Игла и нить

– Не волнуйся. – С этими словами, обращенными к Роуэн, молодой человек полез в карман своего блейзера. – Раны на голове всегда выглядят хуже, чем они есть. Я тебя подлатаю. У меня есть волшебная игла, которая вмиг их зашьет. Боли ты не почувствуешь, обещаю.
– Только если при этом ты будешь в костюме медсестры, – пошутила Роуэн.
– Черт, я забыл принести его в школу, – с усмешкой ответил Аттис, инспектируя рану на голове девушки.
– Почему заклинание не сработало? – В голосе Эффи слышалось раздражение. – Вы двое были недостаточно сосредоточенны; я чувствовала, что мне приходится делать за вас всю работу.
– Зачем же тогда ты крикнула «Падай»? – рявкнул Аттис.
Анна никогда не слышала, чтобы Аттис был с Эффи резок. Девочка отвела взгляд в сторону. Она знала, что вина за случившееся полностью лежит на ней. Она была слишком слаба для этого заклинания. Анна должна была что-то сделать, сказать им, что она очень устала, сказать им правду.
– Я знала, что рано или поздно случится нечто подобное. – Ямочка на подбородке Миранды задрожала. – Магия небезопасна, в ней есть что-то неправильное. Она всегда заканчивается пролитой кровью!
– Разве Аттис вылечил Роуэн не с помощью магии? – Эффи резко повернулась к Миранде.
От радостного возбуждения на ее лице не осталось и следа.
– Ну да, – сжавшись в комок, тихонько согласилась Миранда.
– Выходит, магия не неправильна, верно? Это мы напортачили с заклинанием, значит винить следует не магию, а нас. Нам нужно было приложить больше усилий.
– Это был наш первый раз. Мы станем лучше, – весело пообещала Роуэн. – Кроме того, мы не приняли во внимание мой вес…
– Эй, хорош уже называть себя толстой, – сказал Аттис с иглой во рту. – Линии твоего тела соблазнительны и прекрасны, смирись с этим.
– Кто-то только что назвал меня прекрасной или я слишком сильно стукнулась головой?
– Ты что-то притихла. – Эффи повернулась и с упреком посмотрела на Анну.
– Я… – Я должна сказать им, должна сказать всю правду. – Честно говоря, я ужасно устала. Я не осознавала, насколько сильно вымоталась, до того как мы стали…
– Тебе следовало сказать нам о том, что ты устала, – огрызнулась Эффи. Было ясно, что в их неудаче она винит именно Анну. – Мы должны рассказывать друг другу все. У нас не должно быть секретов. Они будут лишь сдерживать нашу магию. К следующему разу у вас не должно остаться никаких тайн друг от друга.
У Анны возникло непреодолимое желание отойти в тень, спрятаться подальше от людских глаз.
– Ладно, начинайте прибираться, если только кто-нибудь из вас не хочет провести здесь Хеллоуин. Нам всем наверняка есть куда пойти этим вечером.
Анне некуда было идти, кроме как к себе домой. Осенние туманы парили над холодной землей. Дома ее встретили тишина и темнота – тетя все еще была на работе. Анна села за кухонный стол и достала из сумки яблоко, символизировавшее ее стихию. Девочка откусила от него кусочек, пытаясь вспомнить вкус магии. Семена внутри фрукта начали прорастать: они были покрыты маленькими зелеными побегами и цветочками. Столько надежды, но никакой пользы. Мы еще толком не начали, а я уже успела все испортить. Терзаемая чувством вины, Анна подумала о Роуэн. О ее падении. О крови на полу. И об этом странном спиралевидном узоре из концентрических кругов…
Вцепившись в яблоко, Анна вдруг вспомнила о татуировке на телах безликих женщин. Семь кругов.
И внезапно в ее памяти всплыло более раннее воспоминание.
Ей тогда было лет восемь или девять. Анна упала на улице и ободрала коленку. Еле сдерживая слезы, девочка вернулась в дом и отправилась на поиски тети в надежде, что ее хоть как-то утешат: налепят пластырь и поцелуют в голову. Тети не было ни на кухне, ни в гостиной. Тогда Анна, отчаянно борясь с желанием разреветься прямо здесь и сейчас, поднялась по лестнице в тетину спальню. Дверь в комнату была приоткрыта. Девочка распахнула ее со словами:
– Тетя, я…
Тетя сидела на кровати, уронив голову на руки. Халат ее был спущен, спина обнажена. На коже был вышит узор из свежих ран.
Анна уронила яблоко, внезапно вспомнив: круги. Тот узор на тетиной спине состоял из кругов. Девочка попыталась вспомнить, что было дальше. Тетя поднялась с кровати, накинула халат на плечи и принялась кричать на Анну. Девочка так и не получила никакого утешения – ни пластыря, ни поцелуя.
Неужели у тети на спине был спиралевидный узор из семи вписанных друг в друга кругов? Анна помнила его очень смутно. С тех пор она неоднократно видела спину тети, и там не было и намека на этот узор. Возможно, Анна просто перенервничала. Наверняка все это не имело ровным счетом никакого значения. Просто очередное наказание наузников, очередная идиотская подготовка непонятно к чему. Не было ни одной веской причины делать какие-то далекоидущие выводы, вот только… кровь Роуэн на полу…
Раздался звонок в дверь. От неожиданности Анна подпрыгнула на стуле. Она убрала яблоко и направилась в прихожую. За дверью обнаружилась группа детей – миниатюрная компания упырей, дьяволов и ведьм. Они хором закричали: «ГАДОСТЬ ИЛИ СЛАДОСТЬ?»

 
Секреты
Никогда не забывайте о Тех, кто знает наши секреты, потому что они наши секреты не забудут никогда.
Возвращение. Книга наузников
Всю неделю Анна не могла сосредоточиться на учебе. Она была не в силах забыть о Роуэн и ее падении. Девочка надеялась, что с помощью ковена сможет каким-то образом усилить собственные магические способности, но кровавые круги на полу возле головы Роуэн были красноречивее любых слов: подобные заклинания находились за пределами ее хилых возможностей.
Анна с трудом заставила себя пойти на урок английского языка, зная, что это не улучшит ее настроения. Мистер Рамсден отличался исключительным умением превращать великие произведения английской литературы в словесную шелуху. Прямо как я – ненужная шелуха, высохшая оболочка. Одно радовало – эти занятия посещал в числе прочих Питер Ноуэлл. Это могло ненадолго отвлечь Анну от мрачных мыслей. Когда девочка вошла в класс, в нем еще никого не было. Она села в углу и стала ждать, надеясь, что Питер придет пораньше. Внезапно дверь распахнулась…
– Здоро́во, ведьмочка.
Анна сильно ударилась о парту и взвыла от боли.
– Я в восторге оттого, насколько ошеломляющее впечатление произвожу на тебя. – Губы Аттиса расплылись в довольной улыбке. – Правда, не уверен, приносит ли оно тебе удовольствие или боль.
– Последнее, уверяю тебя, – мрачно ответила Анна.
– Между ними тонкая грань, уверяю тебя, – парировал молодой человек.