Милашка для грубияна (часть 2) (СИ)

Точно еще в Штатах, когда я рыдала на плече у Артема, а потом… Смена климата, другой континент, пережитый перелет – такое сплошь и рядом, поэтому именно тогда я не придала этому факту значения. Но все равно это – фантастика, ведь мы же целенаправленно не планировали, а просто отдыхали, наслаждаясь обществом друг друга.
- Я в аптеку, а ты водички попей и полежи с закрытыми глазами, - Лена убегает, а я никак не могу сосредоточиться, так как в голове набатом бьет колокольный звон.
“Беременна! Беременна! Беременна!”
“А если нет?” – возникает внезапная мысль, от чего становится еще хуже, чем было до этого. Лучше сейчас не думать ни о чем – просто полежать с закрытыми глазами, возможно даже поспать, а утром сделать этот злосчастный тест, рассеяв все свои сомнения.
Главное, Артему раньше времени не проболтаться, чтобы потом не расстраивать его. Хватит моих истерик, еще и вселенскую печаль в его глазах я просто не переживу.
- Как ты? – мой супруг сменяет Ермолаеву на посту, усаживаясь рядом со мной на кровати и прикладывая руку к моей голове. Так тихо вошел, что я даже не услышала его шагов, лишь ощутила знакомый запах одеколона рядом.
- Уже лучше, - я пытаюсь улыбнуться, так как и вправду чувствую себя не так хреново, как раньше.
Тошнота прошла, оставив лишь головокружение, но если лежать в одной позе и не шевелиться, то можно жить дальше. А если еще Вишневский не будет так сильно душиться, то точно полегчает.
В моей тумбочке лежат два теста, которые мне притащила Лена, а я с нетерпением жду утра, напрочь отказавшись их делать сейчас.
Мало ли что – лучше уж знать свой приговор наверняка, чем рыдать потом в подушку, сетуя на превратности судьбы. Завтра Артем уйдет на работу, и в случае отрицательного результата можно будет вдоволь нарыдаться. Пару дней погоревать, а после отправиться к врачу, что я собралась сделать сразу же после нашего с мужем отдыха.
- Принести тебе чего-нибудь? – Вишневский наклоняется к моему лицу, обдавая терпким запахом духов.
- Боже! – я кривлюсь, так как тошнота с неимоверной силой вновь возвращается на место, пытаясь вывернуть содержимое желудка. Делаю глубокие вдохи и выдохи, сдерживая себя, чтобы резко не сорваться и не полететь в туалет. – Какую кислятину ты на себя вылил?
- Вообще-то, ты сама мне подарила этот одеколон, - обиженным голосом произносит мой муж, правда, встает с кровати и отходит в сторону.
- Лучше окно открой, чтобы комнату проветрить, - я продолжаю лежать с закрытыми глазами и сдерживать рвотные позывы. – И выброси эту кислятину из моего дома.
Хоть и произношу я последнюю фразу довольно резко, Артем никак не комментирует, однако спустя минут пятнадцать, на протяжении которых мне становится легче, снова появляется в спальне, правда, уже переодетый в футболку и спортивные штаны (слава Богу, хоть снова полфлакона одеколона на себя не вылил), и начинает приставать со своим вниманием. Делаю вид, что хочу спать, отгоняя назойливого супруга – сейчас бы в тишине полежать, а не твердить как попугай каждые две минуты, что я ничего не хочу, у меня все в порядке, и еду приносить не надо.
Засыпаю я, как ни странно, довольно быстро, все так же лежа на спине. Я бы и на бок перевернулась, но головокружение, зараза такая, не хочет проходить – нахожу позу, в которой мне максимально комфортно в данной ситуации, и практически сразу вырубаюсь.
А вот утром подрываюсь ни свет, ни заря, пока еще полусонный муж окончательно не пришел в себя.
- Доброе утро, - зевает Артем, пока я поворачиваюсь в нему спиной, быстренько достаю из тумбочки два теста и, крепко сжимая их в руке, несусь в ванную.
Голова больше не кружится, тошнота прошла окончательно, а желудок противно урчит, напоминая, что со вчерашнего утра я практически ничего не ела. Игнорирую все позывы своего организма, сосредоточившись на главной цели – честно говоря, боюсь даже глаза открыть, мысленно считая до двухсот. А потом еще до ста. И снова…
Хватит себя мучить – пора уже знать окончательный вердикт - я резко открываю глаза, натыкаясь на две красные полоски. На несколько секунд дар речи меня покидает напрочь, не желая снова появляться – может, я еще окончательно не проснулась?
На всякий случай делаю второй и, пока жду результатов, умываюсь, чищу зубы, постоянно косясь вправо, где на полочке лежит тест. Точно, беременна, потому что и здесь две ярко-бордовые полосочки, которые быстро проявляются на белом фоне.
Мои глаза округляются, а сердце пропускает парочку ударов – надо же, все-таки получилось. И я, сжимая один тест в правой руке, другой в левой, медленно выхожу из ванной, первым делом натыкаясь на полусонного Артема.
- Катя, что случилось? – видимо, замешательство так четко написано у меня на лбу, что муж пугается не на шутку. – С тобой все в порядке? – хватает меня за плечи, заставляя задрать голову, а я в ответ разжимаю кулаки, протягивая вперед две ладони, на которых красуются тесты.
Артем с удивлением смотрит сначала на них, а после растерянно на меня.
- У нас получилось, - наконец-то, мой ступор пропадает, и я улыбаюсь, вешаясь мужу на шею. – Вишневский! - Целую его в щеку и зажмуриваюсь. – Я тебя люблю!
*******
Без Артема я бы не справилась – всем желаю такого ответственного, порядочного, а главное преданного и терпеливого мужа, как у меня. Своего, конечно же, никому не отдам, но уверена, на свете еще полно таких мужчин, которые не словом, а делом доказывают, что на них можно положиться в трудную.
Беременность протекает довольно тяжело – не знаю, с чем это связано, но не успеваю выйти из больницы, как снова туда попадаю на сохранение. Вишневский постоянно улыбается и убеждает меня, что у него все в порядке, однако я прекрасно вижу, как ему тяжело. Он похудел, осунулся, не высыпается, но держится стойко, без конца и края мотаясь из офиса ко мне в больницу, еще и названивая каждый час, чтобы убедиться – со мной и ребенком все в порядке.
Однако возникает еще одна проблема – срок наших виз заканчивается, но врачи категорически запрещают мне длительный перелет на родину, когда существует угроза срыва.
- И что делать? – я в сто пятый раз задаю один и тот же вопрос, лежа под капельницей и держась из последних сил, чтобы не разреветься. И так ночью стало плохо из-за волнений, еще не хватало окончательно расклеиться и потерять ребенка.
- Я что-нибудь обязательно придумаю, - Артем сидит рядом со мной, одной рукой гладит меня по голове, а другую пристраивая на мой уже довольно выпуклый животик. – Ты, главное, не нервничай.
Мой муж поднимает все свои связи, однако Штаты – это не Россия, здесь так просто не договориться. И помощь приходит оттуда, откуда вообще ее не ждали в лице Вилли Андерсона, уже теперь сенатора штата Иллинойс.
- Не помешаю? – он появляется в моей палате с букетом цветов и расплывается в улыбке. – Добрый день, Катрин.