Охотник (СИ)

Анкилозавр тоненько взвизгнул и рассыпался пеплом. Нгом-следопыт медленно вышел на открытое пространство, а потом замер, уставившись на меня странным взглядом.
Я осторожно кашлянул и помахал в воздухе раскрытой ладонью:
– Привет.
Абориген недобро сощурил глаза, крепче сжал в пальцах здоровенное копье, но воздержался от каких-либо враждебных действий, предоставив всю инициативу мне.
– Друг, понимаешь? Меня зовут...
– Смеррть кррабам, – внезапно решил заявить о себе Флинт. – Смеррть! 
Непись ощутимо напрягся и выставил в нашу сторону оружие, а мне пришлось как следует пихнуть излишне говорливого попугая пальцем, обрывая следующую речевку.
– Не слушай его, мы с миром! С миром, понимаешь? Ты вообще говорить умеешь?
– Моя умеет говорить, – неожиданно кивнул абориген. – Твоя говорить как враг. Язык враг, одежда враг, все – враг.
– Вранье. Я друг.
– Враг.
– Крраб!
– Цыц.
Мой собеседник выдержал театральную паузу, а затем ни с того ни с сего расслабился и радостно кивнул:
– Вижу, ты говорить правда. Спускайся!
Я искренне удивился настолько резкой перемене, но достаточно быстро вспомнил о полученной не так давно особенности – раз уж неписи человеческого сектора считали меня воплощением Мирового Зла, то воевавшие с королевством племена прямо-таки обязаны были проявить дружелюбие.
Скорее всего, именно это сейчас и произошло.
– Одну минуту.
Вернувшись на землю, я благоразумно остался у дерева, готовясь к какой-нибудь изощренной подлянке со стороны коварного дикаря, но ничего подобного не случилось – Нгом еще раз кивнул, а затем молча развернулся ко мне спиной и направился вглубь зарослей.
– Эй...
– Идти за мной, друг. Я вести тебя к шаман.
– Понял, не вопрос.
Жизнь, еще совсем недавно такая серая и унылая, снова заиграла красками. Унылый фарм был закончен, впереди маячили увлекательные приключения, раскрывались океаны возможностей...
– А нам далеко идти?
– Близко. Огненный шар тухнуть, мы приходить.
– Долго... а вы где вообще живете? Город какой-нибудь?
– Мы жить у большой гора.
– А...
– Смотреть вокруг! Иначе большой ящерица сделать кусь!
– Ладно, осознал, не отвлекаю...
Как и сказал мой спутник, идти пришлось долго – день сменился вечером, лес заметно поредел, сквозь просветы между деревьями начали показываться горы, но дорога все не кончалась. А вот количество неприятных встреч с местными обитателями резко сократилось – абориген явно не зря носил титул следопыта и вел нас так, что всевозможные хищники оставались где-то в стороне.
В конце концов я не выдержал и напрямую спросил Нгома о его способности:
– Как это у тебя получается? Идти так, чтобы никто вокруг ничего не заподозрил?
– Моя много смотреть. Смотреть и видеть.
– А научиться этому навыку можно?
– Шаман решать, – уклончиво ответил собеседник, ловко проскальзывая под встречной веткой. – Скоро решать.
Я понимающе хмыкнул и начал думать о том, каким образом лучше всего построить общение с местными царьками.
Самым заманчивым вариантом являлся банальный подкуп. Коррупция испокон веку помогала людям преодолевать непреодолимые разногласия, так что с помощью какого-нибудь захудалого шамана я мог легко вписаться в местную экосистему, отхватить престижную должность, а затем долгое-долгое время пожинать плоды своего хитроумия. Минус здесь был только один – у меня банально не хватало ресурсов для хоть сколько-нибудь вменяемой взятки.
Альтернативная линия поведения сводилась к безудержному хвастовству, демонстрации всевозможных регалий, рассказе о победе над тираннозавром, а также щедрых обещаниях, расточаемых всем вокруг. Чисто теоретически, такой подход тоже мог дать ощутимый выхлоп. Причем без каких-либо материальных вложений с моей стороны.
– Наверное, лучше всего по ситуации... хотя, если сразу...
Лес закончился, сменившись пустынной равниной. Горы заметно приблизились.
