Грязный соблазн (СИ)

— Кофе? — скосил под дурачка, будто не слышал это слово вот уже трижды из моих уст. — А ты разве заслужила?
— Мало того, что я тут пленница, так ещё и кормить не будут?
— Кормить будут. А вот кофе ты не заслужила.
— Да-а-а? — протянула недобро. — И как же я его, по-твоему, должна заслужить? — поинтересовалась, невольно ощутив частичное дежавю.
Что-то разговоры у нас с ним об одном и том же. Вот и встречная улыбочка Габриэля только подтвердила мои мысли.
— Без кофе я умру, — добавила, как аргумент к своей нужде.
— Зато некому будет обвинять меня в изнасиловании, — пожал плечами этот… который совсем охамел.
И на этом хаметь он не закончил. Окинул меня демонстративно заинтересованным взором с головы до ног.
— Хотя было бы тут что насиловать, — фыркнул беззаботно.
Кофе мне моментально перехотелось. А вот ещё разочек травмировать одну пикантную часть его тела — очень даже!
— Это ты сейчас на что намекаешь, извращенец недоделанный?! — протянула, округлив глаза.
Пальцы с моего подбородка он так и не убрал, так что пришлось слегка отодвинуться, чтобы исправить эту досадную оплошность. Жаль, возникшая дистанция сохранялась недолго. Габриэль снова придвинулся ко мне вплотную, так что теперь я ощущала своим телом уже не только часть его руки, но и веющее жаром дыхание. Мужская ладонь и вовсе нагло провела вдоль скулы.
— И кофе, кстати, в моём доме нет, — проигнорировал мой вопрос, заново ухмыльнувшись, повторно проведя костяшками пальцев по моей щеке.
Инстинктивно дёрнулась назад, избавляясь от чужого прикосновения. Удерживать он меня не стал. Но из-за проведённых манёвров гадское полотенце снова поползло вниз. Притом с такой скоростью, что я осознала факт его отсутствия на себе лишь тогда, когда полотенце шлёпнулось на пол, после чего в спальне стало просто убийственно тихо. Даже вдохи-выдохи — и те застыли, при том сразу у обоих. И если лично я перестала дышать, потому что опасалась лишний раз пошевелиться, слишком уж тяжёлой стала казаться мужская аура, то Габриэль… Он тоже не дышал, да. Сам — окаменел будто весь. Заметные сквозь рисунок гордого чёрного беркута вены проступили и увеличились вдвое, как если бы кровоток Габриэля внезапно перекрыли. Немного погодя взгляд мужчины медленно соскользнул с моего лица к горлу, плечам, ключицам, декольте, и ещё ниже, пока я мучительно больно раздумывала о том, как бы подобрать злосчастное полотенце и при этом не поворачиваться к мужчине спиной, ведь прикрытие моего тела по закону подлости упало туда, где я смогу достать его, если только ко всему прочему продемонстрирую стоящему напротив свой голый зад. Может быть глупо, но сама мысль о том, что мне придётся наклониться таким образом, вызывала морозные мурашки по коже. А подлое воображение услужливо дополняло этот возможный вариант развития событий — другим, там, где ладони Габриэля крепко обхватывают мои бёдра, тянут на себя, а на нём штанов уже нет…
Ох, не о том мне думать надо!
— Изменил мнение? Нашёл, что можно было бы изнасиловать? — озвучила уже вслух, разбивая нервирующую тишину.
Мужчина тоже отмер. Глубоко вдохнул. Плавно выдохнул. Но напряжения в его плечах меньше не стало. Зато, к моему облегчению, он отступил подальше. Правда, не для того, чтобы окончательно свалить. Бесстыдник, простор для обзора себе получше выбрал! Пялился на меня теперь с нескрываемым интересом. А ещё глубоко призадумался о чём-то своём. По крайней мере, я расценила его поведение именно таким образом, потому что на мой вопрос он не ответил, вообще на него никак не отреагировал. Просто стоял и смотрел. Судя по всему, банально не расслышал.
И что же тогда делать?
— Я… Эм-м… пойду, — обронила тихо, прежде чем отступить на шаг назад.
Поворачиваться к Габриэлю спиной по-прежнему не хотелось самым категорическим образом. Особенно, если учесть, что моя фантазия продолжала работать, подкидывая всё новые и новые варианты развития событий, в большинстве которых я даже уже не стояла на собственных ногах, разве что на коленях, да и то иногда…
— Куда? — тем временем отреагировал он.
Мало того, что вопрос — идиотский, так ещё и за руку поймал!
А я едва ли на полтора шага от него отошла. Как отошла, так и остановилась, в очередной раз застыв на месте, с замиранием сердца глядя на наконец начавшего дышать мужчину. Очень подозрительно, дышать, между прочим. Тяжело. И так часто, будто только что долгую пробежку одолел.
— Куда? — переспросила.
Господи, пусть это не мой голос звучит настолько жалобно!
— Кхм…. — тоже не сразу нашлась с ответной реакцией.
Ну а чего он так смотрит, словно раздевает, хотя на мне давно ничего нет?
— В ванную. За полотенцем, — созналась честно.
Там же ещё одно было. Кажется.
Собеседник, неуверенно, но кивнул. И я бы действительно пошла. Если бы он отпустил моё запястье. Но он не отпустил. Ни тогда, когда я вновь шагнула назад, выразительно и с намёком уставившись на захваченную в плен руку. Ни тогда, когда я попыталась проявиться настойчивость, аккуратненько потянув руку на себя. Габриэль всех этих манипуляций с моей стороны вообще не заметил. Продолжал бессовестно разглядывать.
— Так я пойду? — вынужденно повторила свой вопрос.
Во взоре напротив загорелся встречный вопрос. Могла бы поклясться: тот же самый, что Габриэль мне уже задавал. И забыл об этом, судя по всему. Впрочем: секунда, другая — память у хозяина виллы всё же заработала. Частично.
— Кхм… Зачем? — севшим голосом поинтересовался мужчина. — Тебе. Полотенце. Из ванной, — с видимым усилием выстроил фразу. — Твоё — тут.
Ага, тут…
Тоже мне, наблюдательный!
Однако спорить не стала.
Здесь и сейчас вообще почему-то больше не спорилось, не злилось, не кричалось, даже никакой досады или возмущения не испытывалось. Наверное, именно поэтому, я… да, послушно потянулась за «своим» полотенцем. Конечно же, не повернувшись к мужчине спиной. Хотя руку завести назад в поисках необходимого всё же пришлось. А ещё — опуститься на колени.
— Foda-se, — послышалось тихое и хриплое, вместе с тем всё также непонятное.
Почти открыла рот, чтобы спросить, что же это всё-таки значит, но потом вдруг поняла, что лучше мне не заговаривать, дальше смотреть куда угодно, но только не поднимать голову, не смотреть на Габриэля. Совсем-совсем не смотреть, даже мельком — лучше исключительно в пол! Хотя всё равно заметила, насколько явно натянулись его штаны в районе паха. Не уверена, когда именно, просто заметила, и… Зачем я вообще об этом думаю? Я же полотенце искала. Не находила, кстати. Безуспешно шарила ладонью позади себя и нащупывала лишь паркет.
Гадство!
Мгновения складывались в секунды напряжённой тишины, разбавляемой чужим дыханием и собственным биением сердца, наряду с продолжающей издеваться надо мной моей же буйной фантазией. И чем дольше они тянулись, тем хуже становилось. Не мне одной. С воображением Габриэля тоже определённо было что-то не так. Никак иначе и не объяснишь, с чего бы это вдруг его ладонь устроилась на моём затылке, притягивая ближе к мужчине.
— Minha beleza… — послышалось от него хриплое, совсем тихое, его пальцы крепче впились в мой затылок.
Ровно в этот момент у меня хватило глупости всё же взглянуть на него. И совершенно зря я это сделала. В синем взоре буйствовал настоящий шторм. Безжалостный. Необъятный. Беспощадный. Тот самый, когда понимаешь — нет спасения, против природы не попрёшь, тебя просто сломает. Впрочем, я всё же попыталась. Точнее — банально шлёпнулась на пол в жалкой попытке подальше отползти от надвигающейся угрозы. И мне наверняка бы это удалось, если бы кое-кто не продолжал удерживать за затылок и волосы. А так…
— Ай! — вскрикнула от боли.
Мужчина вздрогнул. Кажется, наконец, вернулся из своей отдельной реальности в общую, потому что разжал руку, а в синем взгляде появилось раскаяние. Всего на секундочку. В следующую — Габриэль сам опустился на колени, после чего вовсе склонился надо мной. При том до такой степени близко, что мне снова пришлось отклоняться… Теперь я уже не сидела. Лежала. Под мужчиной, который вовсе не думал с меня сползать. Он, похоже, вообще ни о чём не думал. Раскаяние в его глазах давно пропало. Осмысленность — так и не вернулась. А вот я задумалась. О том же, о чём думала не столь давно. Об его штанах. Которые ощущала сейчас внутренней стороной левого бедра. Надо сказать, не только сами штаны, ещё и каменный стояк весьма внушительного размера. И мне бы заново от него отодвинуться. Но некуда. А дар красноречия продолжал позорно отказывать. Про вариант с применением тяжких телесных во имя своего спасения я тоже почему-то подзабыла.