Украсть миллиард (СИ)

— С Вами все в порядке? — вопросил седовласый мужчина, вставая со своего места.
Ох, напрасно он это сделал. Старик вдруг замер, изумленно расширил глаза… он хотел было развернутся и посмотреть, что его ударило в спину. Но не смог. Колени подогнулись и он картинно завалился на бок. Что тут началось, мама дорогая. До публики наконец дошло, что твориться что-то неладное. Первым заголосила пожилая дама, вкушавшая чай с убиенным.
Следующего выстрела я ждать не стал. Ловко опрокинул стол, загородившись им словно щитов. Хотя защита была весьма условная и от снайперской винтовки вряд ли убережет.
— Холли, — я дернул девицу за рукав, — давайте перекатом воон туда… к стеночке.
— Перекатом? Это как?
— Вот так, — ответил я, решив не вдаваться в словесное описание приема.
Удачно перекатившись к стене, я подал ей наглядный пример и слава херувимам, она последовала за мной. Только ноги замелькали. Жаль, что в джинсах… Охотник, несмотря на поднявшуюся суету в помещении все же заданул еще раз и аккурат по центру стола-щита образовалась рваная рана. Холли подкатилась прямо к моим коленям и я схватив ее за свитер жадно подтянул ее к себе.
Я уже успел просчитать, что снайпер в идеале засел напротив. Скорее всего, на втором или третьем этаже. Ну теперь мы точно не в его поле зрения. Да и посетители, раскидав столы и стулья, умчались за барную стойку — перевернутая мебель перекрыла весь обзор. Мне так хотелось думать…
Один из работников кафе уже успел набрать полицию и теперь истерично доказывал копам, что тем необходимо незамедлительно прибыть на место и приступить к спасению ни в чем неповинных и законопослушных граждан. Вот этого мне хотелось меньше всего. Нет, в смысле пускай спасают конечно, но встречать с полицией мне было не с руки.
— Вы в порядке? — спросил я Холли, чувствуя, как дрожат ее руки намертво ухватившие мое плечо.
— Да… кажется.
— Отлично. Надо выбираться отсюда.
— А он… точно стрелял в вас?
Вот дурочка…
— Не в вас, а в нас. Я пока точно не уверен, кого из нас двоих он хотел убрать быстрее.
— О, — страдальчески простонала девушка. Наверное в ее симпатичной головке пронеслись ужасные картинки. Но как ни странно она быстро взяла себя в руки.
— Это покушение на государственного служащего. Это тяжкое преступление.
«И тут Остапа понесло», — подумал я о высоких европейских ценностях.
— Нам надо выбираться отсюда, — предложил помятуя о полиции. На мое счастье Холли спорить не стала.
Я выждал несколько минут и когда, заслышав угрожающий вой нескольких сирен, осторожно поднял голову, выглянув в окно. Если снайпер не конченный камикадзе, то сейчас он должен был уже торопливо сворачивать удочки. Еще пару секунд напряденного ожидания и изучения противоположного дома и… Ну так и есть. Второй этаж, третье окно справа. Отличная позиция! Окно так и осталось чуть приоткрытым и сквозняк вытянул легкую занавеску наружу.
— Чисто, — заверил я свою спутницу и мы решились встать. Холли первым делом подняла свою сумочку — ох, женщины! Сирены уже почти оглушали, когда мы уверенно направились к выходу. И тут работник кафе, тот самый, что вызывал полицию, вдруг проявил бдительность.
— Простите… Месье, вы куда?
— У нас срочное дело… моя подруга… — ну что я мог сказать: больна, в истерике, — беременна, — нагло соврал я, — понимаете, мы давно мечтали и вот…
— Ее надо в больницу, — сердобольная женщина сжала руки на груди.
— Да-да, — охотно закивал я головой, — у нас машина. Я отвезу.
— Так сейчас прибудет полиция и «Скорая помощь», — не унимался мужик.
Вот зануда, как будто я сам не знаю, что кавалерия уже почти тут. А она и прям было уже рядом. Совсем. Сразу три коповоза резко дали по тормозам напротив кафе. Бравые стражи порядка выскочили и прячась за своими стальными конями наставили на двери кафе свои пукалки.
Ну все, мне надоел это цирк. Решительно подхватив Холли делаю шаг вперед и ногой открываю прострелянную полустеклянную дверь.
— Скорее, там раненные! — ору во всю глотку. — Помогите!
А Холли — молодец. Так удачно подыграла, упав мне на руки. Или ей и в самом деле стало плохо?
— Да помогите же…
Копы встрепенулись. И тут я решил поддать им ретивости.
— Стреляли вон от туда!
Ну, наконец-то — дошло! Трое рванули в указанном направлении, а остальные к нам. Ага, сейчас начнутся вопросы.
— Она ранена? — живо поинтересовался один из полицейских в плотную приблизившись к нам. А сам сволочь пистолет не убрал — трус несчастный.
— Шок, — коротко ответил я, и на мою радость послышался скрип тормозов — Скорая прибыла. — Врачи… мы к ним.
— Да-да, месье, конечно. Вам помощь?
— Спасибо. Я сам.
Коп проводил нас взглядом. Еще секунда и он скрылся в кафе. Теперь надо отделаться от медиков. А те уже спешили. Холли расправила плечи.
— Все хорошо… — почему-то она решила именно так взбодрить меня.
— Я вижу.
— Туда, — девушка указала врачам на кафе, — там раненные.
Вторая карета «Скорой помощи» отлично сыграла нам на руку. Машина припарковалась прямо у дверей кафе, напрочь перегородив обзор и заслонив от любопытных взглядов нашу ретираду.
Мы спокойно дошли до моего пежо.
— Прошу, — галантно подал я руку мадмуазель Купер и распахнул перед ней дверцу авто.
  
