17.21 (СИ)

========== Разменная монета ==========
 — Эвелин, ты должна понять, насколько это важно для меня. Это все не просто так, — отец сидел рядом и проводил тяжелой рукой по волосам дочки, которая просто молчала, понимая, что любые ее слова не подействуют на мужчину.
Ей не повезло родиться в семье, где карьера и бизнес ставились превыше всего остального и на человеческие чувства в общем-то никто не обращал никакого внимания.
Она привыкла быть разменной монетой в бизнесе отца, потому что, как говорили ей с самого детства: «ты должна быть благодарна за то, что у тебя есть все, чего ты хочешь». Ава никогда не просила роскоши или чего-то сверхъестественного, но в ее семье деньги всегда были важнее всего остального, и зачастую от неё просто откупались, называя это любовью к ребенку.
 — Да, пап, я понимаю, но неужели нельзя придумать что-нибудь ещё? Это же очень важное действие, — Шарп пыталась хоть как-то вразумить мужчину, но тот, зациклившись на своей излюбленной идее, не хотел ничего слушать, только видел перед собой горы денег и не задумывался, что все это достанется ему ценой сломанной жизни собственной дочери.
 — Нет, Эвелин, есть только один способ. Чтобы нам сохранить наш отельный бизнес и полный пакет акций, ты должна заключить брак с кем-то из семейства Лэнс, а так как старшая сестра давно замужем, остаётся только Сара. Пойми, мы выйдем на новый уровень и у нас в руках будет целый мир, который потом в итоге достанется тебе, неужели оно того не стоит? — Мужчина настолько горд собой и своим собственным решением, что он не замечает полную обречённость во взгляде дочери и слёзы в тёплых голубых глазах.
В отличие от остальной семьи Ава была полным воплощением человечности. Ее мало интересовали материальные блага, и она всегда старалась заглядывать вглубь человека, рассматривать, что у него в голове. Иногда девушка думала, что она не из этой семьи, но очевидное сходство с отцом заставляло ее отбросить в сторону эти мысли, о чем иногда она порядком жалела.
 — Ты же знаешь, что мы ненавидим друг друга с самого детства. Если с Лорел я всегда могла найти общий язык, то с Сарой мы готовы убить друг друга при любой возможности, и как ты хочешь, чтобы мы поженились? Почему это для тебя так важно? — Ава сдаётся, она готова на что угодно, только бы этого не случилось, девушка слишком устала раз за разом класть свою жизнь на плаху родительских требований.
 — Эвелин, я всегда все для тебя делал, неужели ты не можешь сделать такую мелочь ради своего отца? — Папа скрещивает руки на груди и сверху вниз смотрит на дочь, которая съёживается и только обречённо кивает головой.
 — Да, пап, конечно, я все сделаю, — отвечает блондинка и прекрасно понимает, что у неё просто нет другого выхода. Отец не остановится и никогда не пойдет ей на уступки, потому что его мало волнует состояние дочери. Ему плевать, что у неё нет собственной жизни, что за неё все всегда решали, потому что «мы знаем лучше», потому что девушка для них расходный материал; ровно до тех пор, пока младшая Шарп выполняет все поручения родителей, она будет обеспечена всем, что только ей понадобится.
 — Вот и умница. Лэнс заглянет к нам на ужин с дочкой, и мы обсудим все детали вашего брака, пожалуйста, постарайся быть учтивой и с уважением отнесись к будущим родственникам, пусть и фиктивным, — отец хлопает ее по плечу и выходит на балкон, опускаясь на массивное кресло и закуривая.
Ава стирает выступившие слёзы, тяжело выдыхает и идёт в свою комнату, стараясь собраться с мыслями.
Шарп заворачивается в плед, облокачивается о спинку кровати и глубоко дышит, восстанавливая своё состояние. В голове гудит, мысли путаются, и ей хочется в какой-то момент просто сбежать из дома, но скорее всего благодаря связям папаши ее найдут быстрее, чем она успеет пересечь черту города.
С четырнадцати лет Ава работала в компании отца и знала наизусть все инструменты и все шестерёнки, благодаря которым все это работает, а иногда умела найти выход из ситуации гораздо искуснее, чем сам отец, и отчего-то девушка была уверена, что если бы он пустил ее в этот раз, она нашла бы способ выкрутиться без заключения фиктивного брака, но никто не хотел ее слушать, поэтому Шарп встаёт с кровати и идёт в душ, чтобы привести себя в порядок перед встречей с будущей женой.