– Мы идти Шепчущий камень, – нарушивший молчание Нгом ткнул рукой в сторону высокой отвесной скалы, с края которой падал едва заметный в сумерках поток воды. – Там жить мой род.
– Понятно.
– Шаман решать.
– Да понял я, понял...
Деревушка аборигенов располагалась возле самого подножия мрачного утеса. Сначала впереди появился солидный частокол, затем над ним возникли кривоватые смотровые вышки, а еще через пару минут мы оказались возле грубого подобия ворот.
– Ты идти внутрь.
– Окей.
Стоило только нам пересечь границы поселения, как рядом нарисовались сородичи Нгома – мускулистые татуированные жлобы с туповатыми, но решительными физиономиями.
– Кто этот людь?
Мой проводник гордо выпятил грудь, вскинул подбородок и сообщил:
– Я привести вкусный пища. Вы брать пища и жарить на ужин!
– В смысле... какая еще пища?
– Трревога! – Флинт, мгновенно ощутивший запах жареного, сорвался с моего плеча и метнулся к выходу из деревни. – Стррах!
– Брать пища, – повторил Нгом, провожая его тоскливым взглядом. – Иначе пища убежать!
Пока я тупил, пытаясь осознать всю тяжесть ситуации, один из дикарей шагнул вперед и крепко схватил меня за руку. Второй тут же приставил к моему животу копье, а затем повелительно мотнул головой:
– Идти в загон! Быстро!
– Какой еще загон?! Да вы охренели здесь совсем?!
Вышедшая из ближайшей хижины женщина с любопытством глянула на разыгравшуюся сценку, а еще через секунду заорала во весь голос:
– Ловкий Нгом привести еда! Сочный еда!
– Вот сволочь... пусти, грязный пассив...
К сожалению, эта экспрессия пропала впустую – окружающих больше интересовал предстоящий ужин, а не мои возражения.
– Гребаные каннибалы, – пропыхтел я, тщетно стараясь вырваться из стальной хватки и прикидывая, стоит ли воспользоваться “искрой”. – Пошли на хрен, козлы!
Какого-то особенного страха у меня не было – в конце концов, Фантом легко мог уйти на перерождение, оставив вероломных дикарей с носом. А вот крушение уже обрисовавшихся планов служило поводом для искренней злости. Равно как и воспоминания о потраченном впустую времени.
– Нгом, ты – гондон!
– Нгом великий воин, – сразу же оскорбился дикарь. – Нгом хитрый. Пища тупой воин. Пища молчать!
– Сучара...
Впереди показался загон – сложенный из чрезвычайно колючего кустарника закуток, внутри которого гуляла тощая плешивая коза.
– Идти внутрь, пища!
– Сам ты пища, – окончательно разозлился я. – Перед тобой великий воин, убивший тираннозавра! Понял, ничтожество?
Мои конвоиры слегка растерялись и замедлили шаг. Топавший рядом с нами Нгом озадаченно почесал затылок:
– Ты победить Великого Зверя? Это был ты?
– А кто еще мог это сделать?! Он что, сам по себе сдох, что ли?! Зовите вашего главного шамана, ушлепки лживые!
На лицах неписей явственно отобразилось сомнение, но освободить меня так никто и не рискнул.
Спина ощутила новый толчок. Загон с козой приблизился.
– Где ваш занюханный шаман... ай! Падла... ведите меня к нему, быстро!
– Я здесь, – донесся до моих ушей чей-то недовольный голос. – Что ты хочешь сказать, мясо? Отпустите его.
Аборигены мгновенно разошлись в стороны. Ко мне вернулась свобода. Правда, весьма относительная.
Появившийся шаман оказался невысоким тощим старичком, одетым в жуткую смесь из разноцветных перьев, шкур, а также унизанных всевозможными предметами веревочек.
Смуглая физиономия выражала крайнюю степень отвращения вкупе с малой толикой заинтересованности.
[Искату-шаман. Ранг: реликтовый. Уровень: [950].]
– Ты говоришь, что убил Великого Зверя?
– Да, у меня...
– Я вижу в тебе силу, – спокойно продолжил Искату. – Но эта сила ничтожна в сравнении с мощью Зверя. Ты лжешь.
– Не лгу. Что ты за шаман, блин, если ничего не знаешь о тотемах и благословениях?
Глаза дикаря недобро сверкнули, но он все же нашел в себе силы признать мою правоту и нехотя кивнул: