Украсть миллиард (СИ)
— Откуда ты знаешь? — удивилась она.
— Три раза тонул. Бог троицу любит. Если отпустил — значит, не моя смерть была.
Приборная панель уже вовсю светилась голубыми огоньками и я, от нечего делать, принялся изучать короткие лаконичные надписи под кнопками и табло. Кое-что было знакомым, хотя выглядело иначе. Вместо «баранки» — штурвал типа самолетного — это я уже оценил, рычаг усиления мощности тоже выглядел как в «Сессне». Я опознал кое-какие приборы, и догадался о назначении большей части круглых кнопок. Два экрана неярко светили прямо перед глазами — один показывал сетку координат, где довольно быстро перемещалась точка. Похоже, это — я, вернее, моя «рыбка». На втором плясали какие-то сложные кривые, то сходясь, то расходясь… Второй экран оказался выше моих представлений об окружающем мире и я, вздохнув не без досады, перевел взгляд вверх. На расстоянии руки, очень удобно, располагались восемь одинаковых рычажков. Без надписей.
— А это что? — спросил я, тронув один из них рукой.
— Оружие, — отозвался мой прекрасный гид, — четыре магнитные торпеды, две ракетные установки на четыре залпа, крупнокалиберный пулемет, пулемет-автомат счетверенный с компьютерным наведением, газовые гранаты. Броня. Зеркало.
— Что? — удивился я.
— Зеркало, — повторила она, — действует очень просто — на некоторое время создает оптическую иллюзию, экран. Как будто тебя нет, есть только море или берег. Но это годится, только пока не стреляют. Первый же залп сведет эффект к нулю.
— Хорошо, — кивнул я, — запомнил. Но в первый раз, ты сказала, что оружия на борту нет. Зачем такая ложь, в такую опасную минуту?
— В ту минуты было не опасно, — ровным голосом ответила моя Леди. — Незачем раньше времени из рукава доставать козырь. Я верно понимаю?
— И где ты только этого набралась, — хмыкнул я. — А теперь расскажи, хотя бы в общих чертах, как она маневрирует.
* * *… - Черт! — выругалась Леди. Шел, наверное, пятый час наших занятий и мне казалось, что мы с «рыбкой» уже почти понимаем друг друга.
— Так плохо?
— Нас выследили, — ее голос похолодел градусов на пять, — и, похоже, уже давно.
— Это и в самом деле плохо, — погрустнел я.
— То, что я их не заметила — хуже. Значит, они под «щитом».
— Под чем?
— Крыса, воскресная школа закончилась, — отрезала Леди почти грубо, — я не заметила врагов! Они наблюдали за нами, возможно, несколько часов, а я их не уловила. А сейчас — обнаружила. Вопрос на засыпку — что бы это значило?
— На таких вопросах не засыплешься, — хмыкнул я, — Они позволили себя обнаружить. Значит — наигрались. Сейчас будут брать. Но у нас с тобой неплохие зубки, — я кивнул на восемь рычажков сверху, — еще посмотрим кто кого.
— Не у нас. У тебя. Меня отрежут еще до первого залпа.
В ее голосе, таком уже насквозь знакомом, таком ровном и спокойном, сейчас, как натянутая леска, звенела самая настоящая паника.
— Ты уверена?
— Да. К сожалению.
— А… твои друзья? — прикинул я.
— Должны уже быть. Черт, Крыса, сигнал неустойчивый!
Она пропадала…
Я позволил себе ровно полсекунды паники, больше времени просто не было, глубоко вдохнул… и задал один единственный вопрос:
— Как мне отличить друзей от врагов?
— Друзья знают о нас все. Враги — почти все, — сказала Леди и пропала. Совсем пропала. В наушниках поселилась мертвая тишина.
— Черт… Женщины… А можете вы хотя бы за пять минут до расстрела быть менее загадочными? — пробормотал я. «Друзья знают все, враги — почти все…» Ясно, что мне сообщили какую-то сверхважную информацию: последние секунды она бы не стала тратить на что-то другое. Но где ключ к этому замку? Боюсь, моя пилка тут не подойдет.
* * *И почти сразу начались чудеса. Леди я потерял, на связь она больше не выходила. И я один посреди Аденского залива. Беда прямо… и такое, знаете, тяжелое сдавленно состояние накатило, что жуть. Внутри все сжалось, будто вот-вот рванет в груди что-то. И между лопаток, по спине холодок азарта.
