НеИдеальная

Она замолкает. И я уже было решаю, что это все, и больше она ничего мне не скажет. Ханна предупреждала, что она часто так делает. Но Аманда поднимает на меня свои огромные черные глаза и говорит:
– Мой брат. Все дело в нем. Он был болен. Последняя стадия рака крови. Лежал долгое время в больнице. Мама проводила там все время. И когда врачи сказали нам, что все… ему осталось совсем немного, маму как будто переклинило, она набросились на них с кулаками, пришлось скрутить ее и вколоть успокоительное. Но оно не помогло. Ее положили в ту же больницу, но в психиатрическое отделение. Насколько я знаю, она до сих пор там. Кай… Он иногда проверяет ее. И я ему за это благодарна. Так вот, когда маму увели, я осталась одна с братом. Я не знала, что делать и была в отчаянии. Но одна из медсестер, Маргарет, сказала мне, что есть выход. Брата можно спасти. Я была не в себе и согласилась на все, что она сказала. Ну а дальше знакомая схема: сыворотка, смерть, гроб, кладбище, Эйден тащит меня сюда. Я пыталась сбежать, чтобы узнать, помогли ли моему брату. Но меня просто обманули. Спасения не было. Джон сказал мне, что мой брат умер, и я сломала ему руку, когда пыталась сбежать. Больше меня в том мире не ждет ничего. Только мама, которая скорее всего даже не помнит, что у нее есть дочь. Но я должна вырваться! Эта женщина – Маргарет, должна ответить за то, что сделала со мной.
– Мне очень жаль твою семью. – искренне говорю я. – Но почему члены Братства не верят тебе?
– Возможно, все было бы проще, если бы я не пыталась сбежать и не калечила их. А пока есть только то, что мы имеем на данный момент.
– Почему ты рассказала все это мне?
– Потому что мне уже надоело быть все время одной. Я вижу, что они по-другому относятся к вам, со мной такое вряд ли случится, но вдруг моя возможность отомстить еще не потеряна?
– Но, выходит, тебе незачем возвращаться в "Равенство", ведь там тебя никто не ждет. Почему Призраки этого не понимают?
– О, они понимают. Но не могут меня отпустить. Я слишком много о них знаю. Я сказала им, что не собираюсь выдавать сведения о них, но они проигнорировали мои слова. Повторять сотню раз одно и то же я не вижу смысла. Это ничего не изменит.
Мы некоторое время молчим. Я погружаюсь в свои мысли. То, что эта девушка сидит здесь, как зверь в клетке – несправедливо! Я должна ей помочь. Даже если это вызовет гнев Братства.
– Ну, а какая у тебя история? – внезапно спрашивает она, вырывая меня из глубины мыслей.
– Со мной все просто. Фрэнк был зол на Ханну за то, что она не собиралась рассказывать ему о Братстве, вот он и решил как-то использовать меня, но план его провалился. Но какая-то часть сыворотки попала в мой организм до того, как Ханна нашла меня и спасла. Если бы не она, вероятно, я была бы уже мертва. – Я недолго молчу, обдумывая следующие слова. – Никаких изменений от приема сыворотки я не вижу. Только проклятая головная боль мучает меня все время. Даже таблетки не помогают до конца.
– Эйден что-нибудь придумает, я уверена. Я до сих пор жива только благодаря его пилюлям от побочек, и если перестану их принимать, то проживу максимум неделю, вторую половину которой буду мучиться.
Я киваю. И задумываюсь. А нужна ли девушке свобода? Если она выберется отсюда, то успеет ли найти женщину, обманувшую ее, и отомстить? Или все это будет напрасно?
Слышу за спиной какой-то шум. Входят Ханна и Кай, который несет завтрак Аманде. Она улыбается.
– Кристина приготовила оладьи? – с восторгом спрашивает она. – С черникой?
Кай улыбается в ответ. Мы с Ханной переглядываемся. Что-то в этом нечисто. По взгляду подруги вижу, что она думает так же.
– Доброе утро! – говорит Ханна. – Идем завтракать?
Мы прощаемся с Амандой. И втроем отправляемся в столовую. Когда заходим, я чувствую какое-то волнение в воздухе. Что происходит? Я вопросительно смотрю на Ханну. Она улыбается мне.
