Священная война (СИ)
Еще несколько минут назад ликовавшие рейдеры, сыгранные и единые, начали разбегаться на все четыре стороны. Казалось, весь Альянс впал в шоковое состояние. Вайп был неминуем, плюс к тому на превентивов обрушилась новая напасть. Не успели они порадоваться приобретенному иммунитету к Чумной ярости, как их настигло кое-что пострашнее. Дезнафар своим чудовищным ревом рвал само пространство в конусообразной тридцатиметровой зоне перед собой, и мне казалось, что от него нет никакой защиты. Думаю, попади Монтозавр под атаку боевого спутника Ушедших, то за несколько секунд его разорвало бы на мельчайшие брызги и фарш. Если у Ушедших такие питомцы, какими были они сами?
Не остался в стороне и главный кукловод. Мой коллега-легат, лич Шазз, присоединился к веселью, взлетел над гребнем дюны и закружился в смертельном танце. Пузырящаяся Разъедающая чума, подобная той, что я видел во время боя при храме Бегемота, накрыла почти всю дюну, добивая тех отчаянных выживших, что продолжали долбить Дезнафара. Я спустился поближе, чтобы посмотреть его показатели жизни — Армагеддон и все последующие атаки превентивов сняли с него всего лишь треть.
Шазз занялся точечным добиванием, бросая в спину убегающих клубки Могильных червей. Тошнотворная мертвая магия врезалась в ушедшего в Скрытность разбойника-хоббита Ромарому, одного из «Лазурных драконов». Неудачливого рогу выбросило из инвиза, и сегментированные кровавые черви ввинтились в его тело. Огромный совокупный урон убил превентива за пару секунд. Над телом появилась Сфера везения, вздрогнула и исчезла, поглощенная моим Притяжением.
Лич взвился на десяток метров, поднял руку и принялся вертеться вокруг собственной оси. Его одеяние в виде перевернутого тюльпана заискрилось, от него начали отрываться лоскуты, которые, налившись мглой, разлетались по всему полю боя. Могильная пурга! Я вздрогнул, вспомнив действие этого заклинания.
Броня превентивов, попавших под убийственный дождь черных хлопьев, моментально расплавлялась и таяла воском. Шазз стал намного сильнее со времени боя на Кхаринзе: хлопья Могильной пурги увеличились втрое и разлетелись так далеко, что все пространство подо мной и везде, куда падал взгляд, почернело.
Я решил воспользоваться моментом и проверить, действительно ли алтарь уничтожен. Могильная пурга на меня не действовала, но видимость была ни к черту, и чтобы найти кратер последнего Армагеддона, пришлось полетать. С разных сторон до меня доносились крики боли игроков, визги банши, грызня и треск костей, рев Дезнафара и торжествующий шепот лича. Я пытался выцепить взглядом хотя бы одного игрока, поднятого в виде нежити, но не находил таковых. Возможно, обращать игроков в нежить — только мое задание, а у Шазза свои заботы.
Алтарь уцелел. Спустившись почти к самой поверхности земли, я разглядел множество мерцающих куполов, накрывающих не только его, но и воскресающих игроков. Назад в бой они не спешили. Маги навешивали купол за куполом, и конструкция напоминала упаковочную пленку с пузырьками, которые так приятно лопать. Нежить сюда еще не добралась, и, похоже, превентивы использовали передышку, чтобы обсудить тактику. Ловить мне здесь было нечего.
Только я потянул уздечку, чтобы взлететь выше, как…
Грохнуло так, что заложило уши. В звенящей тишине я увидел, будто в слоу-мо, как взрывается соседняя дюна, вздымая мегатонны песка в атмосферу, как лопаются шарики куполов над превентивами, как валится с гребня дюны колоссальная туша Дезнафара и сметает остатки нежити.
— КТО ОСМЕЛИЛСЯ ПРЕРВАТЬ МОЮ МЕДИТАЦИЮ?
Громовой голос прокатился по пустыне, отразился от неба и вернулся троекратно усиленным эхом. Оттуда, где минуту назад находилась дюна, взлетела точка, несколько секунд провисела неподвижно и рванула к нам.
Это был человек. Обнаженный, в ветхой набедренной повязке, с иссушенным до костей телом и бородой ниже пят. Лицо скрывали такие же длинные волосы.
Ояма, человек, величайший гранд-мастер безоружного боя ??? уровня
Тот самый Ояма, наставник моего учителя Сагды, ушедший путешествовать по астралу! И настроен он крайне недружелюбно.
