Тьма ваших душ (СИ)
— Ты… — Инлия от возмущения даже оставила вежливый тон, которого так придерживался Нажар. — Ты подлый мерзавец! Грязная пиратская…
Она больше ничего не смогла сказать — Нажар нахмурился и его лапа сжалась на горле Инлии, причём самец без усилия приподнял её над палубой. Драконица вцепилась в запястье Нажара и захрипела, отчаянно болтая хвостом и задними лапами, но достать когтями до пирата не смогла. Нажар продолжал держать самку до тех пор, пока у неё не начали закатываться глаза, и только на последних секундах разжал пальцы — судорожно кашляя и с жуткими звуками заглатывая воздух, Инлия повалилась к его копытам.
— Я советую быть со мной повежливее, — вновь вернув себе невозмутимость, сказал дракон. — В конце концов, мне ничего не стоит перерезать всем вам глотки и отвести ваш корабль в Аат, где его приобретут с большой радостью. Так что не скаль зубы на того, кто спасает твою жалкую жизнь!
Высказавшись так, Нажар круто развернулся и в один прыжок переместился на палубу своего корабля. Разложив меч на энергию и убрав в своё карманное измерение — проще говоря, соединив структуру меча со своей аурой — Нажар не спеша прошёл на корму, чтобы отдать пару важных приказаний. Спустя полчаса «Драгда» отцепилась от торговца и предоставила тому каким угодно образом добираться до земли — с разбитым носом, шокированной командой, без денег и без капитана. Инлия дурой не была и в конце концов решила, что перечить пиратам не стоит, по крайней мере, пока она находилась в их полной власти: потому, отдав необходимые распоряжения и поговорив с парой-тройкой членов своей команды, которым она могла доверять, драконица ступила на борт пиратского корабля в тот самый момент, когда лапа Агнара переступила порог собственного дома. Но если чешуйчатая самка и подозревала, что этот миг станет поворотным в её судьбе, то синешёрстный об этом даже не догадывался.
Глава восьмая. Доброго плавания
Деревня Ликдул
— Артара, Алгамир, я вернулся!
Ещё совсем юный зелёный чешуйчатый дракон вышел из-за стойки, за которой проводил почти всё своё время, выполняя роль помощника Агнара в торговых делах.
— Приветствую вас, господин, — сказал юнец, склоняясь в почтительном поклоне.
— Как всё прошло? — голос Артары выдавал обеспокоенность. Но Агнар только ухмыльнулся и вытянул лапу, выудив из своего карманного измерения небольшой свиток, расписанный лапой Инанны.
— Если честно, всё прошло гораздо легче, чем я мог рассчитывать, — заявил синешёрстный, давая дракончикам посмотреть на распоряжение сара. — Инанна позволила мне не только выбрать команду, но и позаботиться насчёт нашего маленького недоразумения. Оно, кстати, в порядке?
— Как раз хотел её проведать, — кивнул Алгамир со слегка коварной улыбкой зубастой пасти.
— Тогда займёмся нашей маленькой дракошей вместе, а? Только тебе, Артара, на это не стоит смотреть, — произнёс Агнар.
Его дочь помяла хвостик в лапах. Вообще-то она ненавидела деструкторов так же, как и любой другой житель Нашара… Но она не являла вид безумной. Словно проповедник, а не последователь, и, быть может, её можно вернуть так же, как и Алгамира?
— Ты ведь не убьёшь её? — спросила наконец она.
— Не убью, — оскалился дракон. — Но у меня есть с ней счёты. Личные.
