Варщик 2 (СИ)

Крот присмотрелся к Киму и предложил повышение. Затем — ещё одно. И ещё.
Занимаясь тем, что ему было интересно, он поднимался выше, получал суммы крупнее. Купил дом, новую машину, начал ухаживать за девушкой. Постепенно он приближался к Кроту. Стал чаще видеться, больше говорить, иногда давал советы. Но чем больше Ким узнавал о Кроте, тем меньше тот ему нравился.
Долгое время Ким путался в мыслях. Не мог понять, когда Крот настоящий, а когда — носит маску. Какие его поступки — хорошие, а какие — корысть, прикрытая выдуманной историей. В конце концов Ким решил, что ему с Кротом не по пути, но пришёл к этому заключению слишком поздно. В городе Горняков у него был дом, работа, будущая жена. Он и сам не заметил, как оказался в ловушке обстоятельств и скатился к тому, от чего убежал из города…
Пятнадцать минут наслаждения закончились. Ким проехал через КПП и припарковал машину у одного из въездов в гору. За его спиной стояло новенькое трёхэтажное здание административного корпуса, отделанное дорогой плиткой. Сколько раз Ким не приезжал на рудник, ни разу не застал босса в офисе. Там сидели только придавленные бумагой клерки, которые, работали по двенадцать часов в день и походили на оголодавших зомби. Сам же Крот постоянно торчал в горе.
Острый Ким подошёл к горно-шахтной пассажирской машине, залез внутрь и ударил кулаком в крышу, отдавая сигнал водителю, что готов ехать.
…….
Ким, как и многие другие, слыша прозвище Крот, представлял босса мелким и сгорбленным. Крот выглядел иначе. Большой, под два метра, плечистый, с загребущими руками. Он проработал в горе двадцать лет, а Кротом его прозвали, когда он ещё был простым рабочим. Прозвище прижилось. И теперь Крот во время знакомств сам представлялся этой кличкой.
Машина привезла Кима на один из обезличенных горизонтов, в которых он ничего не понимал. Дорогу преградила оранжевая машина с огромным задранным к верху отбойным молотком, будто хобот слона. Рядом с оборудованием стояли Крот и оператор.
— Тебя кто так учил обезопашивать, бестолочь! — ревел Крот, размахивая гаечным ключом. — Ты должен долбить в неё, чтобы заколы сбивать, а не забуриваться и на излом брать! Чего ты молчишь?!
Сломленный мужик хотел что-то ответить, но осёкся и жалобно пожал плечами.
— Из-за таких тупорылых баранов, как ты, я теряю деньги! Летят гидроцилиндры, а потом техника простаивает! Кто заплатит за простой, ты?! Быстро сел в машину!
Ким дождался, когда Крот закончит порку, и только потом подошёл. За несколько лет он привык, что Крот никогда не здоровается. Ну почти никогда. Босс был настолько вовлечён в своё собственное производство, что неделями не выползал из горы. Возможно, он терял счёт дням и потому, забывал здороваться. Первое время Ким думал именно так. Но позже убедился в обратном. Кроту было плевать на всех и порой даже на себя. Его ничто не интересовало больше, чем гора и добыча.
— Пойдём! — он махнул Киму и быстрым шагом пошёл в подсобку.
Обитый жестью потолок, болтающаяся на проводе лампочка, железные шкафчики для одежды, железный стол, железные стулья. На столе — пара алюминиевых кружек, бумага, слой осыпавшегося после взрыва песка.
Крот ввалился в стул, подтянул кружку с чаем и заглянул в бумаги. Забавно, но человек, который мог позволить себе всё — от замков до целых городов — смотрелся в убогой подсобке на своём месте. Ким наблюдал такую картину почти каждый день и каждый раз недоумевал — почему? Зачем он с болезненным упорством выкачивает гору и вгрызается зубами в каждую десятую долю процента в договорах, если он этим не пользуется? Ким не знал. Возможно, и сам Крот этого не знал. Проработав всю жизнь в горе, он просто не мог по-другому. Продолжал вкалывать по накатанной.
— И после такого говна, они смеют заикаться о повышении зарплат?! — спросил Крот.
Ким промолчал. Он знал — Крот ждёт ответ, только если это касается твоей непосредственной работы. В остальном — он разговаривает сам с собой.