С расстояния в пару сотен метров Ояма, не спускаясь на землю, нанес несколько коротких ударов. Воздух рассекли росчерки, повторяющие траекторию приемов. В ту же секунду дюну, у подножия которой скопились возродившиеся превентивы, разнесло в пыль. Отдачей прилетело и в меня — Гроза, кувыркаясь и в ужасе ревя, грохнулась оземь, ломая крылья, придавила меня и издохла. Меня спасла активировавшаяся Алмазная кожа. Вскочив на ноги, я рванул к Ояме — не иначе Фортуна подыграла, ведь мне очень нужно поговорить с мастером.
На том месте, где минуту назад высилась дюна, ни черта не осталось. Кости Дезнафара разметало на километры, нежить помельче просто разнесло на атомы. Шазза я нигде не видел. Превентивы тоже не выжили, зато устоял Великий переносной алтарь.
Величайшего гранд-мастера безоружного боя Ояму я нашел лежащим на песке без сознания. Осторожно тронул его за плечо.
— Наставник…
Что? Я не поверил своим глазам, когда увидел покрасневший индикатор жизни мастера. Он был при смерти! Неужели… Логи подтвердили: да, это я его так своим Отражением приложил. Сам выжил за счет Алмазной кожи, а вот в Ояму прилетело втрое больше, чем в меня.
Достав Бездонное зелье здоровья, я откупорил его, поднес к полуоткрытому беззубому рту мастера и влил. Жизнь Оямы поползла вверх, он открыл глаза, закашлялся и резко встал. Как он поднялся, я уже не увидел, потому что летел прочь, отправленный в полет апперкотом. К счастью, это был обычный удар, не специальный прием, потому летел я недолго, а Ояма не смог себя добить. Я встал и сделал несколько шагов к старику — теперь было видно, что передо мной древний сгорбленный дед, едва держащийся на тощих ногах.
— Величайший гранд-мастер Ояма, позвольте сказать! — затараторил я, не решаясь к нему приблизиться. — Меня зовут Скиф, я ученик вашего ученика Сагды и очень хочу приобщиться к вашим знаниям…
— Что? Этот дурачок еще портит воздух своим присутствием?
— Простите, наставник Ояма, но мастер Сагда жив и здравствует…
— Где ты увидел наставника? — перебил Ояма. Я начал понимать, откуда у Сагды такой вздорный характер. От учителя. — Ты мне никто и звать тебя никак. Как и твой Сагда. Поди прочь, пока я не отправил тебя к праотцам.
Он щелкнул пальцами, и рядом с ним открылся портал. Мастер занес ногу, чтобы войти в него, но остановился.
— Как тебя зовут, падаль?
— Я человек. Меня зовут Скиф.
— Вижу я, какой ты человек, — крякнул Ояма, очевидно рассмотревший мой истинный облик сквозь Сокрытие сущности. — Дохлый мертвяк в облике остроухой бабы. Что ты умеешь?
— Я владею Кулаком-молотом, Оглу…
— Хватит болтать. Покажи.
Оглядевшись и убедившись, что никого, кроме нас, здесь нет, я зарядил полное Комбо из двадцати с лишним ударов.
— Хех… Негусто. Ты овладел лишь двумя приемами, мертвяк?
— Я человек. И да, я овладел всего лишь двумя приемами, но зато… в совершенстве!
— Не знаю, не знаю… — Ояма покачал головой. — Для нежити ты поразительно подвижен, но я нежить не обучаю.
Знакомая песня. Другой мастер с полгода назад говорил мне, что не берет лучников, пока я не пообещал пятьсот золотых.
— Мастер, если дело в деньгах, я готов заплатить за обучение любую сумму.
— Деньги мне неинтересны. Но в тебе что-то есть… — Ояма зевнул. — Я очень утомился и намереваюсь отдохнуть. На юге Латтерии есть небольшая деревня, Джири. Люди там простые, увидят мертвяка — посадят на вилы. И чужие обличья ему не помогут. Но если вдруг… Заглядывай.
Широко зевнув, старик ушел в портал, который тут же исчез.
Следующие полчаса верхом на мехастраусе я носился по выжженной и покрытой копотью пустыне и собирал Сферы везения. Наверное, они существовали определенное время, и если я не успевал их собрать, они просто исчезали. Уходили демонам Преисподней, Мардуку или кому-то еще. В любом случае мой запас везения превысил восемь сотен тысяч. Фортуна будет довольна.