Любовь на коротком поводке (СИ)
— Пьяных она не возит, — отрезал Олег, как мне показалось, уже шибко зло. — Ей управлять надо, она не настолько умная. Не умнее меня пьяного. Но не сегодня, ладно? У меня весь салон в собачьей шерсти. И я не могу Милу одну оставить по ряду причин. Так что извиняйте… Не судьба.
Теперь на меня обратили внимание новые глаза. В них читался понятный всем вопрос.
— Я бы рад, но не сегодня, — замялся Олег, и его рука скользнула мне на плечо, и только тогда я почувствовала, как вспотели в его ладони мои бедные пальцы, а, может, и его тоже. — У нас и так небольшой стресс от перелетов. Я говорил Гошке, что нам лучше дома отсидеться, но он сказал: приходи, приходи. Вот мы и пришли, — тараторил Олег.
— У тебя что, два места в машине? — продолжил желающий прокатиться с открытыми дверьми. — Бери свою девку. Я разве ж против?
И так развязно пожал плечами, не вынимая рук из карманов брюк, что я почувствовала приступ тошноты. Уже не первый — но на сей раз уже не только из-за распущенного языка, но и из-за выпущенной рубашки: про трезвость кто-то тут явно погорячился говорить…
— Толя, я очень серьезно сейчас. Сегодня не лучший день, чтобы кого-то развлекать. Моя девушка неважно себя чувствует. Не пытайся заставить меня сделать выбор между семьей и дружбой. Я выбираю слово на букву «Эс» — совесть. Спокойствие Милы мне важнее твоих хотелок. Тема, надеюсь, закрыта?
— С тобой вообще никаких тем открывать не хочется… Даже бутылку водки и ту не хочется. Ты тронутый, как все америкосы…
— Толя! — это подал голос Гоша, перегородивший мне весь вид.
Точно испугался, что Олег призовет товарища к ответу. Я успела перехватить брошенный на меня даже не оценивающий, а скорее презрительный взгляд от этого непонятно кого. Впрочем, я и не хотела знать, кто этот Толян такой. Очередное чмо с деньгами. Странно только видеть такого среди умных, по идее, парней.
— Олег… — Гоша явно чего-то боялся.
Наверное, тоже заметил, как приятель вытер ладонь о мое плечо, но я радовалась, что мы отвоевали Теслу, пусть и через мою вымышленную «крэзиность». Я тоже из тех, кто в детстве не давал новый велик всем подряд.
Мы сели за крайний стол — небольшой, но собака под ним поместилась, а потом оттуда очень громко тявкала, не давая несчастной официантке подойти ближе, чем на полтора метра. Даже рычала, хотя я и гладила ее, что есть сил. За нынешний день удалось выяснить, что Агата любит не всех и точно не любит людей в форме и в униформе.
— Неси им шашлыки из баранины и осетра с картошкой. Собаке отдельно без шампура! — крикнул Гошка под общий хохот. — Тут двоих накормить надо. Еще непонятно, кто сильнее кусается: Лефлер или его овчарка.
Олег не сжался, а скорее ссутулился, и я предложила ему пересесть со стула на скамейку рядом со мной.
— Учти, я когда выпью, распускаю руки, — шепнул Олег мне под шляпку, сдвинув меня к самому краю.
— Какое пить, когда ты за рулем! — шикнула я тихо, но не скинула с плеча его руку.
— Ты же не пьешь… Нет? Я думал, что заполучил на вечер дизегнейтид-драйвер, деревня обломово получается? — и он сильнее сжал мне плечо, вдавливая ухом в свое.
— Олег, на нас смотрят, — шипела я змеей.
— Пусть смотрят. Кто-то обещал побыть сегодня моей девушкой, разве нет? Они тоже своих лапают.
— Я ничего еще тебе не обещала, а ты пообещай не пить. Я не сяду с пьяным в машину. И не поведу твой самолет.
— Тесла сама поедет, ты за нее не переживай.
— Слушай, — я повысила тон, но не голос. — Я сейчас вызову такси и уеду.
— Напугала… — его пальцы врезались в ткань кофты, нащупывая мое запястье. — Ну что ты, честное слово, как маленькая… Я же сказал, что пью только вино и… Я прекрасно научился в Штатах водить пьяным еще до этого долбанного автопилота. За рулем трезвеешь, реально… Но вот что тебе скажу… Пошла вон!
Хорошо я увидела морду собаки раньше, чем услышала слова Олега. Впрочем, я что-то засомневалась, какая скорость быстрее — звука или света. Светы у нас не было — была Агата, влезшая передними лапами Олегу на грудь, чтобы… Нет, не облизать, как он, должно быть, решил, поэтому вовремя и не отправил скулящую морду обратно под стол, а чтобы слямзить со стола лаваш, плетенка с которым стояла у самого края, потому что Олег одной рукой держал меня, а второй отламывал у лаваша поджаристую корочку — просто так, от нервов. Все в этом мире от нервов.
— И кто так с поводырем разговаривает? — это был снова Толян, но, к счастью своему и нашему, из-за своего столика он не поднялся. Может, уже не мог. — Она же доктор, четыре лапы и хвост… ОдЫн.
— Во всем должен быть порядок. Иначе не скомпилячится ничего, но тебе наши программерские шутки не интересны.
— Да мне ты вообще неинтересен… Наша вашу не понимать…
Там еще что-то было дальше по привычному уездному сценарию, но на сборище вдруг объявился тамада, явно для того, чтобы предотвратить ссору, и предложил в очередной, наверное, раз выпить за именинника. И Олег все же выпил свой бокал, а я свой на всякий случай только пригубила. Засранец!
— Мил, я только один раз в жизни конкретно нажрался за рулем. Армянской водкой — пятьдесят один градус, кажись… Меня вынесло, и я очень радовался наличию автопилота. Правда, я тогда только купил машинку. Как раз за ней летал обратно в Кали, и мы ее как раз с ребятами обмыть решили. Но метров через сто, максимум милю — я протрезвел. Как стекло… Это реально страшно, когда машина тебя умнее. Вообще ужасно чувствовать себя дураком, но тут капец… Агата, ну что за дела? Шашлык горячий… Я подуть должен, да?
И он действительно поднял тарелку ко рту и принялся дуть под жалостливое овчарочье поскуливание. Ну что за фигня… Цирк уехал, клоуны остались? Или дрессировщик с собачкой? С двумя… Хотя я сидела тихо — как грибок-мухомор под шляпкой, опустив глаза к шашлыку, который Олег смешал в моей тарелке: полвечера рыбных, вторая половина — мясная. Или баранья: собака и Олег — точно два барана!
— Молодец, умница…
Это он уже гладил Агату, потому что та поела. Вернее сказать, слизала с тарелки весь шашлык. Лола меня прибьет, узнает!
— Слушай, Лефлер, тебе, кажется, дитем пора обзаводиться…
На наш столик опустились руки Толяна. Олег поднял на него глаза раньше меня и раньше моего вздоха ответил:
— Я работаю над этим. Быстро сказка сказывается, да не быстро дело делается… Волчья шерсть не лягушачья шкура — не спалишь без вони… Но у меня камин дома. Вот сейчас поеду и растоплю его…
Толян продолжал нависать над нашим столом, несмотря на недовольное шипение Агаты. Хватит за яйца — сам виноват.