Тьма ваших душ (СИ)
— Я всегда говорил, что не нужно даже знакомиться с пришельцами из нави и всем, что связано с этим измерением… Внепространство втягивает. Издали оно кажется уродливым, но стоит только попробовать что-нибудь из его плоских удовольствий, как тебя затянет, и выбраться из засоса присосок щупалец поможет только добрая трёпка злой Тьмы.
Анепут удивлённо подняла длинные пушистые уши и заозиралась, посмотрев и вниз, на траву, и вбок, на листву соседних беловатых деревьев, и даже снова вверх, на переменчивое небо, но так и не обнаружила владельца тонкого и скрипучего голоса. Это точно не Кьлеменетот, за время своего знакомства его ровный баритон Анепут хорошо запомнила.
— Я понимаю, почему навы меня не поймали до сих пор! — Весьма позабавили говорившего действия встревоженной самочки. — У меня естественный камуфляж в этих кущах с верхних слоёв — тут всё белым бело и так же противно, как в раю. Посмотри прямо перед собой, внучка. Я в лапе от тебя.
— Чья внучка?.. — Расширив узкие зрачки, Анепут уставилась на осёдланную широкую ветку. Чтобы удержать равновесие после того, как она увидела своего собеседника, драконочке пришлось вцепиться когтями всех лап в древесину. На бело-жёлтой коре лежал лишь немногим более светлый драконий череп, а голос исходил как раз из него — хотя челюсти не шевелились.
— Анепут, хвали Великого Тенероса за то, что твой дед Нергал не дожил до того момента, как его начали забывать собственные потомки, — череп, мало того, что ценил чёрный юмор, не стеснялся шутить над собой. — А я и есть Нергал. И если не по сообразительности, то по внешности ты вся в меня.
Анепут не стала переспрашивать, кто такой этот Тенерос, чем он велик и за что его нужо хвалить. Вопросов и без того хватало.
— Нергал… А почему ты здесь? И почему так странно выглядишь? Если ты не преобразуешься в нави, ты стал навом, или тебя пригласил Кьлеменетот?
— Это какого Покона ты здесь, Анепут?! — Хотя череп Нергала не мог менять выражение навеки застывшей костяной морды, странным образом его настроение всегда читалось по пустым глазницам и зубастому оскалу. — А я тебя прилетел вытаскивать домой, там тебя все заждались. За мой облик проклинай Цпрсвка, хозяина Утгарда времён кракалевн.
— Это не моя воля, а Герусет… — Анепут расстроенно опустила уши и нос. — Если я вернусь, это ей не понравится. Моя тётя безумна и от неё можно всего ожидать, может даже убить меня…
— Всегда говорил своей дочери, чтобы не выбирала самца по политическим соображениям… У Аменемхатов безумство — семейное… — Нергал оскорбил разом отца, мать и тётю Анепут, не поведя отсутствующей бровью. — От династических связей вообще ничего путного не бывает. В том числе и от твоей с Кьлеменетотом. Ты вообще представляла, сколько конечностей будет у твоих детей от него?
— Ему это не нужно! — Оскалилась и подняла агрессивно уши Анепут. — У него было достаточно возможностей меня обесчестить, он не стал ими пользоваться!
— Значит, тебя тем более тут ничего не держит, — логически заключил Нергал. — Скажем Герусет, что сар навов послал её глубоко под хвост, не выполнив обещание. Разве ты в этом виновата?
— Кьлеменетот согласился учить меня магии нави и знанию о её обитателях, — задумчиво постучала хвостом по стволу Анепут.
— Если он тебе врал во время таких уроков — он умён, снабжал противника дезинформацией. А если говорил правду… — Нергал секунду неподвижно раздумывал. — Нет, я не верю, что даже навы могут быть настолько нелогичными и тупыми, чтобы выдать кому-то свои секреты!
— В любом случае, как мне отсюда выбраться? — Распахнула Анепут вопросительно свои чёрные крылья с белой каймой на перьях.
— В моей пасти привет от твоей сестры Виэнель. Порошок для сигилов межмировой телепортации. Насыпь на земле фигуру под мою диктовку, а остальное я сделаю сам.
Анепут поражённо подняла брови, обнаружив за челюстями Нергала маленькую коробочку с серо-переливчатой пылью. Взяв её в одну переднюю лапу, а череп в другую, самочка слетела с дерева, приземляясь на задние и слегка приседая от остатков инерции.
