Грезы андроида (ЛП)
Ждать ему пришлось недолго. Неподалеку от рощи пуля угодила одному из солдат в плечо и закрутила вокруг оси; вторая вошла под бронежилет и пробила спину и грудную пластину изнутри, выбросив фонтан крови и ошметков плоти. Затем коленная чашечка второго солдата испарилась, он завопил, еще не коснувшись земли. От чайного столика Брайану было видно, что повстанцы выбивали солдат, начиная с заднего – те, кто бежал впереди, не видели того, что творилось у них за спиной, и продолжали наступать.
Брайан бессильно смотрел, как его другое я становится последней целью. Две пули поразили его почти одновременно – одна в левую щиколотку, а вторая – в нижнюю часть правого бедра. От первого удара его развернуло, но вторая пуля остановила вращение; в итоге Брайан отлетел назад, как будто сбитый невидимым грузовиком. Тело Брайана-солдата приземлилось в траву с глухим стуком; через две секунды он начал кричать.
– Ты что-нибудь заметил? – спросила Хайтер-Росс.
Брайан взял себя в руки и попытался думать.
– Мы все еще живы, – сказал он наконец.
– Да, – сказала Хайтер-Росс. – Живы, кричим и лежим на открытом пространстве, на котором любой, кто попытается нам помочь, станет легкой целью для повстанцев. Ты видел, как они перестреляли вас троих, начиная с заднего. И в тебя стреляли так, чтобы ты остался жив – по крайней мере, на первое время. Ты знаешь, что это значит.
– Они устроили ловушку, – сказал Брайан. – Я думал, что выгнал их на открытое место, но на самом деле это они меня выманили.
– Потому что главное, что другие виды знают о землянах, – сказала Хайтер-Росс, – это что земляне своих не бросают. Смотри, вот и твои сослуживцы.
Брайан посмотрел в сторону гребня и увидел двух солдат, ползущих сквозь траву к ближайшему из раненых. Добравшись до него, один из них открыл огонь, прикрывая второго, который попытался взять раненого на закорки. При этом он высунулся из травы. Роща ответила градом пуль; одна из них ударила солдата под челюсть, разорвав ему горло. Тот инстинктивно схватился за шею и уронил раненого на землю. Вторая пуля сбила с ног его самого. Тот, который прикрывал их огнем, подполз к товарищу и зажал рукой рану на его шее.
– Не поможет, – сказала Хайтер-Росс. – Посмотри на этот фонтан. Задета сонная артерия.
– Прекрати, – сказал Брайан, отворачиваясь. – Прекрати это немедленно.
– Хорошо, – сказала Хайтер-Росс и все замерло. Брайан уставился на застывшую картину.
– Ты понимаешь, зачем я тебе это показываю? – спросила Хайтер-Росс.
– Нет, – сказал Брайан.
– Я показываю тебе это, потому что ты демонстрируешь прискорбную тенденцию действовать, не подумав, – сказала Хайтер-Росс. – Ты атаковал церковную сеть в безмозглой уверенности, что ничто не может помешать тебе пробить ее защиту. А теперь ты видишь, чем это кончилось, – Хайтер-Росс кивком указала на застывшее поле битвы. – Здесь ты бросился за противником, который, как ты думал, бежит от тебя, и заплатил за это жизнью – но сперва обрек на смерть трех своих товарищей. Ты умер последним, между прочим. Твой друг Гарри Крик сумел добраться до тебя, остановить кровотечение и защищать тебя и других раненых из взвода два чагфанских дня, прежде чем их вытащили. Ты умер незадолго перед этим. Перитонит, осложненный местной чагфанской инфекцией. Микробы убили множество солдат. Что-то в человеческой биохимии разгоняло их метаболизм и заставляло размножаться, как безумных. Твое бедро практически целиком сгнило, прежде чем ты умер.
– Заткнись, – сказал Брайан. – Я понял тебя, я все понял. А теперь, пожалуйста, просто заткнись.
– Не стоит беситься на меня за собственные просчеты, – сказала Хайтер-Росс. – Я делаю это для твоего же блага.
– Не вижу тут никакого блага, – сказал Брайан. – У меня проблема: я не думаю, я действую. Прекрасно. А теперь позволь мне помочь моим друзья.
