Тьма ваших душ (СИ)
— Позовите сюда Арму, — вспомнил парень имя начальницы храма.
Артара перестала щупать свои зубы языком, проверяя, не забрызгались ли они навской слизью, и глянула на своего наставника как на пьяного идиота:
— Она ведь Воплощение, как и ты, и уже знает всё, что ты видел.
— Да? — протянул Александр с нескрываемым и искренним сомнением. Он сам ни разу не чувствовал, что через его глаза подсматривают, а через уши подслушивают.
— Господин Варлад, у тебя вчера трудный день был, тебе нужно проветриться, — Артара решительно потянула смущённого дракона мимо переглядывающихся жрецов и послушников вниз, к парадному входу. Выйдя на площадь и задрав нос к разукрашенным рассветом облакам, Александр какое-то время ждал, что Артара хоть что-нибудь объяснит — что это за нечисть она убила, как жить в опасном и неизвестном мире дальше, но та молчала, даже не задавала собственных вопросов.
— Может, ты и права, надо, — решил Варлад, поманив за собой драконочку. Пускаться же в исследование мира одному, без друзей, после насыщенного передрягами вчерашнего дня желания не возникало. Однако любопытство и исследовательский азарт брали своё, и Варлад с охотой отправился на прогулку по городу, чтобы хоть как-то с ним ознакомиться, развеяться и успокоить юную Тагирион. Для этого он специально не стал взлетать, а начал проходиться по улицам, поближе знакомясь с жизнью обитателей. Много всего происходило и на крышах, но в полёте недостаточно времени рассмотреть всё происходящее внимательно.
Прямо по на краю площади, там, где из неё разливалась широкая улица, на первом этаже дома, в глубокой галерее, облегчающей проход и проветривание, располагался совмещённый со скотобойней мясной ряд. Ближе к тротуару покупателям отдавали куски мяса — значительно большие, чем в питательном заведении, но не прожаренные. На заднем плане из крытых стойл выводили животных, похожих на тельцов тучностью и рогами, но пушистых как овцы, резали их и освежёвывали. Не было похоже, что эти звери боялись больших хищников и даже скорой смерти, но аурозрение показало причину — мясники подавляли разум жертв, задавливая их своей энергетикой. При этом один из драконов-демонов быстро вынимал тусклую звериную душу, но не поглощал, а нёс, удерживая в своих потоках энергетики, на второй этаж.
— Пригляди за мной, — попросил вновь ошалевшую Артару Александр, на минуту оставляя своё тело, чтобы, не привлекая внимание, прояснить дальнейшую судьбу взятой у скотины души. Варлад многое ожидал увидеть на этаже, но его бестелесному взору предстала мастерская кожевника — да к тому же частично автоматизированная. Недавно снятые шкуры клались мехом вниз на станок, который отскрёбывал остатки мяса, оставляя только прочную кожу. Выскобленная шкура обрабатывалась чем-то химическим, и из них сшивались полотна, похожие на обивку того гнезда, на котором спал Варлад. Дракон с душой вложил её в одно из таких полотен, продолжая воздействовать на растекавшуюся по шкуре энергию, но уже иначе, что-то вкладывая от себя. Когда энергетика и материал полностью соединились, ремесленник когтем отрезал от гривы волос и бросил на шкуру — но тот под действием лёгкой силы скатился с неё на пол, не задержавшись в шерсти. Хотя лапы материал не отталкивал. У Тёмных есть потребность не только в мясе, но и в не грязнящихся мягких покрытиях.
Александра не отвращало всё открывшееся действие. В конце концов, люди точно так же используют животных, распоряжаются их жизнью ради насыщения и промышленности. Всё отличие заключалось в том, что кроме тела, крылатые присвоили себе и энергетику «меньших братьев» — это бы вызвало отвращение у большинства представителей человечества, кроме самых отъявленных нигилистов, которые, даже когда им докажут существование душ, продолжат считать их частью материального мира, подлежащей эксплуатации. Что вызывало опасение Варлада в этом процессе — возможность внезапного оживления этих шкур с душами. Как он теперь будет спать в гнезде, если оно может убежать в любой момент?
