Лютый (СИ)

Вот бы увидеть это зрелище!
А еще он не шутил…
Окинув меня насмешливым взглядом, наглый блондин со смешком бросил у моих ног какие-то безразмерные валенки, махнув рукой вдаль сугробов, где можно было рассмотреть небольшой домик, к которому шла небольшая расчищенная дорожка.
— Когда вернешься, обувь на место поставь…
Одарив меня очередным насмешливым взглядом и сверкнув своими наглыми голубыми глазами, он просто развернулся и ушел.
Засранец!
Что делать-то??? Не искать же теперь ведерко!
Шиля и ругаясь, пока рядом никого не было видно, я быстро сняла с себя любимые драгоценные туфельки, утонув в больших валенках, и натянув какой-то пуховик и шапку, уже вышла на улицу, засеменив к «храму освобождения», когда случайно увидела в окне Мию и ее мордашку, которая удивленно вытянулась.
Уже через секунду девушка была на пороге, махая мне своими ручками в полном недоумении:
— Злата, ты куда?
— Туда, — быстро махнула я ей в сторону важного домика, до которого мне срочно нужно было добраться. Вот только видя, как глазища Мии округлились и девушка удивленно выпалила: «Зачем?», захотелось истерично рассмеяться — зачем-зачем!
Стихи декларировать блин! Что за вопросы такие?…
— В ТУАЛЕТ!
Её глаза стали еще больше, когда девушка недоуменно улыбнулась, переступая с ноги на ногу, потому что замерзла:
-..но там подсобка…
— Что?..
— Подсобка…мальчишки хранят там доски и инструменты для ремонта.
Вот как тут было не зарыдать и не заныть!
— ПРИ-ДУ-ШУ! — вместо этого прошипела я, резко разворачиваясь и шагая снова в сторону дома, видя недоуменное смешливое личико Мии, которая улыбалась, начиная посмеиваться:
— Что?…
— Придушу его! Ночью! Подушкой! Сегодня же! Не подскажешь, где комната этого упыря?
Мия хохотнула, удивленно приподнимая темные бровки:
— О ком ты, Злата?
— О том мерзавце, который разгромил кабинет и чуть не придушил моего ученика!
Как вы его вообще терпите?!
— Молча, — послышался за моей спиной сухой холодный голос, и я на секунду испуганно зажмурилась, умоляюще покосившись на Мию, потому что не просто понимала, а отчетливо ощущала своей напряженной спиной, что этот самый упырь и мерзавец стоит прямо за мной. Все. Это конец. Где тут у них продаются билеты? Потому что после сказанного в запале, мне было стыдно и неловко…даже если это было правдой!
— Идем, — обогнул он меня, сверкнув своими холодными, колкими и яркими глазами, которые в свете солнца, выглядели просто какими-то нереальными, зашагав лениво и размеренно вперед, мимо хихикающей Мии, которая уже подпрыгивала от мороза, потому, что была без верхней одежды.
— Куда? — мой писк был позорным поражением, признающим его мощь и силу.
— Покажу тебе свою комнату.
В какой-то момент тело просто забыло, что еще секунду назад оно хотело в туалет, потому, что по коже словно прошелся жар от мысли о том, что я могу оказаться в комнате этого холодного великана. Это не было одним лишь испугом, и стыдно было признаться даже себе самой, что в глубине души и тела зародилось что-то горячее и жаркое. Неожиданное и томное. Как стон…
Глупо! Так глупо было чувствовать эту дрожь по телу и смущение, испытывая при этом противоречивые чувства внутри, когда хотелось высказать этому наглецу все, что о нем думаю, при чем, не в самой спокойной и сдержанной форме, а еще лучше заехать смачную и громкую пощечину! И одновременно теряться в его холодном жутком взгляде.
Это странное место определенно действовало на меня как-то неправильно.
Видимо, свежий воздух, без примесей, газов и выхлопных паров, дурманил мой мозг, привыкшей к грязной городской среде.
Я вздрогнула, отступив назад по инерции, когда блондинистый великан резко развернулся, просканировав меня своими пронзительными глазами и неожиданно дернув светлой бровью, словно удивился. Ожидал, что я побегу за ним сию же минуту? Ха! Научись обламываться! Сосулька!
