Нас не поймут (СИ)

Андрей подошел ближе, обнял и прижал к себе, подавляя всякие попытки освободиться из его цепких объятий.                          
— Отпусти меня. Я не выйду за тебя замуж. Ни. За. Что!
— Да-да, конечно.                          
— Отпусти.                          
— Я рад, Лера. Рад, просто… это неожиданно для меня. Мы предохранялись и… 
— А я вот решила не пить таблетки. Нет, ну а что? Ты перспективный бизнесмен, а я хочу жить припеваючи, вот и… — несла полную чушь, но мне было обидно.
— Прекрати! — тут же пресек мои попытки сарказма Андрей. — И прости. Это неожиданно, вот и все. Но мы справимся, да, малыш? Пойдем завтра в больницу, пройдем осмотр, встанем на учет и будем наблюдаться.                          
— А свадьба?                           
— А что свадьба?                          
— Через пять месяцев у меня будет живот. Я не хочу выходить замуж с животом, — произнесла и поняла, что действительно не хочу, а то ведь скажут, что я его закадрила, и он женится из-за беременности. Я заплакала, а еще захотелось закатить истерику. И внутри все полыхало от возмущения и безвыходности сложившейся ситуации.
Стала ходить по комнате из стороны в сторону и пытаться придумать выход из ситуации, а Андрей просто стоял и непонимающе на меня смотрел. А я все думала, как сделать так, чтобы никто вокруг не говорил, что я вышла замуж из-за ребенка, а Андрей женился, потому что пожалел меня. А потом я вспомнила, что мы в США, а не в России, подошла к шкафе, оделась и потянула Андрея в магазин за вкусненьким. Чувствовала себя такой дурой. Идиоткой, просто. Зато счастливой и почему-то хотелось плакать.                          
***
Андрей
Мы с Лерой сидели в холле медицинского центра в ожидании своей времени записи. Сегодня было наше второе УЗИ, где нам должны были сказать пол ребенка. Я нервничал и трусился, как в первый раз. Собственно, это и был мой первый раз. Со Стасом эта участь меня как-то обошла стороной. Я даже не представлял, что возможно подобное. Нет, я знал, что с Лерой у нас будут дети. Когда-нибудь. Возможно, лет через пять. Я не думал, что Лера решится родить так скоро, собственно, я заставлял ее пить таблетки не для себя, а для нее, чтобы она не стала мамой раньше времени.
Но она на удивление неплохо справлялась, истерила по любому поводу, могла смеяться, а потом плакать, кушать селедку, а потом клубнику. Я нервничал первое время, а потом привык к этим перепадам. И хорошо, что они не касались меня. Вставать утром или ночью мне не приходилось. С вечера привозил домой все, что нужно: огурцы, помидоры, мороженое разных вкусов, арбуз, дыню, все, что она могла захотеть. Даже бензина покупал, чтобы стоял и она могла разок второй вдохнуть его запах. Была и акриловая краска. 
Свадьбу мы устроили не через пять месяцев, как планировали, а через три недели. Готовились в ускоренном темпе, покупали платье, заказывали компанию-организатора, составляли список гостей. Все не так пышно, зато Лера не беспокоилась о животике и о том, что кто-то скажет, что ее берут в жены из-за ребенка. Мне было плевать, в общем-то, я хотел на ней жениться не поэтому. Я хотел ее, потому что влюбился. И отчасти понимал, что мы поторопились. Два с половиной месяца вместе и уже свадьба. Что будет дальше, как мы будем уживаться, и выдержим ли дальше не знал.
Я надеялся, что смогу подавить в себе ревность, потому что даже когда Лера куда-то шла с подругой, я нервничал. Во мне росла паника. Что если… она встретит того, с кем захочет быть, что если я ей не подхожу. Понимал, что вел себя как подросток, а не взрослый мужчина, но любовь точно влияла на меня не самым лучшим образом. Я нервничал и бесился. А Лера с каждым днем доказывала мне, что ей никто не нужен, и у нее все нормально.