– Клэр, это Кристина. – представляет она меня пожилой женщине, которая стоит у плиты. У нее такая добрая улыбка, что уже через минуту после знакомства, вы на все сто процентов доверите ей все на свете, в том числе свою жизнь.
 
Ханна тем временем обращается к Джону:
– Когда мы выезжаем?
– Мы? – спрашивает Маркус. – Эйден, ты хочешь взять ее с собой?
– А ты попробуй ее остановить! – не поднимая глаз от тарелки отвечает ему он.
– Я поеду, это не обсуждается! Если вы не возьмете меня с собой, я пойду пешком! – Ханна уверенно обводит всех присутствующих взглядом.
– Куда вы собираетесь? – спрашиваю я и делаю первый глоток чая, который ставит передо мной Кристина.
– Наведаемся в одну из лабораторий "Равенства". – сообщает мне подруга.
– Прямо сейчас? – удивляюсь я.
– Да. – говорит Рид, кажется так его зовут. Надо лучше запомнить, кто есть кто. – Они не ожидают, что мы можем появиться прямо днем.
– Я кое-что вспомнила. – говорю им. Все их внимание тут же приковывается ко мне. – Недавно я слышала, как Фрэнк разговаривал по телефону. Разговор шел о строительстве где-то за городом. Думаю, они строят новую лабораторию. Где именно, я сказать не могу.
– Да, я видел отчеты со строительной площадки в папке, которую нашел в кабинете Фрэнка. – говорит Джон. – Но там не указаны адреса.
Я киваю. Фрэнк осторожен.
– Клэр, как чувствуешь себя сегодня? – спрашивает Эйден.
– Голова все время болит. Таблетки, что ты мне дал, почти не помогают.
Он хмурится.
– В твой организм попало не так уж и много сыворотки "V". Она не принесла никаких изменений, если верить анализу крови. Ты осталась прежней. Может головная боль – это симптом чего-то другого? Посмотрю, что можно сделать.
– Спасибо. – искренне благодарю его.
Мы завтракаем, парни переговариваются кто о чем, затем они поднимаются и идут на выход. Маркус на секунду останавливается возле меня.
– Заказал тебе одежду, на обратном пути заберу.
– Очень любезно с твоей стороны.
Он поджимает губы и выходит прочь.
Ханна говорит, что у них здесь есть библиотека, тем самым извиняясь, что оставляет меня одну.
Я еще некоторое время сижу на кухне, допиваю чай и помогаю Кристине убрать со стола. Эта женщина очень общительная. Она постоянно что-то щебечет, задает много вопросов.
После я отправляюсь исследовать этаж. Мне ведь никто этого не запрещал. Прямо напротив кухни дверь заперта, там, наверное, хранится что-то важное. Я иду дальше. По правой стороне находятся спальни, ясно. Но я просто открываю дверь, заглядываю и закрываю. Не собираюсь заходить туда без приглашения. Довольно быстро нахожу спортзал, он просто огромный. Библиотека рядом с ним. Единственное, что я не нашла, так это выход отсюда. Наверное, он за запертой дверью.
Я иду в библиотеку, уютно устраиваюсь на одном из диванов и принимаюсь за чтение первой попавшейся книги. Но сосредоточиться не получается. Я думаю обо всем сразу: о своем положении, о возможности покинуть Братство, которая пока мне не светит, об Аманде. Положение девушки еще более незавидное, чем мое. Я укрепляюсь в решимости помочь ей сбежать. Если понадобится, то сбегу вместе с ней. Надо поговорить с Ханной. Конечно, сомневаться не приходится, она этого не одобрит. Но держать бедную девушку взаперти столько времени – тоже не вариант.
Мысли кружатся в моей голове, от чего она начинает болеть все сильнее и сильнее. Я отправляюсь в лабораторию, мне нужны еще таблетки. Такими темпами я скоро стану наркоманкой.
С огромным трудом я добираюсь до заветного шкафчика, беру пузырек с пилюлями и принимаю еще две к тем, что приняла утром. Мне так плохо, что я еле могу стоять на ногах. В глазах темнеет, и перед ними появляются черные точки. Я с трудом сохраняю равновесие и держу глаза открытыми. Надо прилечь. Вот только добраться бы до кровати. Я силой заставляю себя передвигать ноги, они стали такими тяжелыми, что кажется, будто все земное притяжение сосредоточилось на них. Я медленно иду, держась за стену.