Некролог Полуторалунного мира (СИ)
Маг развёл руки в стороны и грустно улыбнулся, обнажая зубы облепленные кровавой слизью. Один из передних резцов отсутствовал, и улыбка вышла довольно жуткой.
— Здравствуй, Гул.
Орк остановился и поднял арбалет. Он не хотел говорить, но и просто так нажать на спусковой крючок не мог.
— Ты выслушаешь меня, Гул? Ты поверишь мне, что я не хотел? Что я не специально? Я не хотел этого…
— Да какое мне дело до того специально ты или нет?! — крик вырвался глухой, надсадный, с каким-то надрывом. Орка затрясло.
— Ты трус, маг, трус… А знаешь почему? Нет, не потому что ты сбежал тогда, оставив нас в том посёлке — спасибо, что хоть занёс в гостиницу. Ты трус потому что сейчас ты будешь говорить о важности твоей жизни для всего мира, что вот-вот и всё получится… Так?!
— Думаешь, я начну так говорить? Возможно… Я не знаю, какие слова тебе сказать, Гул. Вряд ли простое «прости» — оно ничего не изменит. Я могу лишь в знак своей боли и скорби изменить этот мир. Чтобы никто в нём больше не погиб… так трагически… Чтобы в нём вновь появились маги, такие как в древности, искусные целители, которые могут врачевать даже смертельные болезни и раны. Я не такой, я так не умею, у меня нет такого дара.
Вестник, не опуская рук, повернулся к орку спиной и задрал голову, разглядывая Столп Силы. Зеленоватый свет пульсировал в такт биению его сердца, он закрыл глаза и сказал:
— Давай, Гул, я не буду сопротивляться, да я и не смогу… устал… Будет так, как ты решишь. Весь мир и я ждём твоего решения.
— А ты не мог без вот этого вот пафоса, говнюк?!
Райан снова улыбнулся. Он чувствовал тепло исходящее от древнего камня. Мягкий зелёный пробивался сквозь веки. Ликуй небо бесконечное, иду к свету неизбежному…
Спина мага расплывалась и троилась в глазах Атреса.
— Повернись ко мне лицом! Райан! Райан твою мать! Урод… ну, как знаешь.
Палец орка задрожал на спусковом крючке арбалета…