— Быстро в дом! — рыкнул он не то мне, не то посмеивающейся Мие, которую буквально за шкирку уволок на порог, словно невесомого котенка, не то нам обеим, только я не собиралась ему подчинятся, гордо выпрямившись и заранее приняв позу «не дождешься!», готовая к тому, что он сейчас вернется за мной в полной ярости от моего неповиновения….вот только дверь захлопнулась за его нереально широченной спиной, когда блондин даже не обернулся на меня, затолкав Мию вперед, оставляя меня среди мороза и сугробов в полном недоумении.
— Вот ведь гад!
— Я все слышу… — промурлыкал его голос за дверью, отчего я закатила глаза, решив промолчать о последующих посетивших меня мыслях, недовольно потоптавшись на снегу. Вот только сложно было изображать из себя непокоренную и дерзкую на жутком морозе, в необъятном пуховике и в огромных валенках, стуча зубами и шипя ругательства себе под нос, когда, постояв для вида еще какое-то время, и отчетливо понимая, что вряд ли эта голубоглазая громила выйдет снова, чтобы поинтересоваться о моем самочувствие и здоровье, пришлось недовольно вздохнуть и плестись обратно в дом. Но ничего! Я проиграла эту битву, но вся война была еще впереди!..
Теперь у меня была масса свободного времени, чтобы наблюдать, слушать и много-много думать.
Ну, вернее, я думала, что буду заниматься именно этим, когда вошла в дом и переобулась в свои туфли, направляясь в комнату, не торопясь распаковывать вещи. Но неугомонная смешливая Мия решила иначе, когда пришла за мной, притащив новый спортивный костюм и домашние угги, а еще горнолыжный костюм и меховую шапку, которую торжественно вручила мне, сообщив, что без них я не выйду за переделы этого дома… А весь оставшийся вечер я провела на кухне, бесконечно что-то строгая на доске, прислушиваясь к разговорам и смеху женщин, уставшая, удивленная, но почему-то довольная.
Все жители этого дома были необычными, но такими милыми… не считая Лютого…
Господи, что за имя такое странное? Разве такое бывает?
— Мия… почему ты называешь его Лютым? — смотрела я на мелкую хорошенькую девушку, у которой помимо моторчика, было еще где-то запрятано, по меньшей мере, с десяток батареек, потому что она носилась по дому весь день, и вот сейчас, когда все разошлись по домам или своим комнатам, она все-равно продолжала домывать посуду, не выглядя при этом уставшей.
— Потому что это его имя, — улыбалась девушка, убирая со лба мокрой рукой кучерявые темные прядки.
— Не прозвище?
— Нет.
Я отпила из кружки ароматный чай с травами, задумчиво подперев кулаком подбородок, и глядя на девушку, которую мысленно уже называла своей подругой, а это при том, что за всю мою жизнь такая у меня была только одна, и еще со школы — Лана. Вот только признаться в этом вслух, очевидно, было преждевременно и как-то неприлично наверное…в конце-концов, я знала ее всего лишь день, и сама себе удивлялась, откуда вдруг у меня возникло такое невероятное чувство единения и совершенного доверия к этой ясноглазой, смешливой девушке, которая, кажется, обожала всех на свете — начиная с пушистого снега и заканчивая даже мерзким насекомыми, которых, к великому счастью, здесь не наблюдалось.
— Разве бывают такие имена?
Мия повернулась ко мне, чуть улыбаясь и закидывая на плечико полотенце, управившись с горой посуды, и готовая для новых свершений:
— Да. У всех мальчишек очень своеобразные имена, со временем ты привыкнешь и запомнишь.
— Я сегодня слышала уже несколько и, честно говоря, пока не понимаю, как так можно назвать своего ребенка?
Мия снова ласково улыбнулась, усаживаясь рядом за столом, скрещивая под собою ноги на стуле:
— Это особенность их рода. У китайцев ведь тоже для нас имена не понятные. Ау гавайцев? Если перевести их имена, то тоже будет не совсем понятно нашему слуху.
Я закивала головой в согласии. Да, в этом определенно была своя логика. Но пока было все-равно непривычно и оставалось много вопросов, суть которых я пока была не готова сформировать.