Остров «Его величества». И ведро обыкновенной воды... (Фантастический роман-памфлет и повесть)
— Хорошо, — согласился Карти. — Но я прошу вас обеспечить охрану профессору Мартоллу. Боюсь, что его знаний вполне достаточно, чтобы его решили убрать.
— Это, славу богу, в пределах моей компетенции, — довольно хмыкнул комиссар. — Обещаю, ничего с твоим ученым другом не случится. Кстати, намекни-ка ему, что можно поднять скандал. Только чтобы не ссылался ни на тебя, ни на меня. Пусть сделает запрос в парламенте по всей форме, и пусть Баркаш обнародует все, что у него есть. Это поможет и им и нам. — Брин засмеялся. — А сейчас иди, и чтобы завтра же духу твоего здесь не было.
Попрощавшись с комиссаром, Карти пошел к себе, сел за стол, обхватил голову руками и поморщился, словно от приступа зубной боли. На душе все так же было муторно и противно.
— Да брось, Макс, не расстраивайся. — Баркаш хлопнул его по плечу. — Не так уж все плохо.
Они сидели в кабинете журналиста. На письменном столе высился ворох еще не разобранных газетных вырезок, черновиков и блокнотов.
— Ты, Макс, сделал все, что мог. Я — тоже. А Мартолл, а ваш Брин? Все мы старались в меру своих возможностей. И сообща мы добились главного — этим мерзавцам не удалось и не удастся похоронить идею Арно, не удалось замолчать открытие. Пусть через несколько лет, но секрет формулы Арно откроют. Ведь главное — что прецедент был, что такое возможно! И значит — мы победили.
— Все равно все мерзко и стыдно, — честно признался Карти.
В дверях кабинета показалась массивная седая голова профессора Мартолла.
— А, Герберт, очень рад вас видеть, — поднялся навстречу Баркаш. — Вот думаем, что делать дальше.
Профессор вежливо поздоровался.
— Не думайте, Петер, что все это пройдет для них даром. Завтра же группа депутатов собирается внести запрос в парламент. Раз уж мы твердим о демократии, так надо показать ее в действии. К нам присоединяются левые партии…
— Кстати, насчет печати, — сказал Карти. — Не кажется ли вам, что пора рассказать в солидной газете обо всем, что вам известно? Ведь эта международная банда очень опасна. Декстер просто не может не знать, что вы располагаете сведениями, о которых, по его мнению, не должен знать никто. А если они станут достоянием гласности…
— То Декстеру и «Всемирной элите» уже не будет смысла связываться с профессором Мартоллом, — подхватил Баркаш. — Да, это так. Только кто опубликует нашу статью? Даже моя газета не решится, боюсь… Пожалуй, я обращусь в «Ежедневную рабочую газету». Им Декстера бояться нечего. Они поддерживали меня и раньше. Думаю, не подведут и на этот раз.
— Ты прав, — согласился Макс. — И еще одна вещь… Для убедительности наверняка потребуются точные факты. Смело ссылайся на меня. Как-нибудь переживу…
— А я поставлю под статьей и свою подпись, — сказал Мартолл. — Так будет убедительнее.
Статью Баркаша и профессора Карти прочитал уже в горах. Кончалась она такими словами:
«Ученые мира! Вам, вашему таланту и знаниям вручаем мы начало формулы талантливого изобретателя, открывшего тайну, способную изменить мир, сделать его лучше и чище. Не позволяйте декстерам и шарцам похоронить ее, как они делали уже не раз. Ведь они настолько ослеплены своей жадностью, что не видят, к краю какой пропасти катятся, увлекая за собой остальных».
Два месяца спустя Макс Карти, тщательно выбритый, причесанный и наглаженный, входил с букетом роз в хорошо знакомый ему особняк. Хозяйка, чмокнув его в щеку, увлекла за собой в гостиную.
— Представь меня вашему другу, Луиза, — сказал один из гостей, стоявший у бара. — Я, признаться, много о нем наслышан.
— С удовольствием, — улыбнулась хозяйка. — Познакомься, Макс, это друг Гербета Мартолла, лауреат Нобелевской премии за работы в области химии, профессор Фенграпп.
— Очень приятно, — поклонился Макс, протягивая руку. — Макс Карти. Частный детектив.
