Праздник на выезде
– Ничего. – Алина собрала в кулак остатки самообладания и заставила себя держать спину прямо, как учила мать. – Но в следующий раз, если вам будет нужен праздник, обращайтесь в ивент-агентство Глеба Рудакова.
Мир провизоров отрыгнул ее, как кот – комок свалявшейся шерсти. И все же Алина слишком хорошо знала, сколь быстротечна человеческая память. Пройдет месяц или два, и об ее позоре уже не вспомнят. А пока… Что ж, пока она потерпит Глеба, вот только для начала заставит его нарисовать ей в трудовой книжке такую должность, что на следующем собеседовании этим сволочам-кадровикам будет не до смеха. И пусть он считает себя хоть боссом, хоть Богом, она возьмет дело в свои руки. Если уж чему ее и научила поездка к конкурентам, так это тому, что развлекаться в нашей стране люди просто обожают.
Поначалу Алина сочла, что Переделкино – худшее место для офиса, однако она очень быстро поняла, что погорячилась. Да, в центре Москвы клиентов было куда больше, но там пришлось бы каждого приличного заказчика зубами вырывать из лап конкурентов. А за МКАД, в уютном и сытом пригороде, спрос явно должен был превышать предложение.
Еще в электричке Алина изучила местный рынок недвижимости и добрососедский форум переделкинцев. Выходило, что в коттеджах, окружающих архитектурное чудовище Илоны Веригиной, обитали в основном семьи с детьми. А какой уважающий себя родитель откажется устроить своему драгоценному чаду праздник на зависть другим мамашам?
Белкина не могла похвастаться кучей подруг, познавших радость материнства, – сначала учеба, а потом работа оставляли слишком мало времени на пустую болтовню с девчонками. И все же она успела вдоволь понаблюдать за коллегами, только вышедшими из декрета, и усвоила: нигде не встретишь столько соревновательных амбиций, как в мамской среде. Даже мальчики-подростки, когда меряются результатами полового созревания, менее азартны, чем мать, которая стремится к совершенству. И тут уже никаких денег не жалко. Если вести детеныша в спорт, то только к олимпийскому чемпиону. Если детский сад, то только с методикой Монтессори, бассейном и роялем, если школа, то чтобы не меньше трех иностранных языков. И лучше – с носителем.
Именно поэтому Алина решила первым делом отыскать в Переделкине самую дорогую частную школу. Долго мучиться не пришлось: заведение под именем Альберта Эйнштейна явно предназначалось для самых продвинутых родителей. Да-да, не детей, а именно мамочек, потому что детям, в сущности, все равно, в каком туалете поджигать бомбочки-вонючки и какую готовую домашку списывать из интернета, – по Петерсон или по Гейдману.
Дальше было и того проще: зарегистрироваться на форуме школы и создать тему: «Подскажите агентство праздников! Хочу устроить своему Васе день рождения на свежем воздухе». А потом, спустя полчаса, уже под другим именем написать ответ: «Мы всегда Машеньке заказываем у Глеба Рудакова». Врать Алина не любила, но стоило ей представить, как Глеб пытается развеселить толпу избалованных детей, губы сами собой растянулись в коварной ухмылке, а пальцы допечатали: «Он такой душка! Дети его просто обожают!»
В дом Веригиной Алина входила довольная собой донельзя, и даже катафалк у ворот ее сегодня не беспокоил. Розоватые стволы сосен приветственно светились в лучах полуденного солнца. Подумать только! На часах всего-то без четверти двенадцать, а она уже успела дать новоиспеченному агентству отличную рекламу. Учитывая активность на форуме, уже к вечеру у них будет один если не два заказа.
