у нее.
— У меня осталось мало времени, — покачала головой Вельвет с искренним сожалением. — И его хватит лишь на один разговор. Вельвет очень скоро станет бесполезной, и я не уверена, что вы сможете договориться с Сейблом — мальчик слишком горд и зол. Мы должны решить все сейчас.
Скривившись, Пирра кивнула, еще раз посмотрела на Жона… и одним прыжком забросила себя на крышу арсенала. Очень скоро к выстрелам на той стороне присоединилась и ее винтовка.
— Вельвет? — тихо спросила Руби.
Маленький снайпер так и не выпустила руки Жона. Крепко обхватив ее обеими ладошками, она застыла рядом с рыцарем. Мелкая дрожь не отпускала ее, но выражение лица было столь же решительным, как и в тот миг, когда она, без защиты ауры, бросилась под меч Пирры. Вельвет мысленно извинилась перед ней за собственную глупость — если бы она была умнее, если бы повела разговор правильно с самого начала, ничего из этого не случилось бы. Она слишком обрадовалась, когда узнала друзей; решила, дурочка, что сможет спасти тех, с кем сражалась бок о бок уже полтора месяца от участи быть принесенными в жертву, чтобы те, кто были сильнее и важнее для фавнов, имели шанс сбежать.
— А ты тогда кто? — мрачно закончил Жон, нервно косясь на Свиток, на экране которого отображались статусы ауры команды Джунипер.
— Я тоже Вельвет, просто не та Вельвет, — она поморщилась. — Это сложно и долго объяснять. Мы должны закончить то, что начали, пока я все еще я.
— Оружие, — тихо сказала Руби.
— Оружие и боеприпасы, — согласилась Вельвет. — Фавны должны получить их, и это не обсуждается. Ятцу довезет их до анклава, а с нами вы вольны поступить как посчитаете нужным. Я не возражаю даже если вы убьете нас, едва транспорт улетит.
Ей не пришлось сильно стараться, чтобы изобразить мольбу и отчаяние:
— Люди погибнут, Жон… Ты получишь двоих преступников в обмен на один транспорт оружия. Ты получишь меня — я ценный приз. Пусть меня допрашивают как хотят, пусть делают что хотят… Но… — она прерывисто вздохнула, сглотнув комок в горле. — Я просто пытаюсь помочь.
«Боги, в каком же ты была отчаянии, Вельвет, если это убивает даже меня…»
Разрушенные улицы, пустые дома, трупы на улицах — все это не отличалось от всего остального Вейл… в первую неделю. Но там, в людских кварталах, были Охотники и солдаты, о людях заботились, им помогали… единственными, кого волновала судьба фавнов, были сами фавны. И если в центре с каждым днем становилось лишь лучше, то у фавнов катилось под откос все сильнее с каждым днем. Складская зона рядом с фавн-районом обеспечивала их едой и всем необходимым, но нарушенные коммуникации, работающие с перебоями энерго- и водоснабжение лишь множили негатив, привлекая Тварей Темноты. Кто-то, кому было куда, уходил из города сам, вместе с друзьями и семьями, остальные собирались последовать за ними, едва лишь найдут в Темных Землях место, готовое принять их. В Королевства шли за перспективами и деньгами, но в первую очередь — за безопасностью, свободой жить без страха перед Гримм. С первым и вторым для фавнов здесь всегда было плохо… а теперь кончилась и безопасность.
«Мне нужно время, Вельвет, — сказала ей директор Гудвич. — Вейл не переживет еще одного открытого гражданского конфликта. Обещаю, я доберусь до тех, кто виновен в пустом арсенале».
Кому было какое дело до ее «честного слова», когда Гримм, прорвавшие баррикады на границах, ворвались в здание приюта? Кого волнует, что виновные однажды заплатят, когда умирают дети?!
«Не надо слов, профессор… — ответила ей Коко две недели назад. — Просто сделайте это. И поторопитесь, потому что, Близнецы свидетели, еще немного — и я приду за ними сама. Будет вам гражданский конфликт во все поля».