Горький шоколад (СИ)

— Какие — то проблемы? — с угрозой обратился к ним Саша, я держала его ладонь в своей руке.
— Да никаких, — засмеялся парень.
— Вот и валите отсюда.
— Саш, не надо, — сжала его ладонь.
— Да ладно, тебе парень, я же пошутил. И вообще не к тебе обращался, — поднял руки вверх тот парень, показывая свою мирность.
Саша не удостоил его своим ответом, и повел меня к воротам парка, не отпуская при этом мою руку. Мы подошли к его Ауди. Я прислонилась спиной к двери. Он навис надо мной, мрачно разглядывая мое лицо. Я улыбнулась, кладя ладошку на его грудь.
— Ты чего, Саш? — вглядывалась в его глаза, раздирало от желания снова поцеловать. С тоской посмотрела на его губы и провела легонько пальцами по его щеке. От пылкого поцелуя перестала дрожать от холода.
Он разместил свои руки по обе стороны от моей головы, упираясь о крышу машины.
— Ты даже не представляешь, какое у меня дикое желание раздеть тебя и сделать с тобой все, что захочу! Никогда так … сильно не желал женщину, — сердито процедил он с похотью в голосе. — Он у меня, сука, сейчас из штанов выпрыгнет.
Саша посмотрел на свою ширинку. Меня бросило в жар от того, насколько сильно он хочет меня.
— Так что тебя останавливает? — с вожделением прошептала я, проводя большим пальцем по его губе. Нежно прикусив его, Саша поласкал его языком. Мое тело моментом отреагировало, возбуждаясь с невероятной скоростью. — Саша? Что? Ты же видишь все сам. Я … твоя.
Опустив мою руку, он прислонился своим лбом к моему.
— Потому что мне ни хрена не нравиться, что сейчас со мной происходит вот здесь. — процедил он сквозь зажатые зубы, тихонько стукнув кулаком себе по груди. А я только этого и ждала. Его ждала!
— Почему ты противишься? — тихо спросила я, млея от его слов, от его обжигающего взгляда. — Давай попробуем быть вместе…
Черт! Черт! Прикусила себе язык. Идиотка! Он отстранил свое лицо от меня. Ну зачем я ляпнула это.
— Поиздеваться хочешь, да? — вдруг засмеялся он с хрипотцой в голосе.
— Нет, — замотала головой.
— Тебя прет, — он начал злиться.
— Саша, ну нет же, — с мольбой пыталась объяснить ему. — Не думай так про меня. Я всего лишь хочу …
— Я, не дебил, поняла? — отпрянул он. Наша ниточка рвется с громким треском, отдаляя снова друг от друга. — Мне отношения на хрен не нужны!
— Саша, ну почему ты так реагируешь? — отчаянно пыталась вернуть его самообладание.
— Вы все, стервы, одинаковы. Только у тебя ничего не получиться. Ничего, — зло шептал он, не слушая меня. — Даже не смей, иначе будешь давиться горькими слезами. Я тебя предупредил.
И тут я не выдержала.
— Замолчи! — рявкнула я, отталкивая его, не выдерживая его упертости. — Хватит думать, что все мы одинаковые, как на подбор, Саша! Это глупо и бессмысленно! Перестань сравнивать меня со своей мамой!
От последних слов я осеклась.
— Что ты сказала?
— Э, Саш я …
— Что ты сейчас только что сказала? — грубо схватил он меня за руку. — Марго тебе растрепала?
— Мне больно, — пропищала я, стараясь вытащить свою руку. Он не ослабил хватку, прожигая гневным взглядом. — Извини, что так сказала, Саш. Я с Марго ездила к твоему отцу, вот она и рассказала мне.
— Какого хрена ты лезешь? А? Что за собачий интерес? — наконец он отпустил меня. С облегчением терла свою руку.
— Я ничем не интересуюсь. Мы с Марго дружим, — оправдывалась я.
— Тогда какого черта ты мне тут впариваешь! — взревел он, испепеляя меня своей яростью. — Мне твои советы не нужны!
— Не ори, пожалуйста, — спокойно сказала я. — Держи себя в руках. Я понимаю, что эта больная тема для тебя.
— Ха-ха — ха, — Саша злорадно засмеялся, — Су-у-у-ка! Больная тема.
— Саша …прекрати, прошу.
— Какие же вы, бабы, дуры! — смеялся он, нет находя себе места. — Тупые дуры!
— Саша, нельзя же всю жизнь испытывать ненависть ко всем девушкам. Это был выбор твоей мамы. Хочешь сказать, что ей лучше было бы с алкоголиком?