— Болконские, — из кабинета вышла медсестра и позвала нас на прием. Я взял Леру под руку и мы вошли в небольшое светлое и просторное помещение. — Девушка, ложитесь на кушетку, а вы, папочка, присаживайтесь вот на стульчик, — девушка все нам показала, мы разместились и к нас, наконец-то повернулась врач, которая до этого что-то сосредоточенно записывала в журнале.
— Здравствуйте. Удобно, мамочка? — тут же спросила женщина, взяв Леру за руку. Малышка кивнула и устроилась еще удобнее.
Я смотрел, как доктор наливает на уже проступивший животик гель, берет какую-то штуку, похожую на микрофон и начинает размазывать ею гель и водить по животу. Я смотрел сначала именно на нее, а потом доктор сказала, что можно смотреть на экран. И я впервые увидел своего ребенка. Хотя как ребенка… какое-то серое пятнышко на экране. Мне, конечно, показывали, где ручки, где ножки, даже половые органы показали, сказав, что у нас мальчик, но… я так ничего и не понял.
По обследованию сказали, что все хорошо, ребенок развивается без пороков и отклонений, предложили пройти на тридцатой недели 3D или 4D УЗИ. Я, если честно, не понимал, что это, а вот Лера с радостью согласилась и всю дорогу домой щебетала о том, что скоро, совсем скоро мы сможем увидеть нашего малыша, посмотреть, как он двигает ручками, увидеть личико. Нет, я, конечно, знал, что техника развивается, но чтобы настолько. 
— То есть как увидеть? — спросил я у Леры. — На экране и он не будет черно-белым?
— Конечно, не будет! Это специальное устройство, как съемка видео через живот.
 — А это не вредно? — Лера закатила глаза.
— Все это делают, и я хочу.                           
— Но это вредно, верно? — спросил у нее, потому что мне в первую очередь было интересно знать, каково будет ребенку, а уже потом когда я его увижу. Месяцем раньше, месяцем позже - какая разница, ведь главное здоровье.                          
— Не вредно, Андрей. Это обычное обследование. И его проходят многие, как и обычное УЗИ, понимаешь?                          
— Да.                          
На 4D УЗИ мы таки пошли. Лера хлопала в ладоши и радовалась, как ребенок, а я удивлялся, что можно вот так посмотреть на своего ребенка до рождения, что можно видеть его ручки и ножки, глазки, буквально увидеть живого ребенка, как будто если он рядом.
После обследования чувствовал себя слегка пришиблено. До родов оставалось еще полтора месяца, и это минимум, а я уже хотел взять ребенка на руки, понянчиться с ним. Лера была в приподнятом настроении и это, пожалуй, то, что меня радовало больше всего. До самих родов мы ходили на курсы для беременных, я помогал ей заниматься и во всем поддерживал. Ближе к родам понял, что хочу присутствовать. И присутствовал. Поддерживал свою малышку как мог, делал все, чтобы ей было легче.                                                     
***
Лера
Мы с Матвеем - нашим с Андреем сыном - ожидали, когда же наш папочка соизволит приехать к нам и мы, наконец-таки, сможем полететь в Россию, чтобы познакомить его с дядей… или братом… у нас все так запутано. Матвею исполнился уже год, Стас приезжал и раньше, но малыш еще не понимал, а сейчас он уже более осознанно относится к окружающим и наверняка ему будет интересно увидеть Стаса еще раз.                         
Не мешало бы, конечно, познакомить его и с бабушкой, вот только моя мама не изъявляла такого желания, и я решила, что не буду настаивать. В этом нет никакой необходимости, если она не хочет, то и Матвею не нужно. Мы решили остаться в Америке и не переезжать в Россию. Я собиралась доучиться здесь и пойти работать хореографом или учителем танцев. Я поглядывала на часы и понимала, что Андрей уже изрядно опаздывал, и меня начало это бесить, потому что мы договаривались на определенное время, да и Матвей уже начал нервничать и похныкивать.
Андрей появился спустя полчаса, прямо перед самой регистрацией, извинился, взял сына на руки и мы пошли на посадку. Не помнила, как мы долетели, потому что внимание было полностью занято Матвеем и его комфортом. Мы переживали, чтобы он вел себя нормально, чтобы ему было комфортно и удобно.