– Еще не время, – сказала Хайтер-Росс. – Ты осознал проблему. Это первый шаг. Теперь ты готов узнать о том, что должен сообщить своим друзьям. Это будет непросто, и первым твоим побуждением станет желание проигнорировать мой совет – или стало бы, если бы я не показала тебе все это. Теперь ты, возможно, прислушаешься к голосу разума.
– И что он говорит? – спросил Брайан.
– Я тебе не скажу, – сказала Хайтер-Росс.
– Долбаный стос, женщина! – сказал Брайан. – Ты самая вздорная особа в моей жизни!
– Спасибо, Брайан, – сказал Хайтер-Росс. – В устах восемнадцатилетнего это звучит очень весомо.
– Зачем ты вообще устроила этот спектакль, если не собираешься рассказать, как мне помочь друзьям? – спросил Брайан.
– Я не стану ничего говорить, потому что просто все покажу, – сказала Хайтер-Росс. – Точнее, я покажу, а уж от тебя зависит, сможешь ли ты осознать увиденное.
– Я же уже говорил, что ты вздорная особа? – спросил Брайан.
– Говорил, – сказала Хайтер-Росс. – Давай примем это за аксиому. А пока позволь снова обратить твое внимание на эту битву. Как тебе, конечно, известно, битва при Паджми стала полной катастрофой для ОНЗ: половина человеческой армии была убита и ранена в течение двух чагфанских дней, включая тебя самого. Это чудовищное жертвоприношение, ты согласен?
– Да, – сказал Брайан.
– Великолепно, – сказала Хайтер-Росс. – Тогда вот что мы сейчас сделаем. Мы с тобой воспроизведем эту битву – все целиком, вплоть до последнего солдата. Ты будешь ОНЗ, а я – повстанцами Чагфана. Тебе надо найти способ провести битву, не потеряв так много жизней. Ответ на вопрос, как ты можешь помочь друзьям, содержится в этих симуляциях.
– Если я пообещаю верить тебе, можно будет их пропустить? – спросил Брайан.
– Именно в этом и заключается твоя проблема, Брайан, – сказала Хайтер-Росс. – Ты все время пытаешься увильнуть от тяжелой работы. Это не гордиев узел, его так просто не разрубишь. Тебе придется распутывать его по одной нитке за раз. А кроме того, тебе придется найти вычислительные мощности для своей половины симуляции.
– Прошу прощения? – сказал Брайан.
– Необходимость управлять приблизительно ста тысячами бойцов сильно отличается от одновременного показа записанных видео, – сказала Хайтер-Росс. – Как и от создания сада. Для симуляций нам понадобится побольше места.
– Прекрасно, – сказал Брайан. – Я знаю, где можно его найти.
* * * * *
Билл Дэвисон симулировал удар урагана Бритт по Внешней отмели (испытывая при этом легкое злорадство, поскольку у его бывшей был дом в Окракоке), когда заметил, что производительность симуляции вдруг упала до неприемлемого уровня. Билл схватился за коммуникатор и набрал Сида Грэвиса, который как раз моделировал штормовой фронт над долиной реки Огайо.
– Проклятие, Сид, – сказал Билл. – Ты же знаешь, что ураганы имеют приоритет перед внутренними бурями. Это же практически первый закон выделения компьютерного времени в НУОА.
– Это не я, – сказал Сид. – У меня у самого все тормозит. Я думал, это ты виноват.
Билл открыл рот, чтобы ответить на обвинение, и тут же захлопнул его, поскольку его босс как раз просунул голову в дверь и сообщил, что висит вся система.
Еще через три минуты Чез Маккин, штатный гик, сумел разобраться, что происходит.
– Кто-то крутит тяжеленную симуляцию на нашем IBM, – сказал он. – И кто бы это ни был, он присвоил заодно и большую часть других серверов.
– Я думал, мы вывели IBM из обращения, – сказал Джей Тан, начальник Билла.
– Вывели, – сказал Маккин. – Но не отключили его от сети. Поэтому тот, кто его использует, и имеет доступ к другим компьютерам в ней.
– Ладно, и кто этот козел? – спросил Сид.
– В том-то и дело, – сказал Маккин. – Никакого козла нету. Никто не логинился на IBM с тех пор, как мы прекратили на нем работать. Он как будто отрастил собственный мозг.
– Прямо сейчас меня не интересует, кто именно тут козел, – сказал Тан. – Нам нужно вернуть наши компьютеры. Войди на IBM и выруби эту симуляцию.