Хроники кладоискателей (СИ)
- Можно подумать, тебе не хочется!
- А вдруг в ангаре кто-то есть?
- А ты разве не слышишь как тут тихо?
Вообще, казалось, мы начали свою разведку в весьма удачном месте - вокруг стояло очень много авиатехники, в основном старой, возможно даже списанной, но всё равно не менее привлекательной для нас, а людей здесь не было вовсе. Это более, чем устраивало и мы смело шагнули в тёмную прохладу ангара.
Глаза постепенно привыкли к полумраку и мы смогли разглядеть стоящие вдоль стен канистры, какие-то огромные квадратные баки и различные непонятные части сложной техники. Пахло машинным маслом и керосином. Вертолёт стоял в центре и своим величием вселял в нас благоговейный трепет. Мы обошли его с другой стороны и с восторгом обнаружили, что боковая дверь открыта! Она отодвинута в сторону, а под входом - небольшой трап, состоящий из трёх невысоких ступеней! Вовка бросился к нему, я - следом. Забыв об осторожности, мы забрались внутрь настоящего вертолёта и... услышали голоса, доносящиеся с улицы.
- Лёха, ты Михалыча не видел? - донеслось откуда-то издалека.
- Да хрен его знает, Сань, сам его ищу с утра. К нему вчера кумовья из Полтавы в гости приезжали, так что мог сегодня и приболеть чуток.
Второй голос было слышно значительно лучше и, судя по всему, Лёха этот находился у самого входа в ангар.
- А, - протянул Саня с насмешкой, - Ну, тогда пиши 'пропало'. Теперь дай бог, чтобы к следующему понедельнику вышел. Ладно, погнал я. Заходи в обед, в шахматы партийку организуем.
- Да мне до вечера надо успеть эту курву оживить, а без Михалыча это - сам понимаешь... Ему-то пофигу, а я премии под отпуск точно не увижу. Люська кастрирует, если я её в Ялту не свожу, так что давай лучше завтра.
- А, ну, бог в помощь тогда!
- Ага, давай, Сань...
Послышались приближающиеся шаги и мы с Вовчиком забились в темноте между какими-то сваленными в кучу сидениями и затаились не дыша, прижавшись друг к другу. Почему эти сидения были свалены прямо в салоне вертолёта, оставалось загадкой. Да и нас в тот момент это волновало меньше всего, а больше, конечно, здоровенный мужик, вошедший в ангар и включивший освещение, от чего даже внутри вертолёта стало совсем светло. Когда тот подошёл к трапу, я зажмурил глаза и весь как-то сжался. Подошва тяжёлого ботинка Лёхи ударила по первой ступени, ещё раз и ещё.
- Лёха, ты тут? - услышали мы третий голос, какой-то хриплый.
- О! - пробасил тот в ответ, - Лёгок на помине! Тебя только что Саня из диспетчерской спрашивал.
Лёха спрыгнул обратно на пол и пошёл к выходу, где его уже ждал мужик с каким-то неестественно красным лицом. Подойдя к нему поближе, тот поздоровался за руку и они оба пошли к выходу. Мы с Вовкой перевели дыхание, но всё равно не решались даже пошевелиться. Мужики закурили и стали о чём-то негромко разговаривать, затем Лёха вернулся в ангар, выключил свет и выйдя наружу, закрыл за собой дверь. Стало совсем темно.
- Кажись, пронесло, - облегчённо прошептал Вовка, - Откуда они все взялись? Здесь же не было никого!
- Откуда, откуда... От верблюда! Как теперь выбираться будем? Он нас здесь на замок закрыл!
Вовка почесал за ухом и выбрался из вертолёта. Я поспешил за ним. Мы на цыпочках подошли к входной двери и прислушались. Ни голосов, ни шагов не было слышно.
- Свалили куда-то.
- Думаю, не надолго. Этому Лёхе надо курву какую-то срочно чинить - скоро вернётся.
Я дёрнул ручку двери. Та не поддалась, лишь громко лязгнув засовом.
- Тише ты! - зашипел на меня Вовка, - Так всю операцию сорвёшь!
- Да ну тебя с твоей операцией. Сидим тут как два барана. Лучше бы спокойно в траве лежали и смотрели, как самолёты взлетают!
Снова послышались шаги. И на этот раз из-за своих споров обнаружили мы их слишком поздно, чтобы успеть где-нибудь спрятаться. Дверь распахнулась. Мы с Вовкой стояли сбоку от неё, изо всех сил вжимаясь спинами в железные, раскалённые солнцем ворота. Вошёл Лёха и быстрым шагом направился к рубильнику. Я тут же ринулся к выходу, Вовка пустился следом за мной. В глаза ударил яркий солнечный свет, лишь на мгновение ослепляя. Но этого хватило для того, чтобы снаружи чьи-то грубые и сильные клешни успели нас схватить за шеи и пригнуть головы почти к самым коленям. Пальцы больно сдавливали шею и на глазах непроизвольно выступили слёзы обиды. Вовка чуть слышно застонал.
- Стоять, сопляки! Попались!? - раздался откуда-то сверху хриплый голос того самого Михалыча, - А ну заходи назад!
Он втолкнул нас обратно в ангар и отпустил шеи. Мы, чуть не потеряв равновесие от такого толчка, встали, испуганно рассматривая недоброе красное лицо.
- А это ещё кто такие? - искренне удивляясь, спросил Лёха.
- Как кто? Шакалье это! Самое настоящее шакалье! Тля бесхребетная! Как в ангаре оказались, падлы!? А!? - вдруг перейдя на крик, завопил тот.
- Да здесь открыто было, вот мы и вошли... - попытался оправдаться Вовчик.
- Где открыто было? - перебивая и не давая высказаться, кричал Михалыч, - Ты чё меня лечишь, тля? Показывай что украли! - на его лице от ярости дрожали губы, а на подбородке повисла вспененная слюна.
- Да не крали мы ничего, - подключился я, - Смотрели просто.
- Я тя, падла, ща... - тот уже замахивался ребром ладони, чтобы меня ударить, но Лёха успел перехватить его руку.
- Ты чё, Михалыч, с дуба рухнул? Это ж пацанва просто! Чё ты вскипел-то так? - а потом обратился к нам, - Ну, а вы чё стоите тут? Бегом марш отсюда, чтоб я через минуту вообще о вас забыл!