Железная вдова

– Хм-м… – Уголок рта Сыма И поднимается выше. – А она умеет торговаться.
Бросив на него усталый взгляд, Главный стратег Чжугэ обращается ко мне:
– Пожалуйста, успокойтесь, консорт У. Мы просто хотим задать вам несколько вопросов.
– Каких? – Я свирепо таращусь на них сквозь пряди волос.
Они спрашивают, не сдерживала ли я намеренно духовное давление во время теста. Не родственница ли я кому-то из выдающихся пилотов? Что я делала в ментальной реальности Ян Гуана?
На последнем вопросе я сжимаю губы. Это опасно, но я не выясню планов на мой счет, если не скажу правду.
– В его мерзкой ментальной реальности, джунглях, я задушила его детскую ипостась. А потом пятнадцать раз пырнула ножом взрослую.
Главный стратег Чжугэ Лян перестает помахивать веером.
На мгновение.
– И почему вы это сделали, дорогая?
А вот теперь пришло время солгать. В моих интересах скрыть, что мною двигала месть.
– Увидела кое-какие его воспоминания. Что он вытворял со своими наложницами. – Мой взгляд тяжелеет. – Вообще-то, военные должны об этом знать.
Сыма И хмурится.
– Вы увидели несколько воспоминаний и убили ребенка? Как вы поняли, что это Ян Гуан?
– В смысле? Это была его ментальная реальность. Кто еще мог там оказаться?
– Погодите-ка, значит, даже пребывая в его ментальной реальности и проведя там какое-то время, вы отчетливо понимали, что находитесь в его подсознании?
– Да. Хотя мне и приходилось постоянно себе об этом напоминать.
– А потом вы использовали собственную силу? Ничто вас не направляло?
– Нет, – огрызаюсь я. – Просто хотела, чтобы он заплатил за свои преступления.
– Господин Чжугэ. – Сыма И поворачивается к Главному стратегу, затем бросает на меня взгляд искоса. – Железная Вдова.
– Я знаю, – бормочет тот, лицо его белеет под черной тюлевой шапочкой.
По моей спине бегут льдинки. Железная Вдова. Смысл выражения мне понятен: девушка, которая жертвует своим партнером-юношей, чтобы зарядить энергией хризалиду. А не наоборот. Если для этого есть название, значит, такое уже случалось. Но я никогда, никогда не слышала ни о чем подобном.
– Есть и другие девушки, которым это удавалось? – Я повышаю голос.
Сыма И наклоняет голову.
– Ну…
– Стратег Сыма, – предупреждающе роняет его начальник и переводит взгляд на меня. – Просим нас извинить, консорт У. Нам нужно посоветоваться с Мудрецами.
Я ощетиниваюсь. Мудрецы – сборище старых, морщинистых ученых-бюрократов, которые правят Хуася и вечно разглагольствуют о «морали», «гармонии» и «семейных ценностях». Ничего хорошего о моих действиях они не скажут.
Главный стратег Чжугэ задирает рукав и стукает пальцем по браслету – похожее устройство носил Ян Гуан. Вместо моих собеседников на экране появляется символ армии – извивающийся и рычащий Желтый Дракон. Я вспоминаю постер, обещание Ян Гуана вернуть провинцию Чжоу и выяснить, правда ли, что Цинь Чжэн заморозил свое тело. Поверить не могу, что это произошло…
О небо, похоже, это произошло не более часа назад. Бои между хундунами и хризалидами обычно длятся не дольше получаса.
И столь многое изменилось за это время.
– Эй! – кричу я изо всех сил, хотя в итоге получается совсем не громко. – Расскажите о других девушках!
Молчание.
Ну конечно. Кому я морочу голову? Так они мне и рассказали!
Призрачно-белые стены комнаты, кажется, надвигаются на меня. Я оглядываюсь по сторонам. Смотрю на свои руки и на миг вижу вместо пальцев зеленые когти Лисицы.
Железная Вдова. Даже если ко мне этот титул не имеет отношения, если мне просто повезло, сама возможность существования таких девушек вызывает у меня головокружение и учащенное сердцебиение.
Но что с ними происходит? Может ли быть такое, что военные скорее убьют их, чем воспользуются их силой?
Неужели они и правда боятся девушек больше, чем хундунов?
Стратеги возвращаются быстрее, чем я ожидала.
– Мудрецы приняли решение, консорт У, – сообщает Главный стратег Чжугэ, глядя на меня почти печально. – Вы станете партнершей Ли Шиминя, пилота Красной Птицы.
 
Часть II. Путь птицы
«В горах обитает птица с одним крылом и одним глазом. Чтобы взлететь, ей нужно объединиться c другой птицей того же вида».
Книга Гор и Морей
 
Глава 10. Железный Демон
Я лежу на бетонном полу в узкой темной камере. Слабый отблеск света просачивается через зарешеченное окно над тяжелой дверью.
Теперь я понимаю правила игры.
Дело не в том, что девушки хуже управляют хризалидами. Дело в том, что любую девушку с огромным духовным давлением отдают юноше, чье давление еще выше, чтобы она не взяла над ним верх.
Десять тысяч. Это число мечется в моем мозгу, как стая горящих птиц. Невообразимый уровень – его можно упомянуть лишь в виде художественного преувеличения («Ого, у него, наверное, дух-давление тысяч в десять!»).
И только для одного юноши за два последних века это число имеет буквальный смысл.
У Ли Шиминя, Железного Демона, не может быть пилотов-наложниц. Только жертвы.
Мой следующий бой станет моей казнью.
Я сворачиваюсь в комок на колючем, мерзко пахнущем одеяле, которое швырнули мне военные. Скребу ногтями и сжимаю череп, словно могу проломить кость и выпустить наружу мозги, чтобы прекратить свое существование. Было бы неплохо. Лучше, чем доставить это удовольствие кому-то другому.
Время от времени в сумраке гремят раскаты моего смеха. Неужели я и правда хоть на мгновение решила, что мои действия в Девятихвостой Лисице будут иметь какое-то значение? Что мне оставят жизнь после того, как я убила одного из самых сильных и популярных пилотов?
Я получила что хотела. Отомстила за Старшую. Я должна была приготовиться к смерти… тринадцать приемов пищи назад.
Только в этих единицах я могу посчитать, как долго я здесь заперта. Может, они означают тринадцать дней. Надеюсь. Для восстановления истощенного ци требуется половина лунного цикла – две недели. Именно с такой периодичностью пилоты сменяют друг друга на поле битвы.
Не знаю, почему я ела то, что мне приносили. Следовало спускать еду в унитаз и заморить себя голодом в знак протеста. Но стоило первой тарелке с жареными овощами и рисом пролезть в щель внизу двери, и бурчащий желудок за полминуты уничтожил мою решимость, как бульдозером прошелся. Тоже мне, Железная Вдова!
«Тебе нужно восстановить ци», – говорит мозг сам себе.