Мой огненный мужчина
С этим пришлось мириться и что-то делать. И так как наставника для единственной одаренной в приюте никто не искал, через четыре года, скрываясь, я начала тренироваться сама. Пробуя, ошибаясь, принимая окончательно себя такой, какая есть.
– Касс, я пропаду, если ты не поможешь!
Я вынырнула из непрошенных мыслей и глянула на чуть подрагивающую голограмму на лиаре. Модель была самой простой, не особо мощной, и изображение оставляло желать лучшего.
Но даже при таких условиях Лисса выглядела красивой. Длинные светлые волосы землянки уложены в сложную прическу, открывающую плавный изгиб шеи и ключицы. Зеленые, немного раскосые глаза, и нежная светлая кожа придают хрупкости и беззащитности.
– Что значит, пропадешь? Ты же переходила как-то с одного курса на другой, – заметила я.
– Ты, я так полагаю, не знаешь, что у нас, в Космической Академии Луандры, сменился преподавательский состав.
Хм… Кажется, я недавно что-то об этом слышала, но особого значения не придала.
– И?
– И ректором стал порядочный и честный человек! – возмутилась Лисса, и мне захотелось рассмеяться.
Значит, взяток этот мужчина не берет. Наверняка теперь еще и отслеживает, чтобы этого не делали и другие.
– Касс, так что? Возьмешься помочь?
– Нет, Лисса. То, что ты предлагаешь, незаконно. Я не могу выдать себя за тебя и слетать на практику на Тирун-на-тар.
– Касс, я готова заплатить сумму, которая покроет все твои расходы на учебу за последний год. Преподаватели меня не знают в лицо.
Надо полагать, потому что на занятиях Лисса почти не появлялась.
– Но они знают меня!
– Вовсе нет. Взяли двух новых энитейцев, они не запомнили никого из нашего курса. Проверили только две лекции и одну практику. Ты ничем не рискуешь.
– И что интересно энитейцы забыли на Луандре? – поинтересовалась я, проигнорировав последнее замечание Лиссы.
– Понятия не имею, – отозвалась Лисса. – Да и если бы даже на практику отправляли с нашем курсом не их, а прежних, – тут землянка поморщилась, старательно пытаясь вспомнить имена и фамилии преподавателей, но сделать ей этого не удалось, – то все равно шанс имелся. У нас пусть специальности совсем разные, но направление одно.
Это верно. И я, и Лисса учились на химико-биологическом факультете, но если землянка выбрала своей специальностью биологию с направленностью – разведение цветников, то я пошла в космическую алхимию. Тем не менее, большая часть дисциплин у нас совпадала.
– И к тому же, мы похожи внешне. Обе светловолосые, зеленоглазые!
О, да! На этом, собственно, сходство и заканчивалось. Куда мне до хрупкой изящной землянки с самыми обычными, пусть и миловидными, чертами лица.
– Касс, там даже не будут считывать генетическую информацию. И на недельной практике всего-то и нужно собрать небольшой гербарий и пройти тест на выявление ядовитых веществ в растениях. С твоим-то талантом и уровнем способностей, все должно получится легко.
– Легко? Лисса, опомнись! Ты знаешь, что у нас полагается за мошенничество? Мне это грозит не только общественными работами и огромным штрафом, но еще и отчислением и запретом заниматься космоалхимией на ближайшие три-четыре года. Как думаешь, с таким послужным списком будет желающие взять меня на работу?
Про то, на что я буду жить все это время в случае неудачи, даже предполагать не хотелось.
– Касс, по-моему, ты преувеличиваешь.
– Я приуменьшаю.
Но куда этой девочке, никогда не знавшей материальных проблем, услышать меня и понять, чем я рискую?
– И все же…
– Нет, Лисса.
– Подумай. У тебя есть время до вечера.
Связь прервалась, и голограмма погасла. Я несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, возвращая себе утраченное равновесие.
Поднялась и выглянула из окна жилого модуля. Над территорией Космической Академии Луандры кружили флаеры. Видимо, у пилотов снова шли учения. Один из них снизился до сверкающей серебром крыши соседнего здания и резко ушел вверх. Вскоре он появился снова и чуть не зацепил крылом шпиль главного административного корпуса, возвышающегося над желто-фиолетовыми кронами деревьев.
Виски прострелило болью, от которой я иногда мучилась, и я прислонилась лбом к стеклу. На миг закрыла глаза, но тревожные мысли о том, как добыть денег на последний год обучения, меня не покидали. Да даже если на учебу я и наскребу, делая рефераты и подрабатывая в академической лаборатории, то что стану делать после получения диплома? Сомневаюсь, что легко и просто найду работу. Выпускников без опыта редко берут на хорошие должности в крупные компании, какими бы талантливыми они не были.
От очередных невеселых раздумий меня отвлек звук лиара. Я нажала на камень, немного подождала, пока загрузится официальная информация и появится голограмма.
Новости оказались совсем неутешительными. Списки необходимых реактивов для лабораторных тестов и исследований на занятиях влетят мне в копеечку, а оплата за учебу поднималась почти в два раза.
Я вздохнула. Убрала голограммы и прикусила губу.
У меня не оставалось выбора. Последний год обучения самый тяжелый и затратный по времени. Я могу совместить учебу и подработку в лаборатории, иногда взяться за чужие рефераты, но не пойти работать.
Моя главная цель – получить диплом с отличием и хорошие результаты на тестировании на уровень способностей. Только эти два фактора и позволят найти работу с нормальной оплатой.
Во мне, несмотря ни на что, все еще жила надежда найти родных. Без средств и связей подобное невозможно.
Признаться, в первое время я все еще верила, что вспомню хоть что-то о своем прошлом, но память так и не вернулась. И каждый раз, когда я сосредотачивалась на этом, приходила лишь головная боль. Только я не могла оставить попытки и сдаться.
Я хочу найти родных. Я хочу узнать, кто я. И как оказалась в приемнике Таира десять лет назад. Единственное, что я знала наверняка: там меня оставил мужчина. Кто он был? И откуда? Нет ответа. Да и кто станет слушать вопросы двенадцатилетнего ребенка. В приюте на Шиасе там таких, как я, было столько… Дети, спасенные с космических кораблей после нападения пиратов, оставшиеся без родственников после техногенных или природных катастроф, просто брошенные…
Хорошая работа – мой единственный шанс выяснить правду. И я не готова его терять. А значит… значит, придется рискнуть всем.
Я нажала на камень на лиаре и дождалась, когда на голограмме высветится Лисса.
– Касс, ты передумала? Правда? – тут же радостно улыбнулась она, не дав мне вставить и слова.
– Я согласна на твое предложение, – ответила спокойно, хотя сердце от страха забилось как бешеное. – Скидывай информацию на лиар и половину обговоренной суммы.