— Олухи, бл*ть! Криворукие бездари и алкаши! Просят поднять им зарплаты, а сами тащатся в гору с перегаром и ломают мою технику! Пускай скажут спасибо, что я не повыгонял их всех к херам собачьим! Бездельники! Лентяи! Тупицы! Каждый из них прошёл обучение, но только один из десяти вспомнит через месяц хоть что-нибудь! Дегенераты!
Крот выплеснул на Кима ежедневную порцию ненависти и перешёл к делу:
— Рассказывай! Что у тебя?!
— Поставщик резины больше не будет пихать нам брак. Я с ним поговорил. В качестве извинений он добавит бонусом к последнему заказу шесть пар на самоходные буровые установки.
— Хорошо, — Крот кивнул и продолжил смотреть бумаги.
— Человека, который затеял предыдущую забастовку, я пока не нашёл, — Острый Ким повторял это Кроту уже вторую неделю. По правде, он догадывался, кто это сделал, и мог бы узнать точно, надавив на подозреваемого, но не хотел. Он рассчитывал скинуть вину на кого-нибудь, кто недавно покинул город, потому что боялся за жизнь настоящего зачинщика. — Разберусь к концу этой недели.
— Разберись-разберись!
— С Восточными всё оказалось сложнее.
— Да?! — Крот оторвался от бумаг.
Ким с радостью умолчал бы и об этом, но вопрос был более чем серьёзным. Затрагивал поставки топлива, а значит грозил чуть ли не остановкой производства:
— Они почти задавили нашего текущего поставщика. На этой недели топливо придёт по заявке, а по поводу следующей они сомневаются. Восточные же передали вместе со мной предложение, — Ким достал из кармана листок бумаги и положил на стол. — Предлагают покупать топливо у них, но по завышенной в полтора раза цене.
Крот схватил бумагу и развернул. Густые брови несколько раз всколыхнулись, по губам прокатилась волна.
— Ну и всё тогда!
— А?
— Забудь! — Крот сложил бумажку и положил в нагрудный карман. — Больше это не твоя проблема!
Казалось, Ким должен был радоваться, что босс снял с него такую задачу, но нет… Острый Ким знал, что значат слова босса. Грядут смерти. Много смертей. Если понадобится, он заплатит в три раза больше, чем расходы за удорожание топлива, наёмникам, но не позволит ставить ему условия. Ким сглотнул слюну. Он принёс новость, после которой Восточников не станет. Это случится жестоко, кроваво и быстро.
— Что с литейщиком?
— Всё в порядке.
— Не забывай, что он — твоя главная задача! Всё остальное хоть и несёт за собой риски, но не такие большие. Если мы лишимся улучшенных буровых коронок, придётся использовать простые, а я не хочу, чтобы только из-за одного человека всё производство подорожало на пятнадцать процентов. Ты помнишь об этом?
— Конечно.
— Он пьёт наш напиток? Есть проблемы с поставками? С качеством?
— Пьёт, — Ким отвёл взгляд. — Проблем нет. Бутылки приходят запакованными, как с конвейера.
— Хорошо. Ещё что-то? Как справляется пацан, которого ты притащил из города? Были проблемы?
— Нет. Всё тихо.
…….
Возвращаясь в город, Киму было о чём подумать. В очередной раз его мысли крутились вокруг: «бросить всё и свалить к чертям», но он постарался их отогнать. В подобных размышлениях можно было погрязнуть с головой и забыть обо всём на свете.
Больше всего Ким переживал из-за Восточных. По своей сути они были подрастающим поколением житрожопых бизнесменов. Они не делали ничего противозаконного и избавлялись от конкурентов честно. Да, хотели слегка подоить Крота, но взамен предлагали плюшки. Подземные заправщики, запасные резервуары. Согласились взять на себя денежную ответственность за несвоевременные поставки. Они победили в рыночной войне и готовы были снять сливки за долгий и упорный труд, но всё будет по-другому… Триумф будет недолгим. Очень скоро они все умрут.
Совсем не к месту появился ещё и этот пацан из города — Сайлок. Он вёл какую-то свою игру и лез к литейщику. Если бы Ким заикнулся об этом Кроту, пацан не успел бы даже до города доехать. Нейтралы сняли бы его с грузовика посредине трассы и привезли обратно в город Горняков. Не всего. Только голову.