С этими словами дракон прошёл в покои Алгамира, которые были временно предоставлены их пленнице. Впрочем, не все — всего лишь стол в углу да цепи. Дело в том, что белоснежная самка, в чьей гриве словно бы кровоподтёками расходились красные полосы (к слову, как и в гриве самого Агнара, только вот у Радины их было столько, что грива издалека казалась красной), была прикована к столу Алгамира, который не только был сколочен из крепкого дерева, но ещё и намертво прикреплён к полу. Даже напрягая все силы, верная соратница навов не могла сдвинуться с места, а оковы полностью блокировали её магию. Снять цепи никакой возможности у неё не было. Агнар, проигрывая в счёте — он уже попадал к ней в лапы — теперь отрывался по-полной: хвост самки был оттянут к полу, голова запрокинута и морда находилась в металлическом наморднике, не дававшем ей даже как следует застонать. Задние лапки дракоши, основания её крылышек с окаймлёнными красным пёрышками, её животик и грудка находились в полной власти обоих самцов. Вот уже который день умелые пальчики Алгамира доставляли самке такое же мучительное удовольствие, каким она сама извела Агнара, но зелёный дракончик каким-то внутренним чутьём определял момент наибольшего напряжения самки и останавливался у самой границы наслаждения. Правда, зачем нужны пыточные инструменты, если обычная щекотка может стать самой страшной пыткой на свете! Эти издевательства доводили пленницу до исступления, отбирая у неё последние остатки гордости. Агнар знал, что скоро сломает её, но дело ждать не могло — придётся рискнуть.
Вернувшись в гостиную, раньше бывшую залом таверны, Агнар сел за один из столов и взял в лапы кипу бумаг, не обращая никакого внимания на звуки за стеной и на смущённую Артару, которая пыталась их заглушить грохотом вещей в бесплодных попытках уборки на первом этаже. За бумагами его спустя час и нашёл Алгамир — зелёный вышел из комнаты, ведя за собой на поводке-цепи присмиревшую Радину. Крылья драконицы были скованы крест-накрест цепями, задние и передние лапы тоже в оковах, но намордник с неё Алгамир снял. Медленно ступая и держа хвост приподнятым, она подошла — точнее, это Алгамир подвёл её — к Агнару, и посмотрела на дракона просто испепеляющим взглядом. Голос её был холоден:
— Доволен своей местью?
— Не более, чем ты сама, — ответил Агнар. Он чуть сдвинул бумаги и вытащил свиток, выпрошенный у Инанны. — Ты знаешь, что это?
— Даже не догадываюсь, — Радина намеренно отвела взгляд от бумаги, на пространство перед собой, изображая полную незаинтересованность.
— Прислужников навов Инанна уничтожает без жалости, если они не представляют для неё ценности, — нахмурился Агнар, недовольный остатками упрямства Радины. — А это — своего рода свидетельство, благодаря которому ты сможешь начать новую жизнь. С чистого листа. Инанна нечасто делает такие подарки.
— И откуда такая забота обо мне? — Радина, насколько позволяли наручники, развела в сторон передние лапки.
— Я забочусь не о тебе, а о благополучии всего Нашара. Но ты знаешь многое об этих тварях! — Начиная реплику всё так же спокойно, Агнар внезапно вспылил и встал, агрессивно растопыривая когти. — Навы выбрали тебя, но они зря положили свой глаз на Тёмную! Ты должна помочь нам уничтожить их!
— Вроде бы навы уже были изгнаны или уничтожены… — Самка устало наклонила голову, Агнар же, жалея, что у него не было ещё девятицы для «психологической обработки», застучал кисточкой по полу:
— Не все. Не притворяйся! Я знаю, что Арма обратилась и к тебе тоже!
Самка плечом оттолкнула Алгамира и упёрлась лапами об стол. Это было последним движением ещё жившей в ней воли — всё это время внимательно наблюдавший за самкой Агнар замечал и дрожь её задних лап, подгибающихся от усталости, и потухший взгляд, и иные признаки, указывающие на то, что они с Алгамиром всё же добились своего. Если им и не удалось сломать Радину, то, по крайней мере, получилось надломить.
— Ну, обратилась, — негромко подтвердила она, нервно облизнувшись. — Неужели ты считаешь, что я стану помогать тебе только из-за того, что ты пару дней продержал меня в железе?
— Ты продержала меня в железе и ремнях, — парировал Агнар, дёргая Радину за цепи, чтобы пододвинуть её морду к своей. — Однако, я забочусь о твоей трижды никому не нужной душе.
— Прозвучало слишком напыщенно, — тихо прокомментировала Радина, глядя своими красными глазами в глаза Агнара, ответствовавшего тем же тоном:
— Согласен, красочная речь тебя не стоила.
Радина поморщилась, отводя свою морду назад, а Агнар продолжал, отпуская её:
— Твои покровители мертвы или бежали, как ты правильно заметила. Теперь тебе послан шанс исправить свои ошибки.