Мой далекий близкий

— Я могу взять время на обдумывание?
— Конечно, — кивнув, мужчина подозвал официанта и попросил счет. Вытащив купюру, положил на стол, встав, заметил: — Только не затягивайте с решением. Ради собственной безопасности. Всего доброго, Анастасия Михайловна.
Накинув на плечи пальто, Звягин покинул кафе, а я уставилась в стену.
Я смотрела на эту стену, словно надеясь, что она, как в старой советской комедии, поплывет и откроет мне портал в прошлое. Где Шилов жив и здоров. И я сама его, блин, убью.
Господи, что за бред? Я обычная ничем непримечательная девушка. Серая мышка в сером Питере. Со мной просто не может такого произойти. Сколько их, этих криминальных авторитетов, свалится сейчас на мою голову?
И Звягин прав, не все будут доброжелательны. Да и тот так себя ведёт до поры, до времени. Но неужели они и впрямь считают, что я могу привести их к компромату?
Я перевела непонимающий взгляд на официанта, подошедшего забрать счёт. Вложив купюру, оставленную Звягиным, поднялась и, быстро собравшись, выскочила на улицу. Теперь все вокруг казалось подозрительным: каждый человек, идущий рядом, каждый автомобиль, притормаживающий на обочине. А если меня просто схватят, затолкают в салон и увезут?
Закусив губу, я вызвала через приложение такси. Только ехать решила не к родителям. Усевшись на заднее сиденье желтой “Шкоды”, я отправилась в центр, на квартиру Шилова. Сама не знаю, почему меня туда потянуло, благо, ключи так и валялись в сумочке.
Квартиру я открывала на нервах, зайдя внутрь, дверь оставила открытой. Кажется, там было пусто. Я присвистнула, осматриваясь в гостиной: здесь все было вверх дном. Заперев дверь, вернулась обратно и присела на краешек дивана.
Кто-то основательно покопался, и почему-то подумалось, что это не сотрудники полиции. Искали… бумаги? Я прошла по коридору к кабинету. Здесь тоже потрудились на славу: сваленные на пол книги, картина, сейф открыт и предсказуемо пуст. Возникает логичный вопрос: нашли ли то, что искали? Сильно в этом сомневаюсь.
Андрей дураком точно не был и вряд ли хранил дома компромат. А вот в банковской ячейке… к которой доступ будет у меня, как только я вступлю в права наследования… С другой стороны, тоже так себе вариант. Шилов же должен был понимать, что в случае чего ячейку могут и менты вскрыть. А может, он этого и хотел?
Чтобы я нашла бумаги и отнесла их следователю. Вот уж тот обрадуется. Так обрадуется, что сожжет их к чёртовой матери. Ни один мент в здравом уме не полезет сажать всех этих бандюков.
Самым разумным со стороны Шилова было бы сделать так, чтобы документы попали к его друзьям из власти, о которых рассказал Звягин. Уж они бы нашли, как ими воспользоваться. Скорее всего, так он и сделал, так что в самом скором времени эти люди надавят на тех, кто жаждет получить компромат, и все утрясется. Моя задача проста — пережить это все. В прямом смысле.
Я набрала Белосельского, ответил он далеко не сразу, я уже решила положить трубку, когда раздался его голос.
— Это Настя Киреева, — начала я, но он перебил.
— Да, да, я вас узнал, что-то случилось?
— Скажите, как я могу узнать все детали завещания?
— Вы можете прийти ко мне или в любую нотариальную контору со справкой о смерти Андрея Станиславовича. Есть общая база, завещание открытое, так что… Но вообще, я готовлю и сам процедуру оповещения… через несколько дней вы будете поставлены в известность. Чтобы вступить в права наследования, нужно будет собрать пакет документов. В принципе, сейчас много контор, которые могут сделать это за вас по доверенности.
И не только контор, хмыкнула я мысленно.
— Ясно, спасибо вам. А через сколько я смогу вступить в право наследования?
— Как только все документы будут оформлены. Но не позднее, чем через полгода.
Распрощавшись с Белосельским, я вышла в гостиную. Ещё раз оглядевшись, прошла в кухню. Кто бы тут не куролесил, он явно не боялся последствий. В этот доме живут люди обеспеченные, и хотя консьержем не обзавелись, но камеры в парадных стоят. Почему бы не попробовать достать записи?
