Дважды в жизни (ЛП)

Он улыбнулся и вытянул руку на спинке стула Мариссы.
— Я знаю, что тебе это нравится.
У меня не было слов.
Лиз покачала головой.
— Вы оба милые.
— Она – вся в отца, — сказал Ян.
— Никто так уже не говорит.
Повисла долгая пауза, и отец, откинув голову, громко рассмеялся. Напряжение за столом ослабло, и все тоже захохотали.
Вино текло рекой, и даже Гвен стала расслабляться, рассказывать истории с других съемок: катастрофы, успехи, городские легенды, оказавшиеся правдой. На какое-то время она затмила папу, и тот притих. А потом снова стал всех очаровывать. Я смутно осознавала, что вокруг нас затихли разговоры и все стали слушать отца, отчего мое сердце забилось быстрее, поскольку я переживала из-за того, что Ян расскажет и не забывала, что Сэм сидел близко и все слышал.
После пары бокалов вина я больше не могла сдерживать мысли под замком, и зуд в голове вернулся: хотелось узнать, что обо мне думал Сэм. Видел ли, как менялась моя жизнь, сожалел ли, что меня оттолкнул? Были ли его чувства настоящими? Или это все игра ради денег? С первой ночи?
Я вернула внимание к рассказу папы, видела унизительную историю насквозь. Он делился своим любимым случаем, на этот раз хотя бы правдивым: как он впервые навестил меня на съемках «Злых крошек», и что все вокруг меня просто стелились. Подтекст был понятным: «Талант моей дочери достался от меня».
Краем глаза я заметила, как Сэм встал, посмотрел на телефон и спросил что-то у Девона, тот указал в сторону лестницы, ведущей к кабинету, где я до этого звонила маме. Он выпрямился и пересек комнату, как корабль – воду.
Сэм собирался кому-то позвонить.
Я не успела это обдумать, любопытство заставило меня встать, сделать вид, что я собралась в туалет. И прошла след за Сэмом по комнате.
Я не знала, что ожидала увидеть, что хотела узнать. Но мне нужно было понять, где он был все эти годы, кому звонил после ужина.
Как только Сэм вышел из обеденного зала и добрался до лестницы, он стал перешагивать по две ступеньки. Мужчина был таким высоким. Сэм, возможно, спешил, а может, просто всегда так ходил. Мне пришлось отстать, задержаться в тени. Ладони вспотели. Здравый смысл намекал мне вернуться к ужину и перестать играть в Нэнси Дрю.
Я просто хотела знать, кем стал Сэм Брэндис.
Он юркнул в кабинет, взял телефон, и я слышала, как он набирал номер, а затем раздались гудки. Я прислонилась к темной стороне стены.
Если Сэм смог написать сценарий, в который я влюбилась, как он мог быть тем, кто силком выбросил меня в новый мир в Лондоне? Как чувствительный писатель жил в теле бессердечного мужчины? Я чувствовала растерянность. Может, даже немного беспокойства.
— Прости, что звоню поздно, — тихо сказал Сэм. – Тут со связью беда… Нет, все хорошо. Как дела?
Пауза.
— Они приняли ее с ночевкой? – спросил он. – Хорошо, — еще пауза. – Это хорошие новости. Прости, что я не дома.
Это о его матери? Или Роберте? Я все еще пыталась понять по услышанным словам, и Сэм тихо проговорил низким голосом:
— Вроде хорошо, Кэти. Поцелуй девочек от меня. Скажи им, что я их люблю, — пауза. – Хорошо. Ложись спать.
* * *
Мы лежали на траве лицом к небу. Я, Шарли, Ник и Трей допивали все, что осталось в бутылках вина на разных столах после ужина.
Я пересказала Шарли, как она каталась с горок на картонках. И попросила Ника поклясться, что он никому не расскажет, что папа – лжец. Я разрешила Трею заплести мне волосы, все время ощущая себя надутым шариком: давление внутри росло. Но на четвертом бокале вина я не выдержала.
— Похоже, он женат, — сказала я. – И у него явно есть дети.
Шарли обдирала кору с ветки, найденной в траве, но от этих слов агрессивно бросила ее в кусты.
— Козел.
— Представляешь? – невнятно проговорила я. – Я такая одинокая, с кучей проблем, а он женат. Еще и дочерей имеет.