— Врешь не возьмешь, — я взял в руки себя и еще штурвал.
Добавил балласта и нырнул поглубже. Думалось мне именно там мое спасение. В фильмах о подводниках завсегда так было. Чуть чего не так, сразу вниз, на дно. Но мой аппарат как-то нехотя стал опускаться, всего метров шесть прошли и на тебе. И тут, совсем рядом бахнуло. Яхту чуть не перевернуло в воде. Наверное, было бы забавно, как в центрифуге. Прочь глупые мысли.
Все замерло и ни туда, ни сюда. Управление полностью отказала, приборы зажили самостоятельной жизнью — то гасли, то вспыхивали, то принялось тупо моргать. Я не знаю, какой силой и технологией обладали мои враги (ну или друзья, тут ведь все по обстановке), но яхта вдруг сама по себе пошла на всплытие. Или может взрыв чего повредил в компьютере, и он дал команду наверх!
- Врешь — не возьмешь, — я сжал зубы и попытался противостоять всплытию. Все же я твердо верил, что именно внизу мое спасение. Наверх, в лапы кого бы там ни было, я не желал. Только в руки Леди, но ее там, увы, не было.
Я жал, давил, поворачивал, умолял словами и матом — не помогло. Хотя всплытие чуть замедлилось… вроде, или мне всего лишь это показалось. Тут я решил пора применить торпеды! Благо, что магнитные! Как они сработают и куда пойдут мне было совершенно наплевать. Главное, чтоб не в меня. Я потянул заветный рычажок, и яхта чуть вздрогнула, выплевывая две торпеды. За тонкой стенкой, я четко услышал, как врубились движки и понесли «тушки» к цели. На мониторе, тут же отобразились их следы, а на втором загорелся датчик, что в аппараты загружены еще две торпеды — последние, насколько я помню из инструктажа Леди.
Так как я пальнул совершенно наугад, я ничего не отсчитывал, хотя мне показалось, что времени прошло довольно, но взрыв пришелся для меня неожиданно.
— Попал! — но радость моя, сменилась горькой правдой — я почти всплыл.
— Прекратите стрельбу! — вдруг ожил динамик. Ожил по-английски. — Вы попали в грузовое судно. Немедленно прекратите!
«Ну вот, — подумал я, — теперь я законченный террорист, уничтожитель мирных грузов». И я взглянул на монитор, который к этому времени пришел в себя. Действительно жирная точка совсем рядом — сухогруз что ли… но раньше я его как-то не заметил. Да к бесам все! И я дал волю последним торпедам, как раз в тот момент, когда крыша надо мной пошла назад. Свежей воздух, ветерок — какая прелесть!
— Прекратите сопротивление! Это бессмысленно! — точно как в кино, усмехнулся я и все же пожурил себя за неосторожность. Перед моими глазами открылась яркая картина пылающего сухогруза, в лучах заходящего солнца. Лес они там, что ли перевозили. Хотя чего это я. Рассмотреть толком все равно нельзя — не близко.
Визуальное наблюдение подвело неутешительную черту. Ко мне спешило четыре катера. С левого борта — три, с правого — один. Так чего я жду — ходу! Но двигатель заглох, и волны залива получили в свою волю мое судно.
— Пулеметы, и ракеты… — нараспев произнес я, и хотел было уже понажимать в кабинете все что можно и огорошить недругов залповым огнем из всех видов вооружение, но тут…
— Чудеса, — невольно вырвалось у меня, узрев, как три катера, обошли меня с кормы, и давай поливать четвертый. Застрочили они его за минуту. Одинокий катер, шедший ко мне с правого борта, взорвался. Бах — и нет его. Только дым и немного обломков. Вряд ли там могли оказаться выжившие.
Потом эти черти, совершенно проигнорировав мою яхту, взяли курс на красиво пылающий сухогруз. Так и хотелось крикнуть им вслед: а как же я, ребята!
— И все же, кого это они там завалили? — я еще раз посмотрел на обломки и потом опять на сухогруз. — Или это не грузовик…
Бинокль, труба, лупа, очки — ничего, чтобы приблизить картинку. Может это плавучий штаб у них, ха — смешно.
Пристальное прищуривание мое в сторону уходящих катеров, резко прервалось бурунами на воде, и из чрева залива появилась настоящая подводная лодка, а не мое жалкое корыто.