Золото Ларвезы (СИ)
– Связь-то зачем перекрыли? – проворчал Шеро, когда они с Орвехтом устроились во главе стола. – Ты в курсе, кто додумался?
– Грено кое-что сболтнул, не исключена выходка недоброжелателей с целью испортить праздник, вот Аджимонг и принял меры. Помещение заблокировано артефактами, все мыслевести поступают к секретарям, которые находятся в коридоре за дверью. Сибрехт лично курирует защиту.
– Деятели… – хмыкнул Крелдон. – А это что еще затевается?
– Сейчас будут произнесены поздравительные речи, от всего сердца, преисполненные величайшей благодарности к светочу мудрого руководства, коим является для нас Верховный Маг! – провозгласил сияющий, как золотая монета на солнце, Аджимонг. – А потом – один за другим два сюрприза!
Светоч мудрого руководства стоически вздохнул: положение обязывает.
Хвала богам, Марченде удалось-таки их образумить, поздравительные речи были краткими.
– Прошу всеобщего внимания, наш первый маленький сюрприз! – гордо, словно спускал на воду корабль, объявил маг-распорядитель.
Двое коллег в сверкающих роскошным шитьем парадных мантиях внесли на золотом подносе и водрузили на стол торт.
– Это по вашему любимому рецепту, достопочтеннейший коллега Крелдон, над ним потрудились лучшие повара Аленды, и все мы надеемся, что тортик доставит вам много радости в этот знаменательный день!
– Ну, вот это уже дело, – заметил Шеро с одобрением, враз оттаяв – о тортике он давно мечтал, стойко соблюдая диету. – Благодарю, коллеги! Пожалуй, прямо сейчас отведаю, а после отдадим должное обеду.
Аджимонг подскочил, как вышколенный стюард, и поставил торт перед Крелдоном, не забыв прокомментировать:
– Извольте обратить внимание, две кремовых розочки справа и слева символизируют единство Ложи и государства, а это – шоколадная фигура мага с божественным пралине внутри, символ того, что у нашего руководства все под контролем… Откушайте!
После чего отступил на шаг и объявил:
– А теперь настала очередь второго сюрприза!
Для Суно не было секретом, что произойдет дальше: заполнившие коридор и лестницу коллеги, а также выстроившиеся на улице перед резиденцией рядовые маги, студенты Академии и ученики школы амулетчиков затянут хором поздравительный гимн. Там всего-то с дюжину куплетов, можно вытерпеть, только бы не слишком фальшивили.
– Итак, наш большой сюрприз для достопочтеннейшего именинника!
«Слушайте все, придурки, я все-таки поимел эту сволочь!»
Рука Шеро, потянувшаяся с вилкой к тортику, на полпути замерла.
«Только не думайте, что я из таких, я бы давил всякую мерзопакость, я только проучить его хотел! Во, слушайте, какое это было годное поимелово!»
– Это и есть ваш большой сюрприз, коллега Аджимонг?! – повернулся к распорядителю Харвет, блеснув бартогским окуляром, заменявшим потерянный во время смуты глаз. – Смело, что уж тут скажешь…
– Нет, нет, это регламентом не предусмотрено… – потеряно вымолвил Аджимонг. – Это что-то немыслимое… Коллеги, почему в зал поступают посторонние мыслевести? – он начальственно повысил голос. – Примите меры! Мы же установили блокировку, почему она у вас не работает?!
– Потому что у него «Крик альбатроса!» – сердито пояснил достопочтенный Сибрехт. – И это Дирвен! Я вас предупреждал, что против «Крика альбатроса» и «Морской трубы» данная блокировка не поможет.
– Убрать блокировку, – распорядился Крелдон. – Мне нужна связь.
– Сейчас будет сделано, – бывший архимаг захромал в коридор, на ходу отдавая распоряжения помощникам.
Дирвен между тем взахлеб рассказывал о своих взаимоотношениях с «этой сволочью», не упуская ни одной пикантной подробности.
– Сдается мне, у нашего кредитора неприятности, – усмехнулся один из коллег.
– Это у нас неприятности, – тяжело взглянул на него Крелдон. – Скоро будут, если пространственники не подсуетятся. Суно, поговори с поганцем, уточни местоположение.
Орвехт кивнул. Где находится другой конец канала, до сих пор не удалось выяснить.