Глава 9. Секс, побег, мюнхенский парк…
 
 
 
…Счастье таким было юным,
 
Храбро-крылатым и нежно-безумным.
 
Было. Но шла я беспечно
 
В другое «люблю» и другое «навечно».
 
Прости меня, и мой детский каприз.
 
Прости за все, и обратно вернись,
 
Ведь я тебя так безумно люблю, как никто…
 
 
Женский голос с легкой хрипотцой звучал из старенького радиоприемника времен если не второй мировой, то о Карибском кризисе его хозяева узнали, конечно, по нему.
Женщина пела по-французски, а у меня привычно складывался русский текст.
 
 
…Счастье било как выстрел.
 
Жизнь, ты была, может быть, слишком быстрой.
 
Сколько шла, ошибаясь
 
Чтоб до тебя добрести, оступаясь…
 
 
— Можно, я буду звать тебя как-нибудь по-другому?
— Вообще-то меня никто не зовет Холли. Я — Джин.
Дождь припустил снова. Он барабанил по крыше, лупил в стекло, полоскал широколиственные деревья в большом, запущенном саду. Сгущались сумерки. Холли-Джин варила кофе, а я попытался разжечь камин. Вообще-то в дождь тяга не очень, но сейчас все получилось. Через несколько минут поленья уже весело потрескивали, наполняя живым теплом старую, запущенную мансарду. Джин расстаралась и вытащила из недр буфета початую бутылку «Наполеона» и два больших бокала, скорее пивных, чем коньячных. Но это были уже несущественные детали.
— Деньги могут многое рассказать о человеке, — задумчиво проговорила девушка, — То, как он зарабатывает и, главное, как тратит.
— Это — суть твоей профессии? Слушать, что говорят деньги?
— Слушать и понимать.
Девушка колдовала над старой кофеваркой, громозкой, как паровоз. Найдя этот дивный агрегат, она обрадовалась, как маленькая, и теперь с удовольствием предавалась хозяйственным делам.
— Любишь готовить?
— Ага, — кивнула Джин, — только у меня совсем не получается. Но кофе, наверное, сварю.
Эта мансарда была складом мебели, которая давно вышла из моды. Но, видно, хозяевам было жаль выкидывать часть собственного прошлого, и поэтому сюда перекочевали старый буфет с витражными стеклами, круглый стол с гнутыми ножками, несколько «венских» стульев и высокая кровать с железной спинкой. С потолка свисала лампа в желтом абажуре с кистями. Этот полузаброшенный дом в пригороде принадлежал какой-то подруге Джин, которая, вроде бы, уехала в Брюссель ловить за хвост свою удачу. А девушка знала, где спрятан ключ. Точно ли это была подруга? Или друг, что вернее.