Две полоски (СИ)
- Егорка, - повторила я, пробуя имя на вкус. - Подходит!
- Егор Миронович, не хотите ли ко мне на ручки?
Мирон осторожно, поддерживая головку, как учили на курсах, взял Егора. Прижал к себе, к самому сердцу. Сел рядом со мной.
- Не могу поверить, что он настоящий, - прошептал он.
- Как покакает, сразу поверите, - прокомментировала ситуацию заглянувшая в палату медсестра. - У вас все в порядке?
- Да, все хорошо, - отозвалась я.
Все очень-очень хорошо!
И пусть у меня руки дрожат от слабости, и я чувствую себя так, как будто меня сначала вывернули наизнанку, а потом обратно. И при этом не все встало на свои места...
Все равно я сейчас - самый счастливый человек на свете.
- Это наш сын, - повторил Мирон. - Егорка. Я… я очень его люблю!
Голос Мирона дрогнул. Кажется, мой суровый муж расчувствовался.
- И тебя люблю!
Мирон взял меня за руку. Я увидела в его глазах слезы.
- Только не говори никому! - прошептал он.
- Что ты нас любишь?
- Что я разревелся, как девчонка!
- А ты не говори никому, что я отказывалась рожать.
- Договорились. Будем хранить наши секреты.
- Но наш главный секрет все уже знают, - заявила я.
- Какой секрет?
- Мы с тобой - два сапога пара. Два чокнутых сапога.
- Три сапога, вообще-то, - возразил Мирон.
- Точно…
Он уложил Егорку рядом со мной, сам тоже пристроился рядом, положив голову на подушку. Он обнял нас, закрыл своей большой сильной рукой.
Как хорошо. Как спокойно.
Теперь я знаю, как ощущается абсолютное счастье...
Конец!