— Нужна ровная поверхность, — заметил Нергал, — примни траву на четверть размаха от себя.
Трава в нави — вернее то, что воспринималось под нею приспособившимся разумом Анепут — обладала большей строптивостью, чем её нашарские сёстры. Только сойдёшь с неё — тут же норовит распрямиться и встать обратно. Анепут собиралась уже предложить Нергалу начертить символы прямо так, лишь аккуратно рассыпав порошок между травинок, но из ствола одного из костянистых деревьев вышел недовольно вздыхающий Кьлеменетот.
— Ты бы могла предупредить о своём отлёте, Анепут…
— Отпусти меня домой. — Анепут жалобно округлила зрачки, — ты же не держишь меня здесь насильно?
Нав грустно фыркнул:
— Ты не вернёшься…
— Ещё чего захотел! — Злобно улыбался безгубый череп Нергала. — С вами, навами, только по-плохому!
Кьлеменетот расстроенно опустил до земли прежде сложенные на спине крылья.
— По-плохому так по-плохому.
Тени между листочков травы и деревьев расширились до слившейся в один чёрный провал бездны, мигом поглотившей Анепут и Нергала. Драконесса видела цветные переливы и слышала какофонию странных звуков, но сознание интерпретировало беспорядочные сигналы вполне обыденно и скучно. Место заточения в нави по восприятию самочки мало чем отличалось от обычной камеры, в которой держали преступников перед распределением в рабство или в пирамиды. Камень стен, от которого воняло разложением, проржавевшие прутья, и чьё-то отдалённое протяжное пение.
— Очень самонадеян твой нав, — заметил Нергал, лежавший возле уныло сложившей крылья Анепут. — На стенах он нацарапал руны против телепортации, но состав у нас не отнял. Разве он не знает, что с помощью дырок в пространстве можно не только порталы создавать? Возьми шкатулку и сожми в моих челюстях.
Анепут прекратила обречённо крутить в когтях коробочку и без особого рвения исполнила просьбу дедушки, положив ему на зубы сосуд с порошком и как клещи, с напряжённым оскалом на собственной мордочке, сдавила челюсти черепа.
Нергал через свой укус, расколовший сосуд, передал в поднятый пудрой на воздух порошок свою энергию. Со скрежещущим треском порошок из серого стал небесно-голубым, а потом разошёлся порывами ветра и полупрозрачными волнами по внепространственной тюрьме. Переливы нави заклубились медленнее, порой даже кристаллизуясь во что-то оформленное, зато картинка в восприятии поплыла, стены зашатались, а решётка то расширялась, то сужалась.
— Тюрьма качается! — Радостно воскликнула Анепут, с Нергалом в передних протискиваясь в прямоходящий рост бочком через решётку, как только она достаточно поредела.
— Добавил немного вредной для навов яви… Кинь меня! — Нергал вовремя дал новый неожиданный приказ, рефлекторно выполненный внучкой.
Удивляясь сама себе, Анепут на бегу бросила в коридор перед собой череп, и тот попал прямо в неожиданно выскочивший комок теней — тюремного стража. Нергал заискрился фиолетовыми молниями, пролетая через густую темноту и стирая её за собой, со стуком падая на пол уже свободного от охраны коридора. Анепут едва не упала, когда нагнулась поднять Нергала — все помещения тряхнуло ещё сильнее.
— Навь рвётся! — Воскликнул кто-то самочьим голосом из соседней с бывшим местом заключения Анепут камерой. — Жалко, что я не переживу этого благословения Тьмы…
— Намира?! — Поражённо выкрикнул Нергал, когда Анепут протискивалась через новый ряд прутьев. Черношёрстую желтоглазую самку, томившуюся за ними, обделили свободой в значительно большей мере, чем Анепут и Нергала, не забыв приковать к стене лапы. — А ты здесь зачем?
— Как и вы, пострадала в борьбе с противниками реальности и захвачена ими в плен… — Ответствовала Намира уже более ослабшим голосом, показывая носом на цепи, — но буду рада освободиться.
— Кьлеменетот недостоин держать саму Тьму у себя, да ещё и в таких условиях, — вывел Нергал Анепут из ступора логичным высказыванием. — Перекуси мною путы и летим отсюда всем скопом, пока нас не нашли!