Любовь на коротком поводке (СИ)
— Мила, смотри сюда… — он срезал верхушку и каким-то образом умудрился разобрать фрукт на треугольники, потянув каждый за колючую пупырышку. — Кочерыжка остаётся на месте. Вуаля! Век живи, век учись. Спасибо твоим тупым ножам…
— Они не мои! — почти истерически закричала я. — Сколько раз я должна это повторить?
Олег продолжал держать перед моим носом кусочек злополучного ананаса.
— А какая разница? Это же не посторонний человек, а брат. Впрочем, я вырос один, поэтому не знаю ничего про отношения сиблингов.
— Ну… У нас они сложные… Он на пятнадцать лет меня старше и… — испугалась я нового витка своей фантазии. — Из-за его жены. И не будь собака больна, ноги бы моей в этом доме не было.
Какая я правдолюбка сегодня! И сладкоречка… Аж сахар на зубах скрипит! Не забыть бы под конец вечера, что наплела гостю в самом его начале…
— Тогда я точно в неоплатном долгу перед собакой. Или клубники будет достаточно? Тогда я завтра верну Агате долг.
Не надо завтра… Мне бы сегодня с вами пережить!
— Ну, мебель ведь могли бы в другой день доставить… Так что не надо баловать еще и собаку.
— Выходит, я тебя балую?
Я хочу, чтобы он ушел. Прямо сейчас! Я не могу с ним разговаривать. У меня это не получается. Я не понимаю хода его мыслей, а в своем вранье сейчас окончательно запутаюсь!
— Лола, жена Макса, намекнула мне сесть на диету…
Нет, Лола ничего такого не говорила. Я влезла во все ее старые наряды! Но надо же придумать правдоподобный повод для нашего вымышленного конфликта.
— Она не права…
— Я тоже так думаю. Поэтому и стараюсь с ней не контактировать.
— Так ты будешь ананас пробовать или нет?
О, он про него вспомнил… Рука бойца держать устала?
— Шампанское в морозилке!
Я так резво ринулась к холодильнику, что воздух закачался от новой волны лая. Сколько оно уже там лежит?! О, бутылка цела, пусть и заледенела. И я с радостью передала стеклянную льдинку в руки Олега. Бережно!
— Знаешь, — начал он еще у холодильника, — мне учительница по математике в школе объяснила, что для того, чтобы легче запоминались большие объёмы текста, надо придумать к ним ассоциативный ряд. Или использовать уже существующий. Как в нашем случае, ананасы в шампанском… Черт, руки липкие, чуть бутылку не выронил…
А лучше б выронил. Мне что-то вдруг расхотелось с ним пить. И даже канапе из крекеров, сыра и огурца, моего собственного производства, больше не вызывали аппетита. Хотя бы во мне.
Глава 18 "Миндальное шампанское"
— Агата, прости!
Но Олег не выстрелил шампанским, а поймал пробку в ладонь. Я смотрела на дымок и думала, что открыв соседу дверь, тоже выпустила на свободу своеобразного лживого джинна, а мать мне всегда говорила, что врать правдоподобно у меня не получается.
Олег протянул мне бокал, но тут же передумал и отнес оба на столик.
— Давай уж присядем к столу, а то, блин, как на фуршете.
Я схватила тарелку с бутербродами и тоже отнесла ее на стол. Олег тем временем вернулся за фруктами, затем принес ананас и снова протянул мне выдранный из него кусочек. Не отпустит, да? Но я больше ничего не возьму из его рук зубами. И потому протянула руку.
— Я думал, что лучше пачкаться одному…
Наглая насмешка, да? О чем еще ты думал? Хватит кормить меня с руки. Я не собака! Возможно, он прочитал в моем взгляде недовольство и потер руки, точно втирал в кожу крем.
— Горячая вода не ножи, — выдала я достаточно зло. — Она в этом доме имеется.
— А вот в моем ее нет. Забыл включить бойлер…
— Холодный душ бывает довольно полезным…
— Говоришь со знанием дела, да?
Говорю без задней мысли! Вообще без какой-либо мысли. И на трезвую голову. Елы-палы… Это он, наверное, привык, что все девки вешаются ему на шею из-за внешности и… денег.
— Это всяко лучше проруби на Крещение. На которую я так и не решилась, — отмазалась я настоящей правдой. — Ну и с учётом отключения горячей воды, подобный опыт у всякого имеется.
— Еще у кого-то отключают воду?
Черт, вот я и вляпалась. У таких людей город ничего не отключает. У них все греется само. А у меня мозг, видимо, уже закипел от незапланированного знакомства.
— Я не из Питера, — решила я окончательно рубить концы и отправиться в свободное плавание по океану лжи.
— А откуда?
Я прищурилась: играть так играть.
— А какая вам собственно разница?
Олег тоже сузил глаза до щелок.
— Никакой. Можешь не говорить, раз это такой секрет.
— Не секрет. Это скорее лишняя информация. Личная.
— Понял. Мы на брудершафт еще не пили, — он снова протянул мне бокал, и на этот раз я успела его взять. — И не будем. Я умею уважать личное пространство.
— Спасибо.
Свой бокал Олег не успел поднять — пришлось вынимать из кармана айфон. На этот раз он говорил по-русски, и в его голосе сразу послышалось раздражение. Может, все же, его причиной была я? И мой отказ удовлетворить его любопытство.
— Да, слушаю. Короче можно? Это все? Так я же четко написал, что это мы обсудим завтра в одиннадцать со всей командой. Я же послал имэйл. Нет, я не буду в офисе раньше. Я теперь живу за городом. Какие? Нет. Я их не видел и не увижу сегодня. Отвечу уже утром, всем, но не раньше семи. Нет, не могу, сейчас я занят. Просто занят. Да, до семи утра. Марина, слушай, ты тупая или я не по-русски говорю?! — сейчас он реально закричал в телефон. — Я с девушкой. Тебе так понятнее? Или сказать грубее? Я очень рад, что ты наконец все поняла. Тебе тоже хорошего вечера.
Олег раздражённо шлепнул телефоном по столу. Впрочем, переживать за его айфон лишнее. Не на последние куплен. А вот бокал жалко — придется отчитываться перед хозяйкой, кто переломил хрустальную ножку.
— Такая беспардонность есть только у русских. У меня только русский босс позволял себе звонить подчиненным в два часа ночи в субботу. Это, наверное, из серии «внуки на вас отыграются», но я наоборот принял западную тактику чёткого разделения рабочего и личного времени. Извини. Тебе это не интересно. Но я теперь боюсь задавать какие-либо вопросы, а то скажешь, что я лезу в твою личную жизнь.