***
Звонок в дверь раздаётся ровно в шесть, и на лице Авы расползается ехидная улыбка. Они никогда не опаздывают и отличаются такой пунктуальностью, что можно даже часы сверять.
 — Эвелин, веди себя хорошо, чтобы мне не пришлось за тебя краснеть, — быстро проговаривает мужчина и идёт к двери.
 — Эйвс, детка, я понимаю, как тебе это не нравится, но у нас нет другого выхода, поэтому просто сожми зубы и пройди через это. Ты же сильная девочка, — мама подходит ближе и кладёт ладони на плечи девушки, чуть сжимая их. Ава вымученно улыбается и кивает головой.
Да будет шоу.
 — Квентин! — Низким голосом проговаривает отец, обнимая вошедшего друга и хлопая его ладонью по плечу.
 — Картер, дорогой, как ты? Как твоя семья? — Тут же отвечает мужчина и добродушно улыбается.
Мистер Лэнс всегда был желанным гостем в их доме и всегда представлялся Аве эталоном настоящего мужчины. Он, его жена и старшая дочь всегда были крайне добры и любезны с Авой, обращаясь с ней практически как с собственной дочерью, а младшая Лэнс, казалось бы, была даже не из этой семьи. Резкая, грубая, самовлюбленная стерва, которая издевательски относилась ко всему вокруг и могла уничтожить человека, если хоть что-то было не по ее воле. Шарп единственная всегда противостояла ей и не прогибалась, за это Сара ее и ненавидела, стараясь всеми возможными способами превратить жизнь девушки в ад.
 — Ну, привет, подружка по несчастью, — резко проговаривает Лэнс, хлопая Шарп по плечу, из-за чего та с силой сжимает зубы и шумно выдыхает, стараясь не нагрубить девушке в первые же секунды их нахождения вместе.
 — Постарайся, пожалуйста, не трогать меня без веской причины. Мы обе оказались в дерьме, но это не повод говорить со мной или хоть как-то прикасаться без повода. Держи свои руки при себе, — ровно и тихо проговаривает Эвелин, изо всех сил стараясь держать себя в руках.
 — Как вы можете, мадам, разговаривать подобным образом со своей будущей женой? Кто учил вас манерам? — Сарказм и нахальство пронизывают каждую ноту противно мелодичного голоса Сары, который с силой бьет по ушам Шарп, и та прикрывает глаза, борясь с диким желанием резко развернуться и ударить по ехидному лицу младшую Лэнс. Вместо этого она поворачивается и мечтает о том, чтобы глаза ее обрели возможность убивать.
 — Ты! — Ава вскрикивает и тычет пальцем в грудь блондинки. — Ты! — От нахальства собеседницы слова застревают в горле, и она стоит на месте, сгорая от собственного гнева.
 — Ну что? Слова закончились? Боже, да с тобой даже поругаться по-человечески невозможно, какая же ты все-таки скучная, Шарп! — Сара разводит руками и наигранно обречённо выдыхает.
Ава рычит и тянет руки вперёд, надеясь, что ей хватит смелости задушить ненавистную блондинку, от которой ее уже тошнит, но баталию прерывает отец семейства.
 — Девочки, ужин готов, идите за стол, — кричит мужчина, и обе они медленно и разочарованно возвращаются в гостиную, усаживаясь на стулья по разным концам стола.
 — Не думаю, что стоит тянуть, поэтому прямо сейчас мы должны перейти к обсуждению нашего общего дела, — проговаривает Квентин и немного виновато смотрит на обеих девочек. — Сара, Ава, мы понимаем, что ни одна из вас этого не хочет, но это единственный способ сохранить оба наших бизнеса.
 — Это мы уже поняли, давай к сути, папа, никому не интересно слушать разглагольствования о том, как всем важен этот союз и как без нашей помощи ничего не выйдет, просто расскажи все условия и давай уже разойдемся, мне и так с ней жить придется под одной крышей, дайте хоть сегодня провести время вне компании любимой, — надменно, холодно проговаривает Сара, и голос ее, казалось бы, насквозь пропитан всепоглощающей иронией.