Там, где нас нет

– У меня с такими людьми разговор короткий. – Джеффи нахмурился старательнее прежнего. – Говорю же, у меня маленькая дочь, так что я не очень люблю незнакомцев.
Он взглянул на парочку за спиной у Фолкерка. Похожи на спецназовцев, снявших кевларовую броню, чтобы заглянуть в кафе за пончиками. Джеффи снова сосредоточил внимание на собеседнике:
– Так что происходит? Мне следует волноваться? И если да, то насколько сильно? Этот бродяга кого-то убил?
– Его зовут доктор Эдвин Харкенбах. Это имя вам о чем-нибудь говорит?
– Нет, я у него не лечусь, – покачал головой Джеффи. – Моего терапевта зовут Бен Солерно. А стоматолога – Дженнифер Гошен. В специалистах узкого профиля пока не нуждаюсь, и слава богу.
Какое-то время Фолкерк молча смотрел на него, после чего убрал телефон. В руках у него появился официального вида документ.
– Мистер Колтрейн, понимаете ли вы, что лгать агенту АНБ – это уголовно наказуемое деяние?
– Да, конечно понимаю. Так же как и лгать агенту ФБР. И это правильно.
– Вот ордер на обыск вашего жилища. Речь идет о национальной безопасности. Попытка воспрепятствовать моим действиям повлечет за собой ваш арест.
– Хотите зайти и осмотреться? – Джеффи взял у него ордер.
– В общем и целом – да. Вам следует знать, что вас не подозревают в совершении уголовного преступления. – В ледяном взгляде Фолкерка читалось обратное. – Этот ордер выдан в соответствии с Актом о негласном наблюдении в целях внешней разведки. Для противодействия угрозе национальной безопасности. Я говорю об индивидууме, который мог воспользоваться вашей добротой в преступных целях. Такие ордеры выписаны на обыск всех семи домов в переулке Тенистого Ущелья.
– Угроза национальной безопасности? Я, знаете ли, готов пустить вас к себе безо всякого ордера. Это ведь мой гражданский долг, разве нет? Проходите, джентльмены.
Когда Фолкерк и его спутники вошли в прихожую, явилась Эмити – в джинсах, кедах, футболке с изображением анимешного персонажа и легкой джинсовой курточке с желтым подмигивающим эмодзи на нагрудном кармане.
– Пап, что случилось? – спросила она, по-совиному вылупив глаза.
– Это агенты федеральной службы, милая.
– Какой еще федеральной службы?
Эмити решила изображать тупицу. Лишь бы не перестаралась, хотя в таком невозможно перестараться – чем хуже, тем лучше.
– Эти люди, они вроде полицейских, Эмити. Думают, что у нас дома может скрываться злодей. Хотят его найти.
– Нас интересует не только Харкенбах, – поправил его Фолкерк. – Мы ищем любые признаки его пребывания в вашем жилище, с вашего ведома или без него, равно как и указания на его связь с любым человеком, проживающим по данному адресу. – Он снова достал смартфон и показал Эмити фотографию Эда. – Скажи, девочка, ты когда-нибудь видела этого мужчину?
Эмити обхватила себя руками и нахмурилась:
– Какой-то психбольной.
– Ты с ним знакома?
– Не-а. Но, судя по виду, он из тех, кто угощает конфеткой, предлагает прокатиться, и все: была девочка, и нету. Я про таких знаю, они извращенцы. Папа мне о них тыщу раз рассказывал. Не смей, говорит, дружить с извращенцами.
Фолкерк покосился на фотографию – так, словно впервые видел Эдвина Харкенбаха в таком свете, – и спрятал телефон в карман.
– Мистер Колтрейн, вы понимаете, что такое тщательный обыск жилища и каковы будут его последствия?
– Наверное, перевернете тут все вверх дном.
– Я и мои подчиненные экипированы нагрудными видеорегистраторами. Вам необходимо будет присутствовать в каждой комнате, чтобы убедиться в отсутствии фактов кражи и порчи имущества. Если какое-то помещение представляет для вас особенную ценность, сообщите о нем заблаговременно, и мы предложим компромиссное решение.
Джеффи понял, что такое помещение будут обыскивать с особенным пристрастием.
Эмити, наверное, подумала о том же самом и решила отвлечь внимание противника на негодный объект:
– Вы же не станете обыскивать клетку, правда? Снежок до чертиков перепугается.
 
9
Эмити держала Снежка в руках и нашептывала ему ласковые слова. Тем временем подручные Фолкерка вынимали из клетки размером три на пять футов все содержимое: брикеты прессованных опилок, беговое колесо, миниатюрную лесенку со смотровой площадкой, голубой мышиный домик с белыми ставнями и кровлей в виде ломтиков сыра, лоскуты газет, в которые любил зарываться застенчивый Снежок. Один агент влез рукой во что-то липкое, понюхал пальцы и сказал: «Гляньте-ка, эта сволочь где спит, там и гадит», на что Эмити заметила: «Ну а что вы хотели? Он же мышка». Джеффи проводил пострадавшего в гостевую ванную, чтобы тот вымыл руки, после чего агент снял крышку с туалетного бачка и заглянул внутрь. Интересно, что он хотел там найти? Скорее всего, ключ ключей.
Как и ожидалось, дом обыскали сверху донизу. Перевернули все вверх дном. Ну, не все, конечно, но почти все.
В мастерской двое безымянных агентов принялись шарить по шкафам и ящикам, в то время как Фолкерк без особенного интереса рассматривал стеллажи с радиоприемниками и наборами бакелитовой бижутерии. Он был похож на аристократа, оказавшегося в магазине «Тысяча мелочей» среди простолюдинов, воняющих дешевым одеколоном.
– Что это за штуковины?
– Я полирую бижутерию, чиню сломанные застежки. Ставлю в приемники новые лампы. И продаю все это коллекционерам.
– Коллекционерам? Кто-то коллекционирует такой кич? И готов за него платить?
Джеффи указал на выцветший корпус «Бендикса», в котором был спрятан ключ ключей:
– Выхватил эту прелесть на барахолке. За шестьдесят долларов. Почищу, отполирую, и он будет выглядеть примерно так. – Он ткнул пальцем в уже готовый приемник. – А потом отнесу в антикварный магазин и сдам тысяч за шесть. Кстати говоря, за хорошее бакелитовое ожерелье дамы готовы друг другу горло перегрызть.
– Да ну, дерьмо какое-то.
– В клетке? Это мышкино было. – Эмити накрыла Снежка ладонью.
На физиономии Фолкерка застыла презрительная гримаса. Пожалуй, чересчур презрительная.
– Думаешь, это смешно, да? Так ты у нас смешная?
– Нет, сэр. Некоторые посмешнее будут.
Не поднимая рук, Фолкерк сжал кулаки. Губы его побледнели, взгляд снова сделался ледяным.
– Знаешь, где я видал таких шутников?
В голосе его слышалась едкая неприязнь, а фраза прозвучала так враждебно, что Джеффи забеспокоился. Чтобы отвлечь внимание агента от Эмити, он включил восстановленный приемник фирмы «Фада».
Лампы нагрелись, ожила шкала настройки АМ-диапазона. Округлая форма корпуса и зернистый пластик богатого золотистого цвета, похожий на кварцит… Чарующее зрелище. В те времена даже повседневные вещи старались делать так, чтобы они радовали глаз. Не то что нынешние утилитарные поделки, блеклые и бездушные.