Любовь на коротком поводке (СИ)

       — За что именно?
       Нет, мне действительно стало интересно, что именно во вчерашнем поведении он вдруг посчитал для себя недопустимым? Подколы или что-то другое?
       — Что навязал тебе свою компанию. Мне реально вчера было грустно.
       — Я рада, что смогла тебя повеселить…
       Он сделал шаг к лестнице, и Агата, давно смолкшая, пошла за ним следом.
       — Мил, ну что ты обижаешься, как школьница, а? Считай меня догситтером, я не против. Сегодня мне не во что было переодеться, поэтому я не бегал, но завтра могу забрать собаку уже на пробежку. Ей это, как и мне, не помешает…
       Его рука легла на перила. К счастью, позади моей. Меня и так уже колотило от непростительной близости мужского тела. На таком расстоянии он мог прекрасно слышать мое взбесившееся сердце. Ну, а про открывшийся его взору вид на вздымающиеся холмы я думать вообще не хотела.
       — Знаешь, сколько в наши дни получает догситтер? — выдала я, не понимая, зачем продолжаю этот дурацкий разговор. — Догситтер получает тысячу в день. Тебе на утренний кофе не хватает?
       Его рука скользнула по отполированному шару вверх, к моей руке.
       — От кофе я б сейчас не отказался, — его пальцы нашли мои и замерли. — Я спал всего часа четыре. В пять начался мой рабочий день.
       Я кивнула, не в силах произнести и слова. Вернее, боялась прохрипеть в ответ. Но Олег закончил говорить, но не убирал руки, не позволяя мне пройти на кухню, чтобы выполнить его заказ. Пришлось открыть рот:
       — На лестнице я никак не смогу сварить тебе кофе, и получится, что ты бесплатно погулял с моей собакой.
       — Дорогой же у тебя кофе…
       — Как в лучших кофейнях столицы нашей родины.
       — Так ты из Москвы?! — вскричал он с какой-то даже радостью и сильнее стиснул мне пальцы.
       — Нет! — отрезала я и сумела вырвать руку.
       — Ну, слава богу… Хотя стало бы понятно, почему ты воспринимаешь любое мое слово в штыки.
       — Разве?
       — Так получается… Я бы принял такое от школьницы, но ты сказала, что давно закончила школу. Или давно у тебя года два?
       — Ты пытаешься узнать, сколько мне лет? Не очень вежливо как-то…
       — Если просмотреть стенограмму наших бесед, в них вежливостью с твоей стороны как-то и не пахнет совсем.
       — Честно? С моей только?
       — Ну да… Давай как бы расставим все точки над «i» и над «ё». Ты когда уезжаешь домой?
       Я назвала число.
       — Вот и отлично. До этого времени мы будем добры друг к другу. Мне показалось или тебя серьёзно заперли тут с собакой?
       Я кивнула.
       — Если ты не против, я готов составить тебе вечером компанию. Привезу ужин и… попрошу тебя о маленьком одолжении.
       Он сделал паузу. Специально.
       — Помоги мне обставить дом. Ну, купи все необходимое для холостяцкого жилья. У меня нет ни времени, ни навыков для этого. Вот, — Олег вытащил из кармана сначала ключ, затем кредитку. — У нее нет пина.
       — Ты с ума сошел?
 
       — Что ты находишь странным в моем предложении? Мне кажется, это нормально, когда соседи помогают друг другу. И обставлять дом — это как бы женская работа, а не мужская.
       Он точно двинутый!
       — Я же не знаю твоего вкуса.
       — У меня нет вкуса. Просто купи самое необходимое в дом. Ну, так, как если бы ты делала это для себя. Только без кастрюль и сковородок, я готовить никогда не буду.
       — Почему я?
       Он усмехнулся. Снова нагло, как вчера после шампанского.
       — А ты догадайся, Мила.
       Я молчала.
       — Если я попрошу об этом любую другую женщину, она решит, что я имею на нее виды, а я не собираюсь впускать в свой дом женщину.
       — Почему?
       — А это уже личный вопрос, не находишь?
       — Нахожу. Ладно, но как ты хочешь, чтобы я тебе помогала? Я не могу оставить собаку даже на минуту. Ты забыл?
       Олег на секунду опустил глаза.
       — Забыл, но… Допустим, я завтра останусь работать из дома и возьму собаку к себе или приду с лэптопом сюда, и отпущу тебя в магазин. У тебя есть права?
       — У меня даже машина есть. Но это не значит, что я хочу тебе помогать.
       Он снова опустил глаза. На мгновение.
       — Мила, я не экономлю деньги. Я могу нанять специальный сервис. Мне просто кажется, что ты сделаешь это с душой, а не по шаблону.
       — С чего ты взял?
       Он рассмеялся, прямо мне в лицо.
       — Да потому что ты не знаешь шаблона. Тебе нравится дом твоего брата? Мне — нет. Он похож на стейджинг для продажи. В нем нет индивидуальности. Нет души. Нет жизни. В нем все совершенно. А совершенство — это безумно скучно и мертво.
       — А ты философ?
       — Нет, я программер, который тратил часы, чтобы сделать код красивым со всеми этими дурацкими отступами и выделением цветом. А потом этот код вместе с моей жизнью шел в корзину.
       — А теперь ты это не делаешь?
       Он еще шире улыбнулся.
       — Теперь я требую это от других. Ну так что? Мы договорились о вечере и завтрашнем дне?
       — Почему у тебя ключ и кредитка были в кармане?
       — А ты не в ментовке случайно работаешь? — он снова хмыкнул. — Я решил, что если вдруг ты рано встаёшь, поговорить с тобой прямо сейчас, пока у меня не выветрился до конца весь хмель и не пропала смелость.
       — А она у тебя пропадает когда-то?
       — Я очень и очень стеснительный по жизни. Ты просто меня не знаешь. Другой давно бы напомнил про кофе.
 
       — Хорошо, — я сделала шаг назад. Вернее, наверх, и моя грудь теперь оказалась ровно на уровне глаз Олега. — Сейчас оденусь и спущусь.
       Но второго шага он сделать мне не позволил. Схватил за руку и удержал на месте.