Остров «Его величества». И ведро обыкновенной воды... (Фантастический роман-памфлет и повесть)
Не спал в ту ночь и Сандерс. Его беспокоило, что Хауз при всей его страсти к актерствованию оказался куда более серьезным и решительным человеком, чем Рею представлялось раньше. Это значительно осложнит выполнение «Программы Зет», согласно которой Хауз лет через двадцать собирается пересадить свой мозг в молодое тело. «Серый кардинал» давно уже решил, что в тело, намеченное для Хауза, будет пересажен его, Сандерса, мозг. И тогда новым Ричардом Хаузом будет он. Чтобы продумать детали плана, есть еще масса времени. А то, что Ричард проявил себя с неожиданной стороны, делает задачу более трудной, но и более достойной для интеллекта Сандерса.
Старший инспектор СОБН Джеральд Финчли, лежа в постели, уныло размышлял о том, что хотя они с Карповым вели и правильную игру, но результатов, увы, не добились никаких… Оба под замком и не способны предупредить мир о нависшей над ним зловещей угрозе. Надежда оставалась только на дружбу Сергея с Ганевым. Карпов наверняка рассказал ему о приглашении на Остров, а Ганев — достаточно опытный сыскной волк, чтобы чисто интуитивно не заподозрить что-то неладное и не позаботиться о безопасности друга. И тут Финчли вдруг понял, что Карпов смог в шутливо-развязной форме сообщить Конни о явке в бухте. Теперь все зависело от сообразительности и решимости девушки.
И Карпов тоже не мог спать. Его беспокоила только одна мысль, хорошо ли поняла его Конни. «Если Конни меня поняла и не испугалась, то Стоян уже знает, что к чему. Ах, черт, выбраться бы отсюда, да еще достать бы ту кассету, тут бы мы Хауза и скрутили».
Спал только один кандидат в будущие и вечные владыки мира, организатор нового и, как он полагал, последнего крестового похода против ООН, миллиардер-плейбой Ричард Хауз.
Конни в это время сидела в уютном кресле в своей запертой снаружи комнате.
«Ганев сказал, что ему нужно пять-шесть часов, — размышляла она. — Два часа уже прошло. У Ганева теперь есть все основания поднять тревогу в Совете Безопасности. Значит… на Острове через три-четыре часа высадятся войска ООН.
„Его величество“ совсем озвереет, о Сандерсе и Джонсоне и говорить не приходится. И чтобы избавиться от свидетелей, они вполне могут устроить нам троим „несчастный случай“. А потом адвокаты босса без труда докажут на суде, что никакого злого умысла с его стороны не было, что кассета — это еще не полновесное доказательство преступной деятельности, а живых свидетелей нет, поскольку, увы, случилось вот с ними такое несчастье. Поэтому гораздо лучше будет нам встретить Ганева в той же Золотой бухте. Лучше места для высадки нет…»
Конни вздохнула, решительно поднялась с кресла, подошла к двери и осторожно поскреблась пальцем о филенку. Никто не отозвался. Тогда она тихонько постучала в дверь.
— Что вам, мисс Конни? — послышался из-за двери недовольный сонный голос охранника. — Спали бы, что ли. А то и сами не спите, и мне из-за вас… — И Конни услышала, что парень зевнул.
«Как зовут этого верзилу? Нокли, что ли? Ну да, Джон Нокли», — вспомнила она.
— Послушайте, Джон, — тихо, чуть ли не всхлипывая, произнесла девушка. — Мне очень одиноко. За что же меня вдруг заперли, вы не знаете?
— Нельзя задавать вопросы, мисс Конни. Мистер Джонсон все вам объяснил, — чуть насмешливо ответил охранник.
— Ничего я не поняла, — продолжала капризничать Конни. — Пожалуюсь утром мистеру Хаузу…
— Я исполняю приказ, мисс Конни.
— Не будем ссориться, Джон, очень скучно, я не привыкла к одиночеству. Не хотите ли выпить со мной? Не одной же мне…
«Еще бы тут не понять, — ухмыльнулся про себя верзила. — Напугали девчонку, вот она и расхныкалась. А мне какая разница, как ее охранять, снаружи или внутри. От меня из комнаты еще ни одна девчонка не убегала, а тут сама напрашивается».
— Что же вы, Джон, молчите? — громким шепотом продолжала Конни. — Не стыдно вам…
— Одну минуту, мисс Конни, — заговорщицким шепотом отозвался Нокли.
В замке повернулся ключ, дверь открылась, и Нокли шагнул в комнату.
— Заприте, пожалуйста, дверь изнутри. Вас же оставили, чтобы меня никто не беспокоил? — ласково пропела Конни.
Нокли, засопев, повернулся к ней спиной и начал закрывать дверь. В тот же миг резкий удар ребром жесткой ладони натренированной каратистки, пришедшийся точно в ямку под правым ухом, ошеломил охранника, и он грохнулся на пол.
«Тоже мне, боец, даже упасть без шума не может. — Конни перешагнула через тело парня. — Свалился как комод с посудой».
Взяв из кобуры пистолет и запасную обойму, она сунула все это в карманы брюк, обшарила охранника и нашла универсальный ключ, подходящий ко всем дверям. Хорошо, что на Острове все (даже в мелочах) выдерживалось строго под старину. Будь здесь электронные замки…
Минут через десять лежащий на полу парень придет в себя. Конни с трудом подтащила тело Нокли к своей массивной старинной кровати и заранее оторванным шнуром от шторы скрутила его по рукам и ногам, а потом привязала к толстой деревянной ножке кровати. Пусть теперь попробует поползать, когда очнется. Рот Нокли она заклеила лейкопластырем из аптечки.
Открыв дверь, Конни украдкой выглянула в коридор. Там никого. Джонсон доверяет своим людям, потому что все они знают, какой ценой придется платить за малейшую оплошность. Хорошо еще, что Нокли считает себя неотразимым и уверен в своем знании женщин, а то ей бы никогда его не заманить…
Девушка тихо кралась по коридору к выходу. Она полагала, что до утра Джонсон не хватится Нокли, но опасность могла подстерегать где угодно.
Финчли и Карпова могли держать только в дальнем бунгало, на самом краю вольерного парка. Она заметила днем, как туда везли еду и напитки, и оставалось только надеяться, что она не ошиблась. В другом месте ей не найти их ночью. Охрана схватит ее раньше.
Вот и бунгало. Притаившись за стволом толстой сосны, Конни долго рассматривала крыльцо. Если ее догадки верны, то в холле должна быть охрана. Сколько человек оставил Джонсон, чтобы караулить двоих отчаянных парней? Хотя отчаянным начальник охраны считает только одного — инспектора СОБН Финчли. У журналиста Карпова должна быть другая репутация. Людей у Джонсона не так уж и мало, но лишних в центр Острова старались не допускать. Военизированная охрана находится в казармах.
Если Финчли и Карпов сидят в соседних комнатах, то зачем Джонсону тратиться на лишних охранников? Хватит одного или двух, которые меняются. Ведь он всегда может дать сигнал тревоги.
Конни тихо подошла к крыльцу, легко поднялась по ступенькам, прислушалась, достала пистолет и, собравшись с духом, бесшумно открыла хорошо смазанную дверь.
Охранник сидел в холле, уютно развалившись в мягком кресле. Он не ожидал опасности, тем более снаружи. Заметив, что дверь открывается, только поднял голову, но сразу за пистолетом не полез. И тут же замер, увидев направленный на него черный ствол.
— Сидеть! — тихо произнесла Конни, приближаясь к нему. — Не двигаться!
Охранник недоуменно дернулся, и Конни нажала на спуск. Сделала она это со страху и тут же перепугалась еще больше. Раздался еле слышный хлопок, и в кресле, чуть выше правого плеча охранника, возникла дырка. Парень изумленно замер. Снайперской точности от девушки он никак не ожидал. Конни, правда, тоже. Она стреляла первый раз в жизни.
— Следующая пуля будет тебе в лоб, — предупредила она. — Я стреляю без промаха и без колебаний.
«Все как в дешевом гангстерском фильме, — усмехнулась про себя девушка, — и все очень точно!»
— Подними руки над головой, живо, — продолжала Конни, вспоминая все подобные телепередачи, которые ей не раз приходилось видеть.
Охранник безропотно повиновался.
— Поднимись с кресла. Молодец, хороший мальчик. Теперь иди к стене и встань лицом к ней. Руки так и держи над головой.
Охранник послушно выполнял ее приказы. Следовало бы обыскать его, разоружить и обезопасить, но Конни боялась приближаться к натренированному парню.