Шарли застонала и передала бутылку. Бокалами мы уже не пользовались. Я сделала глоток и вручила вино Трею, который все равно отпил, хотя, казалось, уже почти уснул.
— Кто женат? – спросил Ник. Он говорил медленно, гипнотизируя низким голосом.
Пару секунд я смотрела на губы Ника, которые затем изогнулись в улыбке.
— Сэм Брэндис, — сказала я.
Ник пьяно кивнул, не смог остановиться и кивнул еще пару раз.
— Твоя первая любовь.
— Почему ты так думаешь?
— Я видел, как ты на него отреагировала, — напомнил он. – Ты сорвалась.
— Я просто была удивлена.
Ник тяжело отмахнулся.
— Нет, и у тебя был такой вид, — Ник указал на свое лицо и тут же изобразил шок, доказывая, каким хорошим актером был. Но быстро сдался, поскольку был пьян. – Будто тебе было трудно при нем даже дышать. Думаю, он твой первый и единственный.
— Я не хочу об этом говорить, — сказала я. Голова кружилась, похоже, я выпила лишнего. – Не хочу больше говорить о Сэме.
— Этого нужно довести до кровати, — Шарли встала и потянула Трея. – Увидимся в пять, — сказала она мне, и я застонала.
Я отодвинула рукав свитера Ника, посмотрела на его часы. Было за полночь, и почти всем хватило ума уже пойти спать. Только маленькая группа, несколько операторов и техников, остались за столом в обеденном зале. Девон напомнил, во сколько нам нужно встать, попросил взглядом вести себя хорошо и ушел в свой домик. Нам стоило его послушаться, но пить вино было куда приятнее. Нужно чем-то потушить огонь в крови после того подслушанного мной разговора Сэма по телефону, как я понимала, с женой.
Дети. Как он стал отцом? Как смог наладить жизнь?
Я была уверена, что Сэм думал, что у меня все сложилось хорошо. Я была знаменита, вернула отца. Все было отлично. Но моя личная жизнь — полный бардак, и это вина Сэма. Он показал мне, как выглядела настоящая любовь, а потом доказал, что это все ложь. Я не могла от этого оправиться.
— Ого, — сказал Ник. – Это обидно.
Я застонала и повернула к нему голову.
— Я сказала все это вслух?
— Да, — он кивнул.
— Какие части?
— Что он показал тебе, что такое настоящая любовь, и а потом все это оказалось ложью, — Ник улыбнулся.— И ты сказала, как хотела поцеловаться со мной под этим деревом.
Я охнула.
— Я и такое сказала?
Он рассмеялся.
— Нет, но теперь я знаю, что это так.
— От тебя одни проблемы, — пошутила я.
— Нет, — Ник говорил тихо, почти самоуничижительно. Казалось, он признавался, что тоже был раздавлен, что всем нужно было отвлекаться. Если бы я была не такой пьяной, то надавила бы на него, переключилась бы от своей головной боли на него.
Но я была пьяной.
Мы подались вперед, встретившись губами в сладком и неряшливом сочетании дыхания, языка и зубов. Я встрепенулась, жар в животе проснулся впервые за долгое время. Я поле Сэма никого не любила, но внутри все равно оставалась живой.
Но этот поцелуй казался неправильным. Мы еще несколько минут целовались, а потом я отвернула голову. Ник коснулся губами моей шеи, челюсти, уха. Слюняво, небрежно. Мне казалось, что мы заваливаемся в сторону, и в итоге упали.
Ник рассмеялся мне в шею.
— Что мы делаем?
— Мы для этого слишком пьяны.
Он помог мне встать, и я отряхнула джинсы, стараясь удержать равновесие.
— Ты меня поцеловал, — сказала я.
— Думаю, это ты меня поцеловала, — Ник улыбнулся и снова спросил. – Что мы делаем?
— Вживаемся в роль?
— Я говорил тебе, как нервничаю из-за постельных сцен? — прошептал он пьяно и громко.
После этих слов я поняла, что у меня появился еще один друг на площадке. Искренний новый друг.
— Все будет хорошо, — я указала дрожащим пальцем себе на грудь. – Я профи.
Я выпрямилась, увидела силуэт в тенях, тихо идущий мимо нас по тропе. Было несложно понять, кто это, ничья походка не вызывала у меня ностальгию, отдававшую болью в сердце.
Я не знала, откуда Сэм шел, что видел, что слышал. Мы с Ником целовались всего пару секунд…