Горький шоколад (СИ)
— Что ну и что?
— Будешь стараться убирать это противное «бы», и прошедшее время в этом предложении? И тогда получится — Марго будет счастлива с тобой, — оживленно произнесла я. — У тебя куча шансов.
— Вот как? — кивнул Рома. Ему нравилось говорить о сестре друга. От разговоров о ней Рома как — то расцветал сразу. Пусть и не всегда показывал свои чувства.
— Только не говори, что …
— Не скажу.
— Что не скажешь?
— О чем ты подумала?
— А о чем я подумала? — сощурилась я.
— Господи, Марусь, ты весь мозг вспотрошишь, — тихо посмеялся он.
— Я много чего умею делать. Ну так что? А о чем я подумала?
— Я скажу, и ты сразу отстаешь, договорились? — Рома выехал на главную дорогу.
— Смотря что скажешь?
— Отстаешь!
— Смотря что скажешь!
— Нет, отстаешь, потом! — не унимался Рома. — Тогда не скажу.
— Ладно, хорошо, — выставила ладони вперед.
— Секреты ты умеешь хранить. Убедился, — уже грустно улыбнулся он. Я погладила его по руке.
— Люблю я ее, — неожиданно признался Рома. Я радостно и в то же время удивленно смотрела на него. — Несколько лет люблю эту бестию черноглазую. Поэтому не складывается отношения с девушками по — серьезному. Зачем их обманывать. Верно?
— Да, — кивнула я.
— А сейчас и вовсе не надо. Ну, других отношений. Я давал Марго время привыкнуть ко мне. Чтобы она на своем опыте поняла, что на одних деньгах счастливым не будешь. Она молодая еще. Понятны ее желания. Сравнивала всегда с отцом. Семья глубокий отпечаток наложила.
— Я просто в шоке. То есть ты любил всегда и ничего не делал?
— Она совсем молоденькая была, Марусь. Девятнадцать лет. Хотела гулять в свое удовольствие.
— А ты значит, старенький, — не понимала я.
— Ладно, опустим этот момент. Помню, когда она пьяная в свой день рождения хотела мне себя отдать, — Рома улыбнулся, вспоминая. — Я понял, что нравлюсь ей, как мужчина.
— Нет, ты, действительно, странный. То есть ты спокойно смотрел, как гуляет с другими и не ревновал?
— Ревновал.
— И?
— Она все равно на тот момент не стала бы со мной встречаться. Санек прикалывался, что ничего у меня не выйдет. Но в разных ситуациях наших с ней, я чувствовал, как она тянется ко мне по — настоящему.
— Поражаюсь. Ревновал и ничего не делал? Молчал?
— Она была не моей девушкой, Марусь. Ну чего заладила? Марго особенная, ей и подход нужен особенный. Сейчас. когда все устаканится, ей некуда деваться, — Рома тепло улыбнулся. — Это бестия, красивая и очаровательная, все обдумает своей умной головкой. Мой бриллиантик.
— Ну, ты даешь, — больше мне нечего было на это сказать. — Вот это терпение и выдержка у тебя. Саше нужно поучиться.
— Это да, — согласился Рома.
— У меня тоже есть выдержка и терпение. Я не сдамся, — гордо задрала голову.
— Ему просто нужно время. Не переживай.
— Да, хорошо, — кивнула я.
Оставшуюся дорогу мы слушали музыку. Рома меня очень удивил. Но и еще больше уважения я чувствовала сейчас к нему. Он достоин быть с Марго. А Марго будет дурочкой, если откажется от него. Но, главное сейчас, ей поправиться.
Глава 51
— Девушка, Вы меня слышите вообще?
— Что? — очнулась я от своих раздумий. Внимательно разглядывала женщину среднего возраста, которая стояла возле моей кассы. От ее недовольного вида я поняла, что все пропустила мимо ушей.
— Я уже второй раз повторяю, какие мне нужны лекарства, а вы уставились куда — то в пол и молчите. С Вами все хорошо?
— Да, хорошо, — кивнула я ей, искоса взглянув на напарницу Екатерину. Она тоже недовольно цокнула в ответ на мой ступор.
— Вы какая — то бледная. Может врачу показаться? — между тем продолжала свой разговор женщина, сменив свой недовольный тон на сопереживающий. — Того и глядите рухнете на ровном месте.
— Я же сказала, все хорошо, — более уверенно уже ответила я женщине. И, переспросив названия таблеток, которые она хотела купить, подала коробку ей в руки.
Осталось совсем немного времени до окончания моего рабочего дня. Я мечтала побыстрее уйти из аптеки. Желания работать совсем не было. Да, женщина была права, от нервов, я чувствовала себя совсем опустошенной. Два дня казались мне вечностью. Главное, сейчас Марго более — менее нормально себя чувствовала. Возможно, ее уже через неделю отправят домой, а гипс после, когда необходимо, снимут. На себя я вообще не обращала внимание. Как себя чувствую? Почему снова плохо ем? На свой бледный вид. Ну, а как мне еще себя чувствовать, если мой любимый человек «убивает» себя виной. Не хочет меня видеть. И алкоголь? Он так против этого. Насмотрелся на отца за многие года. Но раз он приложился даже к спиртному, как говорит Рома, значит, дела с другом совсем плохи. И пока он сам не «переболеет» своим состоянием, его не отпустит, чтобы ему не советовали, и как — бы не утешали. Угнетало и то, что я обещала Марго за ним присматривать, но не знаю, как сейчас и поступать, чтобы не навредить ему. Мне больно за него. Так хочется быть рядом с ним, успокоить, и, чтобы он видел, как мне нужен, дорог. И, что вдвоем, а не с алкоголем, мы справимся.
А еще, о чем поведал мне Рома, пока мы сидели в кафе, повергло в невероятный шок. Он рассказал обо всем, как и что произошло с Сашей в тот день, когда он попал в лапы Стаса, каким способом смогли сжечь Сашину машину. Все было спланировано заранее, стоило бы об этом и догадаться. Но кто еще приложил к этому руку меня и удивило, и нет.
— Обалдеть! Мы идем это покупать? Ты серьезно, подружка? — услышала я со стороны входной двери. В аптеку вошла высокая красивая брюнетка, в черных туфлях на высоченных каблуках, в розовом коротком платье. Она обернулась назад. Видимо, ждала пока зайдет следом за ней та самая подружка.
— А что такого? Ты никогда разве не покупала их? — ответила ей подруга, закрывая за собой дверь.
Мимо них прошел дедушка, последних из посетителей, и вышел на улицу. Остались только эти две девицы. На всю аптеку разносился запах смешанных дорогих духов. С одной из этих девушек я не сводила взгляда. Казалось, во мне вскипала кровь, от злобы и ярости. Уж ее точно не ожидала здесь увидеть.
— Ого, какие люди здесь работают! — со лживой радостью произнесла Лариса. И, покачивая зачем — то своими бедрами, в обтягивающих белых джинсах, подошла к моему окошку. Сладкий запах духов щекотал мой нос, и я не удержалась — чихнула. — Будь здорова, Машенька! Белый халат тебе идет.
— Чего надо! — проскрежетала я сквозь зубы.
— Разве можно так грубо обращаться с покупателями? — невинно спросила Лариса и повернулась к моей напарнице, которой тоже было любопытно за нами наблюдать. Брюнетка молча разглядывала на витрине лекарства для повышения потенции у мужчин.
— Чего надо, говорю? У кого — то не встает? — кивнула я на брюнетку. — Пресытились тобой?
— Ленусь, — засмеялась в голос Лариса, не обращая внимания на мое хамство. — Она, между прочим, про тебя.
— Чего про меня? — переспросила брюнетка, отвлекаясь от своего занятия.
— На тебя не встает у мужиков, — снова засмеялась Лариса противно.
— Я тебя вообще — то имела в виду, крашеная булка!
— Что? — Лариса выпучила глаза, перестав скалиться. — Рот прикрой, зачуханка!
— Не прикрою! — со злобой смотрела ей в глаза. — Ты тварь, поняла?
— Чего? — Лариса нагнулась вперед, к моему окошку, тоже злясь. — Приборзела что ли? Жаль, что не попала в ряды потаскух. Там тебе и место!
Не выдержав, я выбежала к ней в зал и возле ее напудренного в десять слоев носа прошипела:
— Кто потаскуха, так это ты! Ты — хуже! Ты — вонючие помои, от которых нужно срочно избавляться, пока еще кто — нибудь не вымарался в твоем тухлом запахе!
— Что — о-о? — у Ларисы пропал дар речи, а ее подруга перестала рассматривать витрину. Лариса побагровела от злости и, выставив передо мной указательный палец, пригрозила: — Ты зря это сказала, дешевка! Ай!