Я направилась к стеллажу, в котором Шилов хранил документы. Здесь были счета за квартиру и различные бытовые договора. Нашёлся и с охранной фирмой, к которому скобой была прикреплена визитка с номером телефона. Ваш менеджер Валерий, гласила запись, сделанная ручкой. Договор я прочитала, а потом решила позвонить.

Вообще, в квартире была установлена сигнализация вот как раз на такие случаи. То есть когда-то была, но пару раз Шилов забывал ее отключить, и к нему наведывались ребята из ОМОНа. Так как они причин появления не называли, Андрей нехило струсил, так что решил от сигнализации отказаться.
Набрав номер на визитке, я принялась слушать гудки, сильно сомневаясь, что меня ждёт успех. С Валерием соединили быстро, я начала путано изъясняться, уверенная, что меня пошлют. Но когда суровой мужской бас узнал мою фамилию и имя, резко подобрел и обещал во всем разобраться.
Оказалось, что я была включена в список жильцов данной квартиры, что, безусловно, несказанно удивило. Хотя, может, Шилов просто забыл меня исключить в своё время? И у него там проживающих ещё пяток девиц указано? Я не стала уточнять у Валерия данный факт.
Так как я точный день вторжения не знала, то Валерий обещал перезвонить, когда уточнит информацию.
— Вам нужно с этим в отделение, — заявил под конец. — Это не шутки.
Я была с ним согласна по обоим пунктам. На шутку происходящее точно не тянуло, да и ментам не мешает знать, что кто-то был на квартире Андрея.
Номер следователя нашёлся на бумажке на подоконнике. Забавно даже, что я забыла его в тот вечер здесь и здесь же обнаружила.
Синичкин был немало удивлён полученной информации и попросил по возможности подъехать к нему в отделение. Находилось оно недалеко от Московского вокзала.
Вздохнув, я обещалась быть в течение часа. Лучше уж сразу решать все дела.
Почти уверена, мама слушала меня, поджав губы и манерно качая головой.
— Я, между прочим, обед приготовила, — сказала таким тоном, словно там утка в яблоках меня ждёт.
— Мамуль, — зачастила я, — отличная вакансия, понимаешь, боюсь, уведут. Съезжу на собеседование, а потом к вам, ну?
— Дочь, дочь, — вздохнула она, — что я могу тебе ответить? Поезжай, конечно.
Ложь, как говорится, во спасение. Лучше родителям не знать, чем я занимаюсь на самом деле.
Синичкин на мое появление улыбнулся, хотя и скупо.
— Присаживайтесь, Анастасия Михайловна, — указал на стул с другой стороны от своего стола.
Кабинет был маленький, уставленный шкафами с папками. Я осторожно села, поглядывая на следователя.
— Ну рассказывайте.
И я передала суть событий, правда, к Шилову поехала вроде как за забытой зарядкой.
Синичкин некоторое время помолчал, о чем-то думая и глядя перед собой. Я терпеливо ждала.
— Вы знаете о завещании? — внезапно спросил мужчина, переводя на меня взгляд.
Вздернув в удивлении брови, я захлопала глазами.
— Да, — сказала наконец, — нотариус мне звонил.
— Почему он оставил все вам? Ведь у него есть родные.
Я неуверенно пожала плечами.
— Этот вопрос стоило бы задать ему. Я была удивлена не меньше вашего, узнав данный факт.
— Вы ведь опять сошлись с ним, я правильно понимаю? Незадолго до его гибели?
Я снова кивнула. Сошлись ли мы? Ну можно и так сказать.
— Кто был инициатором?
Так, что-то не нравятся мне все эти вопросы.
— Андрей, — ответила все же, — он сделал первые шаги, а я согласилась попробовать ещё раз.
Боже, как отвратительно неправдоподобно это звучит. Как язык-то поворачивается такое говорить.
Синичкин ещё немного подумал.
— Спасибо, что сообщили о погроме, — заявил наконец, протягивая мне лист бумаги и ручку, — опишите здесь все ещё раз и можете быть свободны.
Я немного похлопала глазами. Двоякое было ощущение, с одной стороны, следователь вроде бы и вовсе не заинтересовался фактом разгрома, с другой, что-то мне подсказывало, что сие стало ещё одним кусочком пазла.