Пароль (СИ)
— Мда…
— Подпольные бои под соусом «файтинга». Домохозяйка пойдет на садовника… Гонки по обычным улицам. За сбитого пешехода отдельный бонус… А если вдруг какая-нибудь страна решит пойти войной на другую страну и проплатит «Вселенной» за сдвиг по фазе… Вряд ли кто из «золотой лиги» окажется на поле боя. Скорее там будет перестреливаться лазерами «медная лига». И это всё не за горами…
Михаил Иванович вскочил и зашагал по комнате. Его гулкие шаги заставляли дребезжать блюдца в серванте. Кирилл наблюдал за ним и чувствовал, как его кулаки сжимаются.
В самом деле, ему даже не приходили в голову последствия такого глобального развития Вселенной и чипирования населения. Все люди становятся куклами в руках умелого кукловода и тогда верхушка Вселенной может творить всё, что только душе угодно – люди будут думать, что это всё ненастоящее. Что это всё игра…
И разделение на лиги…
Всё как в древней стратегии – разделяй и властвуй. Любое желание можно будет продавить через тех участников «золотой лиги», которые не пожелают покидать нагретого местечка и будут готовы всеми правдами и неправдами удержаться за иллюзию избранности.
Программный код в таком случае предстает волшебной палочкой, способной уничтожить Землю. Да, как и сказал Михаил Иванович – достаточно одной стране проплатить захват другой. А если в воздух взлетят ракеты с ядерной начинкой, то недалеко и до атомной войны.
Хотя, вряд ли до неё дойдет – тогда верхушке игровой Вселенной будет некем руководить. Но сколько бед и несчастий могут принести людям маленькие черные горошины, которые просто закрепятся на затылке и начнут подменять реальность на компьютерную виртуальность…
— Да, бед и несчастий может быть немало, — сказал наконец Михаил Иванович, опускаясь обратно на табуретку. — Пожалуй, мне стоит вас проводить до Москвы. Возможно, даже поболтать с этим самым «профессором».
— Нам стоит, — поправила его Ирина Владимировна, неслышно возникая на пороге.
— Услышала? — мягко улыбнулся Михаил Иванович. — Ир, может, ты не поедешь?
— Ага, щас. Значит, ты помчишься развлекаться, а меня оставишь дома? Ну уж нет. Я с тобой. Заодно и проверим, как ты меня обучил, — упрямо сжала губы Ирина Владимировна.
Кирилл смотрел на этих пожилых людей и не понимал – чем они могут помочь. И ещё его волновал другой вопрос:
— Уважаемые, а не подскажите, где мы вообще сейчас находимся?
— Недалеко от Тулы, на Осиновой горе, — отозвался Михаил Иванович. — Друг мой, тебе выпала редчайшая возможность развалить свои ляхи в доме берендеев. Будет потом что внукам рассказать… если доживешь.
13
«Если ты никогда не дрался, то боишься всего на свете:боишься боли, боишься того,что не сможешь справиться с противником».
Чак Паланик
В этот день выехать не удалось. Машина требовала небольшого ремонта, которым Михаил Иванович тут же и занялся. Решили выехать утром.
Ирина сменила повязку, обложила травмированную руку пахучими травами и корешками. Плотно притянула, чем вызвала гримасу на лице Кирилла. Но в ответ только подмигнула, мол, терпи, казак – атаманом станешь.
Вечером Марина помогала Ирине накрыть на стол, а Михаил Иванович позвал Кирилла на крыльцо.
— Пойдем, Кирюха, подышим, чтобы не путаться под ногами.
Уходящее солнце окрасило верхушки деревьев в золотисто-красный цвет, как будто на прощание стремилось подарить им последние крохи тепла. Кирилл огляделся – кругом площадки с домом волновался разномастный лес. На самой площадке всё было прибрано, каждой вещи отведено своё место. Лопаты и топоры наточены, вилы прислонены к сену под навесом, бочка с водой набирала стекающую с водостока влагу.
Дощатый забор годился разве что зайцев в огород не пускать, против волков и тем более медведей он был бессилен. Странная веревочка с красными мешочками шла по верху забора. Концы веревок были развязаны на калитке.
— Явно не для сушки белья, — кивнул Кирилл на калитку.
— Да, это наша сдерживалка, — сказал Михаил Иванович с горечью в голосе.
— От чего сдерживаешься?
Михаил Иванович вздохнул, как перед длинным, но неприятным рассказом и начал:
— Мы нашли вас по запаху… Вы настолько пропахли смертью, что можете свободно одеваться в балахон безносой и брать в руки косу. И эта особенность, чуять смерть за километр, пришла к нам с Ирой, когда мы начали играть в «Войну Кланов». Не смотри так, у нас это была не компьютерная игрушка, а настольная. Мы стали берендеями…
— Кем-кем? Что-то из славянской истории?
— Ага, из славянской истории… Оборотни мы, превращаемся в медведей.
Кирилл чуть отодвинулся. Вроде Михаил Иванович на сумасшедшего не похож, так чего он несет какую-то пургу?
— Да не дергайся ты. Мы нормальные, тоже любим, творим, малюем… Вот только раз в месяц для нас наступает ночь Предела, когда мы сходим с ума и превращаемся в животных. Вижу вопрос в твоих глазах – нет, тот медведь в хоромах хоррорщика был обычным медведем. Чего хмыкаешь? Всё ещё не веришь, тогда смотри.
Михаил Иванович закатал рубашку по плечо и показал Кириллу мускулистую руку. Черные волосы начали густеть и побурели, сама рука раздалась вширь и удлинилась. Пальцы же наоборот, втянулись, но вот ногти… Да какие ногти, там уже были когти, черные, блестящие, словно покрытые лаком.
За секунду человеческая рука превратилась в медвежью лапу. Кирилл от удивления икнул. Перед ним стоял и ухмылялся всё тот же мужчина, но вот теперь вместо руки у него была медвежья лапа. Как будто он натянул деталь лохматого костюма царя российской тундры.
— Ого-о-о, — протянул Кирилл.
— Вот тебе и «ого-о-о», — передразнил его Михаил Иванович. — Так что нам раз в месяц нужна «сдерживалка», чтобы мы не вырвались на свободу и не покрошили народ почем зря.
Кирилл ещё раз посмотрел на руку-лапищу нового знакомца.
— Скажи, Михаил Иванович, а зачем ты рвешься нам помочь? Сам же сказал, что мы провоняли смертью. На дороге вряд ли будут розы, скорее всего мы даже не пробьемся к Мастеру Паролей…
— Мы с Ириной свой интерес имеем. Мне тоже к нему нужно, — ответил Михаил Иванович. — Да чего ты так смотришь-то? В общем, ладно. Поясню вкратце. У нас своя игра, которую начали боги, но продолжают люди. В нашей игре идут три расы: люди-охотники, перевертни – люди-волки и мы, береднеи. Охотники стремятся сохранить равновесие во всем мире, перевертни рвутся к власти, а мы живем постольку-поскольку. И в наш уклад ворвалась твоя Вселенная…
— Она не моя, — тут же перебил Кирилл, наблюдая, как из медвежьей лапы сформировалась человеческая рука.
— Хорошо, не твоя, не твоя, — кивнул Михаил Иванович. — Не суть. Главное в том, что эти твои чипы внедрились в охотников. В оборотней они залезть не смогли – мы же оборачиваемся в зверей и чипы вылетают, так как заточены на людей, но вот охотники… Нам пришлось убить Серегу Топорова, охотника, которого я давно знаю и который закрывал нас на ночь Предела. Представляешь, он влетел в наш дом с мечом и пытался нас пошинковать. Орал, что мы должны сдохнуть во имя короля Артура. Нес какую-то хрень про артефакты и уговоры не помогли, справиться с ним не получилось – он и так силен, а с помощью чипа вообще хрен заборешь. В итоге он и меня поранил, и Иринку пару раз полоснул. Пришлось навалиться на него вдвоем и…
— Может быть… — начал было Кирилл.
— Не может! — жестко отрезал Михаил Иванович. — Не может, Кирюха. Такое случилось не только у нас. Все те охотники, которые пробовали заходить во Вселенную, начинали убивать оборотней. Как будто у них крышу срывало, и они шли только к нам… Так что Мастер Паролей нужен не только тебе…
Кирилл пожевал губами. Мда, дела-а-а… Похоже, что его клан усилился. Вот только интересно – какие воины из берендеев? Кирилл пошевелил пальцами раненой руки, вроде не болит. Ноет, как будто отдаленная зубная боль, но не стреляет резкими толчками.