«Дирвен, ты там, видимо, неплохо проводишь время, но местные власти могут привлечь тебя к ответственности – как минимум за нарушение общественного порядка».
«Ха, я в Исшоде, я сам тут местная власть! Слушайте дальше, я и не думал раньше, что…»
– Исшода, – произнес вслух Суно. – Не лучшее место спрятать деньги, если Мулмонг собирался сбежать от Лормы. Хотя у него выбора не было: воспользоваться магией он в Аленде не мог, и это, видимо, был единственный способ переправить украденное подальше от столицы.
– И Лорма вряд ли собиралась в Исшоду, пока не припекло, – отозвался Шеро. – А Чавдо, вероятно, планировал в дальнейшем перебросить оттуда деньги к себе в кладовку. Коллеги обещают закончить с «неводом» к вечеру, и тогда не мешкая поднимем все, что есть. Это угробище уймется или нет?
– Боюсь, нескоро уймется.
– Сколько, оказывается, в жизни такого, о чем я раньше понятия не имела, – хмыкнула Марченда. – Вот так узнаешь что-нибудь новое на старости лет, и голова идет кругом…
– Я тоже раньше об этом понятия не имел! – горячо заверил коллега Реквехт – с таким напором, точно опасался, что у окружающих может сложиться другое мнение.
«Дирвен, мы уже составили представление о том, как ты проводишь время в Исшоде, – попытался урезонить поганца Суно. – Можешь не продолжать».
«Я еще не все рассказал! А потом…»
– Достопочтенные коллеги, предлагаю вам послушать поздравительный гимн, который мы подготовили в честь нашего достопочтеннейшего именинника! – прочистив горло, объявил с бледной улыбкой Аджимонг. – Это, собственно говоря, и есть наш второй сюрприз, то есть, большой сюрприз, если первым сюрпризом считать тортик… Ох, запутался… Отвлекитесь от этих непристойностей, и мы споем! А вы, достопочтеннейший коллега Крелдон, кушайте тортик, вы его даже не попробовали, что же вы…
– Диету соблюдаю, – угрюмо ответил Верховный Маг. – Экая гадость, это похуже трех нескромных сестричек и веселого парикмахера из Мехины… Теперь долго кусок в горло не полезет, а послезавтра торт будет уже не тот. Флаченда, Хеледика, угощайтесь!
Флаченда, слушавшая откровения Дирвена с удивленным и заинтересованным выражением на лице, радостно всплеснула руками. Невозмутимая, как вырезанная из песчаника статуэтка, Хеледика воспитанно поблагодарила. После этого они поделили кулинарный шедевр, располовинив шоколадную фигуру мага, и деликатно устроились с тарелками в сторонке, за столиком для игры в сандалу. Аджимонг посмотрел на них долгим печальным взглядом, сокрушенно покачал головой, но ничего не сказал.
– Суно, езжай-ка в Треуголье, – распорядился Шеро. – Какое уж тут веселье… И приступайте, чем скорее, тем лучше. Еды с собой возьми, ежели у тебя аппетит не отшибло.
Заворачивая в салфетки нарезанный ломтиками сыр и балык, Суно услышал возглас Реквехта:
– Коллеги, сколько мы еще будем слушать про «годную задницу», прошу прощения за дословную цитату?! Предлагаю обсудить вопрос о неотложных мероприятиях по нравственному воспитанию наших молодых магов и амулетчиков, в целях недопущения в дальнейшем такого… такого… Даже слова-то для сего безобразия не подберу!
– Воистину золотое предложение, коллега Реквехт! – с энтузиазмом подхватил Аджимонг. – Я готов в течение восьмицы составить план мероприятий и заняться организационной частью, а также курированием этого полезнейшего направления нашей работы! И мы сегодня все-таки споем, как собирались – это будет наша нравственная победа и достойный ответ на отвратительную диверсию, это сплотит и воодушевит нас!
Когда Суно выбрался на соседнюю улицу и сел в коляску, хор в несколько сотен луженых глоток затянул славословие Верховному Магу.
Стоит потерять сознание – в два счета перекинешься. Он это понимал, поэтому удерживался возле кромки: забытье словно темное дремотное море, шагни туда – и оно поглотит тебя с головой. Временами накатывают волны прибоя, но всегда можно отступить подальше. Пока еще можно.