— Заткнись! — тыкнул он на меня пальцем. — Иначе пожалеешь.
— Прими это, Саш. Вы не виноваты с Марго ни в чем. Нет ничего хуже, когда распадается любимая семья, но ничего не сделаешь, к сожалению. Маму твою тоже можно понять.
 
— Да что ты можешь понять? Что ты можешь знать о предательстве!
— У меня, Саша, вообще нет отца, я внебрачная дочь, но, несмотря ни на что, я очень люблю свою маму. Эта ее жизнь, ее выбор.
— Тебя мамаша нагуляла, ты еще и гордишься этим? И чем она лучше моей? То, что они шалавы — это я вижу. — презрительно усмехнулся он. — Что тогда хорошего можно ожидать от дочери потаскухи!
С отвращением сплюнул.
— Да как ты смеешь! — подлетела к нему и влепила пощечину, заорав. — Даже рта не открывай в сторону моей мамы!
Саша оттолкнул меня, в гневе сжав кулаки. Не удержавшись на ногах, падаю на землю, ударившись бедром об камень. Сумка отлетает в сторону. Скривившись, терпела боль в ушибленном месте. Узнаю этот взгляд безумия. Саша разбесился на всю катушку. Пытался сдержать себя, стоял, как вкопанный, на месте и нервно передергивал плечами. Но чаша почти переполнена, контроль потерян.
— Парень, ты ошалел? Не обижай девушку! — к нему подошел мужчина в пределах сорока лет, закрывая меня собой.
— Уйди я сказал! — угрожал Саша.
— Ты перепил что ли? — защищал меня мужчина. Я начала вставать, поднимая сумку. По взгляду Саши поняла, что он сорвется в любую минуту. — Иди отдыхай и не дури.
— Я не ясно выразился, мужик? — Саша склонил голову набок. — Отвали.
— Мужчина, все хорошо, я в порядке, — подошла я к нему и попыталась ему улыбнуться. — Он ничего мне не сделал. Спасибо.
— Вот молодежь пошла, — покачал головой мужчина и пошел к панельным домам.
Саша в два шага сократил между нами расстояние и, взяв за руку, потащил к машине.
— Садись! — шикнул он, открывая дверь машины. Послушно сев внутрь, пристегнулась ремнем безопасности, дабы не накалять обстановку еще хуже. Но хуже уже настало.
Быстро обойдя машину, Саша запрыгнул внутрь и резко дал по газам. Внешне он был спокоен, но внутри него все клокотало, и этот накалившийся вулкан требовал выхода. Подъезжая к объездной дороге, сразу поняла, что он хочет сделать. Господи! Сильно вцепилась в ручку двери. Сумасшедший! Машина набирала скорость, стрелка спидометра поднималась выше, я закрыла глаза и молила, чтобы ничего не случилось. Страх подступал к горлу, но я сглатывала его. От напряжения к глазам подступили слезы. Нет! Не позволю!
— Останови, — мой страх граничил со злостью.
Он промолчал.
— Останови!
— Замолкни!
— Останови, я сказала! — и резко схватилась за руль. Машину вильнуло вправо. Саша резко нажал на тормоз, нас чуть не развернуло. Мимо проезжающая машина сигналила нам, послышался визг колес. От вынужденного торможения машину уводило в сторону. Наконец, Ауди остановилась на обочине, и Саша в бешенстве схватил меня за плечи, встряхивая, как тряпичную куклу.
— Кретинка! Никогда так не делай! Жить надоело? — яростно кричал он. — Не смей!
— Убери руки! — пригрозила я.
— Да я прибью сейчас тебя за такую выходку! — крепко держал меня за плечи.
— Это я тебя сейчас прибью! — со всей силы треснула его в бок, он отпустил меня. — Почему ты снова хотел это сделать со мной? А? Почему? Из ума выжил? Что за бес в тебя вселяется? Да гоняй сколько тебе влезет, надо мной зачем издеваться? Только попробуй еще раз посадить меня сюда!
Истошно крикнув, освобождая себя от скопившегося страха и злости, еще раз сильно ударила его и еще раз, и еще.
— Да пошел ты, Саша! — открыв дверь выскочила на улицу, глотнув полной грудью свежего воздуха. Наклонилась вперед, упираясь ладонями в коленки, делала глубокие вдохи и выдохи. Я осознавала, что подвергла нас опасности, могла спровоцировать аварию, но я ни о чем не думала в тот момент. Сильная злоба затмила мой разум, хотела доказать, что я сильная и смогу справиться, и не позволю мной манипулировать.