Улица, на которой находился и «Зев Бездны», наконец вывела послушницу и вернувшееся в себя Воплощение на площадь с пирамидами, где ранее Александр был свидетелем несостоявшейся казни. Теперь никаких собраний не проходило, и место можно было осмотреть более внимательно. Пирамиды эти напоминали одновременно и египетские своей треугольной вершиной, и мексиканские ступенчатым основанием с крутой лестницей, больше подходящей для четверолапых, чем двуногих. По бокам от лестницы перед пирамидой распахивали по крылу две статуи лежащих крылатых, слишком стилизованных, чтобы признать портретное сходство с кем-то. По чёрным стенам пирамиды красной краской было вычерчено много мелких на дистанции, но очевидно крупных вблизи письмён, ещё более запутанных, чем мозаики-вывески.
Три другие стороны площади были отданы простым домам, кое-где между ними во дворе разрастался уютный, но неухоженный сад или маленький парк. В одном из таких на газоне сидел знакомый Варладу Тёмный. Зорат? Надо же, он не строит закулисные козни, а просто лежит, о чём-то задумавшись и глядя на облака. Александр какое-то время наблюдал за рогатым драконом. Но через небольшое время Зорат тоже увидел Варлада с сопровождающей и встал с земли.
— Подлетай, раз встретились.
Артара обеспокоенно нахохлилась, но кивнула непутёвому наставнику на чёрно-оранжевого сара, решив скромно постоять в сторонке во время диалога. Но не убегала — уже хорошо… А, может, и не очень, ведь Зорат не мог не озадачиться неизвестным крылатым — самим Варладом — который внезапно начал лезть в местные войны и политику. Но смотрел сар-волх на Воплощение без особых эмоций, правда и морда его не походила на каменную маску, а вопрос задал спокойным и чуть любопытствующим тоном:
— Могу ли узнать, откуда ты родом, и как живут Тёмные в твоей земле? Мне нравится, когда у сородичей всё происходит благополучно, потому я стараюсь улучшить их положение всеми известными способами, в том числе и обменом опытом.
Вопрос с подвохом, само собой. Упор в нём делался именно на выяснение, откуда прилетел Александр — а из этого можно было бы предположить, кому он служит и что хочет.
— Боюсь, ты не знаешь этой страны, — Варлад посмотрел в небо, по которому порой пролетали горожане. — Она слишком далеко, и имя ей — смерть, — поднял он кисточку хвоста. — Великая Тьма, которой мы оба служим, способна на чудеса.
— Тёмные не служат Тьме, — Зорат прищурился, торжествуя непонятно чему. — Тёмные не служат, рабство «великим силам» придумали Светлые. А отражённый и повёрнутый наизнанку Свет — такой же Свет, затмевающий скрытую истину от тех, кто её не ищет.
— И в чём истина? — Александр попытался выудить из рогатого его принципы, но тот был слишком упрям, чтобы сдаваться так просто:
— Тьма ли ты, раз не знаешь?
Зорат был намного более опытен в диалогах, чем Александр, и последнего это сильно сердило, ведь первый, возможно, уже многое выудил из него:
— Ты никогда не задумывался, что ты сам не прав? Тьма может и покарать тебя за гордыню.
Но и расплывчатые угрозы не пронимали собеседника:
— Прав ли Тёмный — решает сам Тёмный. Он же определяет, что говорить и делать. Можешь не верить мне, но этот город никого не заставляли возводить — он строился полностью на добровольных началах.
— Варлад, Тьма ведь существует! — вскочила вдруг подслушивавшая фиолетовая девчонка. — В твоих же силах доказать это, Воплощение!
Не успел Александр даже придумать, что ответить, как над головами начал нарастать громовой гул. Вдали красно-серые облака разорвал яркий зелёный метеорит, который на мгновение ослепил всех горожан, кто на него посмотрел, а потому чуть не сбил с лап всех, кто стоял на поверхности, ударом о землю где-то вдали. Варлад, вставая и инстинктивно пытаясь отряхнуться, поднял на Зората торжествующий взгляд — но радостно поднятые уши сразу опали, когда он увидел, что Зорат не упал, а беззвучно смеялся, продолжая глядеть в ту сторону, куда упала комета, игнорируя и Варлада, и перепуганную почти до смерти Артару: