Лютый (СИ)

-..На границе — это далеко. Морозный, — Мия сладко улыбнулась. отчего на ее щеках появились ямочки, — а ты можешь позвать их, пожалуйста?
— По твоему я еще и серена?! — не знаю, как на крякнул Бер, скрестив руки на своей огромной груди.
— При чем здесь серена? Ну ты же можешь как-то покричать? Порычать? Громко свистнуть2….
— Мия!
— Ну должен же быть какой-то способ позвать наших мужей, чтобы они услышали и пришли! Если не выпускаешь на улицу нас, не будешь искать Отца сам, тогда сделай хоть что-нибудь, черт побери, чтобы они вернулись в дом и выпустили нас!
Мы сами отыщем Отца и вернем его домой!
Судя по тому, как усмехнулся Морозный, окинув нас насмешливым взглядом, ничего он делать не собирался, и вообще откровенно забавлялся тем, что представлял, как мы с Мией будем отважно носиться по ледяной пустыне, не обладая даже частью их звериной силы и феноменальным нюхом.
Вот только сделал он это совершенно зря!
Потому что теперь мы были не просто мелкими людишками!
Мы были женами Берсерков!
И у нас была семья, за которую мы пройдем всю Артику вдоль и поперек, если это потребуется!
Ей-богу, я себе сама сейчас напоминала Джека Воробья.
Капитана Джека Воробья!
Который где-то внутри меня, покачнулся, щелкнул пальцами и сказал, обращаясь к Морозному: «Смекаешь, милочка?…».
Нет, Морозный ничего не смекал, и явно к большому счастью. Потому что в моей голове только что в очередной раз щелкнуло, когда я потащила Мию за руку от выхода, торопливо и приглушенно говоря:
— Идем, сестра, идем. Оставь его в покое. Ты же видишь, нам не выбраться отсюда.
И, знаете что?
На тот спучай, если Морозный мог прислушиваться кнашим эмоциям и заподозрить что-то неладное, я думала и говорила, как учил дедушка Нефрита, потому что в моих словах была и правда и ложь. Правда, в которую я верила, потому, что мы на самом деле едва ли смогли бы выбраться из этого выхода. А еще правда была в том, что этот выход был не единственный!
Мия пока не понимала меня, но и не сопротивлялась. шагая рядом и хмурясь все сильнее, пока в ее глубоких огромных голубых глазах сдержанный испуг и океан переживания расползались все больше и больше.
— Ох уж эти законы Беров! — бурчала сокрушенно Мия, не обращая внимания на то, что мы стремительно прошагали по коридору со спальнями, заглянув в нашу комнату лишь для того, чтобы я схватила наши шапки и варежки, увлекая подругу за собой дальше и искренне надеясь, что я поступаю правильно…и что нас поддержит Луна. Потому что иначе мой гениальный план с треском провалится.
— Злата?… — Мия недоуменно моргала своими черными ресницами, наблюдая за тем, как я на находу натягиваю на нее мохнатую шапку, но не пытаясь даже сопротивляться этому.
— В комнате детей есть еще один выход! Мне Лютый рассказывал! Если воины не могут уйти со своих мест, а Морозный никогда не выпустит с главного входа, то мы сможем выйти только здесь…при условии, что девочки нас поймут…
Я сконфуженно замолчала. потому что в другом конце длинного коридора показалась Звезда.
С тех пор, как я узнала про ее эмоции к Северу, я чувствовала себя очень смущенной рядом с ней, начиная смущаться и краснеть еще сильнее, когда понимала, что девушка может чувствовать мои эмоции так же остро, как и Беры.
Вот и сейчас я снова отвела от нее глаза, принявшись разглядывать лед под ногами и кидаясь за Мией, которая быстро пошла вперед, к той, о которой ничего не знала:
— Сестра! Нам нужна ваша помощь!
Лишь мельком подняв глаза на Звезду, в ту секунду я поняла, что девушка смущается не меньше меня, не глядя на Мию, и скованно кивнув ей головой, махая рукой в сторону детского отсека в этой огромной жилой льдине.
— Пойдемте. Поговорим в комнате.
Мы быстро зашагали вперед за высокой черноволосой Звездой, которая как всегда была обпачена в мягкий свитер и свои штаны из кожи, похожие на лосины и обтягивающие ее стройные длинные ноги. Лишь сейчас я обратила внимание на то, что Звезда и Луна ходили не в привычных нам всем широких угги, а в своеобразных сапожках со шнуровкой, которые плотно обтягивали ногу до щиколотки. Видимо для того, чтобы не потерять обувь в момент драки.
И все-таки, кажется, я поторопилась с шапками, видя, как хмуриться Луна и Звезда, глядя на нас после того, как я рассказала часть про то, как узнала о еще одном выходе, а Мия поделилась своими переживаниями за Отца, о которых девушки-Беры и без того прекрасно знали.
— Мия, это опасно! — хмурилась Луна, запуская руку в свои волосы, заметавшись от собственных мыслей и останавливаясь у хрупкой девушки, чтобы осторожно положить ладони на ее плечи, — Ты лучше других знаешь силу Беров и хитрость Карата! Вы люди, а если с вам что-то случится, то как мы будем смотреть в глаза ваших мужей?!.
— Мы не собираемся драться с Каратом! Едва ли ему до нас есть дело в принципе!
Нам просто нужно выйти наружу, чтобы позвать Севера и Лютого домой! Если это можете сделать вы, то сделайте!
Луна устало и как-то обреченно закрыла свои красивые темные глаза, тяжело выдохнув, и качая головой:
— Они не сосредоточенны на нас, поэтому не услышат.
Кажется, Мия понимала о чем была речь, а вот я с трудом, поэтому проговорила быстро, но тихо:
— Как это не услышат? Если вы чувствуете друг друга на такие большие расстояния, то и слышите прекрасно! Нас ведь услышал и Свирепый и Лютый тогда, в лесу. когда мы наткнулись на белых медведей…
Я до сих пор была в шоке от этого, пока смутно понимая, на каком расстоянии от нас они были, и как так получилось, что они успели не только услышать шепот Мии, но и так быстро прилететь на помощь!
— Мы не одной крови с ними, поэтому чувствуем не так сильно нахождение друг друга. Если только Звезда своей кровью Кадьяка может определить точнее место нахождения Севера и Нефрита, но не я. И потом, вы их жены, они сосредоточенны на вас. На ваших эмоциях, на ваших передвижениях. С тех пор, как глаза влюбленного Бера начинают гореть, он никогда не уйдет от своей любимой так далеко, чтобы перестать ощущать ее.
И это было чертовски приятно знать, что кто-то практически в круглосуточном режиме прислушивается к тебе и переживает, еще бы только понять этот механизм действия, чтобы в случае чего знать, куда бежать и как прятаться от разъяренного мужа, который поперхнулся и окосел на один глаз, увидев триста восьмую розовую сумочку!
— То есть, я правильно понимаю, что Берсерки ощущают друг друга не в режиме 24 часа в сутки?
Луна лишь с улыбкой покачала головой:
— Если бы это было так, Беры вымерли от сумасшествия еще несколько веков назад. Наши ощущения, как радио в этом плане. Его нужно настроить и поймать определенную волну, чтобы найти на радаре того, кого ты ищешь, и определиться на какой точке карты он находится относительно тебя. Родную кровь, семью и своих женщин Берсерки ощущают особо остро. Свой род, как некое расплывчатое пятно на карте мира — тоже. Но чтобы знать, кого искать, ты должен его чувствовать до этого хотя бы раз.
Чем больше узнавала про Беров, тем больше я удивлялась и искренне восхищалась ими, словно сама природа наделила их всем необходимым, дав еще и такую шикарную внешность, за которую все «шмели» в мире душу бы продали пластическим хирургам!
Луна ходила кругами по комнате, явно взвешивая все «за» и «против». признавая лишь две главные детали — исчезновение Отца не было хорошим знаком, и мы, как люди, не сможем сделать ничего, чтобы защитить его…но, возможно, сможем убедить вернуться домой, еспи только мы докричимся до наших медвежьих мужей, надеясь на их связь с нами и отличный слух.
— …дочки, вы не можете пойти с ними.
Я вздрогнула, когда в комнату вошла Ночь, как всегда с самым младшим Бером на руках, обращаясь к Луне и Звезде, которые поморщились почти одновременно.
— Как Морозный не может покинуть своего поста без слова Короля, так и вы не можете выйти за пределы нашей части дома, оставив малышей без защиты.