Поднимаясь по обледенелым ступеням на крыльцо, Алина уже представляла себе реакцию Глеба. Он, конечно, будет сопеть и фыркать от гнева: «Так поздно! Где тебя черти носят?!» А она в ответ так спокойно и с достоинством улыбнется и без лишних слов покажет ему форум. Вот бы посмотреть, как он извинится за «секретаршу»…
Глеб действительно сопел. Правда, не от гнева. Когда Алина, обойдя весь первый этаж, поднялась наконец к нему в комнату, то обнаружила своего новоиспеченного босса спящим. Обняв свернутое в трубочку одеяло руками и ногами, как коала – ствол эвкалипта, генеральный директор ивент-агентства бессовестно дрых.
На помощь пришел пульверизатор для цветов, которым Алина пыталась оживить засохшие растения в зимнем саду. И если драцена таки не оклемалась, то Глеб очнулся мгновенно, хватило всего двух пшиков.
– Мы забыли вчера обсудить штатное расписание, – елейным тоном произнесла Белкина.
– Да вы сговорились, что ли! – Он вытер мокрое лицо одеялом и обиженно надулся. – Сначала папа, теперь ты… Почему надо будить меня именно так?
– Никто не станет тебя будить, если ты попробуешь вставать часов в девять.
– Чтоб ты знала, – Глеб потянулся и похлопал себя по животу, – я вчера полночи работал, – он осекся и прислушался. – А круто звучит, да? Так прям по-офисному, да? – Эта мысль настолько развеселила Глеба, что он подошел к зеркалу, приосанился и опустил подбородок, чтобы голос звучал на пару тонов ниже. – Бумаги мне на подпись, пожалуйста. И кофе.
– О, ты уже работаешь? – В комнату заглянула Веригина. – Будь лапушкой, попроси свою секретаршу сделать и мне кофейку. – И она послала Алине одну из тех дежурных улыбок, которыми принято подбадривать прислугу. – Двойной эспрессо. Турка на кухне. Внизу, слева… Кажется. Найдешь.
Но у Алины уже сорвало предохранители. Секунду она размышляла, что лучше: тихо плюнуть в кофе в процессе варки или громко вылить на поэтессу и вдохновить оную на новые вирши, а потом поняла: главный недостаток обоих планов в том, что ей все равно придется варить долбаный кофе. А она на это не подписывалась.
– Никакая я ему не секретарша! – вспылила Белкина, когда Илона почти уже скрылась из виду в коридоре.
– Что, прости? – Веригина снова шагнула в дверной проем и вопросительно изогнула бровь. Причем эта недоделанная аристократка явно все слышала. Она как будто давала Алине шанс исправиться или, на худой конец, извиниться. И зря. Очень зря. Алина могла стерпеть многое – ругань, сплетни, насмешки, – но не махровый снобизм. И Глеб понял это первым.
– Да-да, Илона, – закивал он с энтузиазмом, становясь между двумя женщинами. – Алина гораздо больше, чем просто секретарша…
– Ах вот оно что… – многозначительно протянула Веригина. – Так бы сразу и сказал, я бы выделила вам комнату с кроватью пошире… Но, если честно, – добавила она, пока Алина переваривала новое оскорбление и силилась понять, что хуже: секретарша или подстилка, – от тебя, Глеб, я такого не ожидала. Смешивать рабочие и личные отношения – такая пошлость…
– Ну все. С меня хватит! – Алина в ярости отшвырнула пульверизатор, и тот отрикошетил от стены. – Знаешь что? – Она ткнула пальцем Глебу в грудь. – Это уж скорее мой бизнес, чем твой!
– Я не позволю устраивать бардак в моем доме! – подбоченилась Веригина.
– Хуже бардака, чем сейчас, уже не будет! – парировала Алина, застегивая пальто.
– Ты что, пытаешься спереть у меня бизнес? – Глеб шагнул к ней вплотную, видимо, пытался задавить мужским авторитетом. Он не учел одного: еще пять минут назад он пускал слюни на подушку, обнимаясь с одеялом, как с плюшевым зайчиком. После такого он бы не смог напугать даже пятилетнего ребенка, не говоря уж о взрослой женщине, которая отлично осведомлена, где у человека сонная артерия и как ее правильно пережать.