Не… спаситель мира?!
Серые куропатки зимой частенько зарываются в снег на ночевку, причем делают это с лёту, просто пикируя в сугроб: это позволяет не оставлять следов, которые могут навести хищников на лёжку стаи. Однако эта же привычка играет против птиц, так как они не могут вовремя заметить все-таки сумевшего найти их врага.]
Понятно, что эксперименты с вирит-комплексом волей-неволей пришлось продолжить. Не буду описывать, как мы охотились на беднягу-лося, чтобы пустить ему кровь: сюр был еще тот. Погоня по найденным Фаей следам на снегоходе под управлением синтетика с самодельным копьем… Охотничье оружие мне, разумеется, даже в теории не полагалось до восемнадцати. И вообще оружие — за исключением сигнальной ракетницы со специальными отпугивающими крупных животных снарядами, прилагаемой на пункте проката снегоходов к каждому аппарату. Ну, как бы то ни было, «кровавую регенерацию» в слот я себе заполучил.
С расходом энергии все оказалось все же не так печально: загрузка малого слота предметом требует существенно менее процента запасенной биомассы — во всяком случае, для некрупных легких вещей. Другое дело, что индикация вирит-системы почему-то это доли процента не показывает, делая предупреждение только при изменении количества целых единиц значения. Выгрузка-загрузка модуля обходится еще дешевле — видимо, потому что Фая является частью самого комплекса. Второй большой слот так и остался пустым — во время вылазок на природу по выходным ни один медведь-шатун нам не попался. К счастью для кого больше — для себя или для меня, вот уж не знаю.
Декабрь, Новый, 2052, год, январь — работа внештатным лаборантом в НИИ Физики пространства для меня больше напоминала синекуру. Я уже подумывал над тем, чтобы каким-то образом выцыганить из отдела кадров себе два, а лучше три отгула — чтобы слетать к бабушке отметить приближающийся день рождения. Даже посетил пару субботников ради этого. Середина двадцать первого века, куча роботов, наполненный государством бюджет — но, блин, чем нагрузить сотрудников внеурочно и не по профессии у института почему-то все равно находилось! Ладно. Восемнадцать лет все-таки, не хотелось бы обидеть Марину невниманием — ради этого можно и потрудится сверхурочно…
— Ярослав! — Михаил позвал меня именно в тот момент, когда я с довольной улыбкой перечитывал пришедший е-майл. Третий отгул мне все-таки зажмотили, но два дали. Причем перед выходными, так что бабулю я смогу теперь объедать аж четыре дня. А вот ведомственные билеты на самолет туда и обратно оказались очень приятным сюрпризом — честно, не ожидал.
— Я здесь, — в отличии от меня, у сенсора кроме рабочего места в лаборатории был и свой кабинет. Попасть в который, между прочим, можно только миновав Тину — а андроид свой пост у дверей держала неизменно крепко.
— Нас, — сделав упор на первое слово, сообщил мне Филиппов, — вызывает директор нашего НИИ. Через полчаса, у него.
— «Записку» обработали, — тут же сделал вывод я.
— Именно. Ну, что? С богом, что ли…
Глава 22 без правок
Едва увидев директора НИИ Физики Пространства, я сразу понял, с каким человеком нас свела судьба. Нечасто, но бывает: ученый столь много сил и времени отдает своему делу, что оно за много лет оставляет на нём неизгладимый отпечаток. Так и получаются могучие пожилые мужи вроде Менделеева, либо благообразные седые дядьки, вроде мягкие и добрые, но способные самому тупому студенту за пять минут объяснить самый сложный вопрос. Да так, что тот потом этот предмет на «отлично» сдаст и на всю жизнь накрепко запомнит!
Наш визави оказался из вторых: огромный свой кабинет превратил в уютнейшую гостиную, разве что камина не хватает. А не успели мы усесться за овальный стол из потемневшего от старости еще лет пятьдесят массива дерева, повинуясь приглашающему жесту — перед каждым оказалась чашка чая. Я даже ненадолго умудрился выбросить из головы, зачем мы сюда пришли, мысленно завидуя его студентами: вот уж кому повезло так повезло на научрука или завкафедры.
Руку даю на отсечение, многие, сами уже ставшие состоявшимися научными сотрудниками, преподавателями, обросшие степенями бывшие студенты не забывают своего учителя и наставника, раз в год да приезжая. А стоящие вдоль одной из стен кабинета изящные тумбы содержат тонны две чайного листа всех разновидностей из одних только подарков!
— Приятно лично с вами познакомится, молодой человек, — пришлось вскакивать со стула, чтобы пожать протянутую руку. — Меня зовут Архип Яковлевич Подвижный. Надеюсь, вы не планируете закончить карьеру на должности младшего лаборанта и планируете получить высшее образование? Отрадно узнать! Буду рад, в таком случае, видеть вас у себя на лекциях. Да вы пейте чай, пейте. Может, джема или молока к печенью? Виви мигом принесет. Торопиться нам все равно некуда… м-да.
Чай я все-таки отхлебнул, невольно оценив богатый букет оттенков ароматов, но к выпечке рука просто не потянулась: от последней фразы у меня на душе заскреблись кошки. Филиппов, до того явно нервничающий, заметно нахмурился.
— Прежде всего скажу, что вы молодцы, — директор сам сел напротив нас, пододвигая к себе исходящую паром чашку. — Не многие способны, поставив себе цель, вот так рискнуть ради неё — пусть даже только хорошим отношением руководителей. Но вы, молодые люди, правы: тема действительно острая, и застой в практических исследованиях иных миров ни к чему хорошему не приведет.
Уважаемому профессору уже так давно не привыкать читать лекции, что он буквально ими стал разговаривать. Во всяком случае, у меня по давно, казалось бы, забытой привычки зачесались пальцы достать листок и ручку!
— Что говорить, если результаты ваших измерений уже фигурируют в пятидесяти трёх научных работах сотрудников нашего НИИ — а ведь только месяц едва прошел с момента их публикации. Измерений, сделанных на программно-аппаратном комплексе, построенном на личные средства в инициативном порядке! Это ли не сигнал, что мы тут все в землю вросли и сверху мхом покрываться начали? — Подвижный не только умудрялся вещать нам двоим как целой аудитории, так еще и из кружки умудрялся прихлебывать, четко попадая в собственные паузы! — Потому вы все правильно сделали с этой докладной запиской, повторюсь. Следующий же шаг должны были сделать умудренные жизнью люди в высоких кабинетах, в погонах с большими звездами и без… Однако, как видите, говорю с вами я.
Ч-черт!
— Инициативу сверху одобрили, даже заложили финансирование и возможность расширить штат… — тут Архип Яковлевич сделал многозначительную паузу, по очереди взглянув в глаза мне и Михаилу. — …И пообещали содействия, как только НИИ получит значимые результаты в данном направлении.
Судя по движению губ, сенсор беззвучно ругнулся. А вот я не удержался и довольно глупо переспросил:
— Это как? Без действующего портала в доступе?
— А вот «как» — это теперь исключительно наша задача, — грустная саркастическая усмешка на миг искривила губы директора. — Все известно, что подходящее место для натурных исследований — одна из закрытых аномальных зон в Японии. Но доступ туда — вопрос в том числе и политический. Я в международных отношениях профан, но не удивлюсь, что пришедшая мне задача своего рода… отписка такая. Рискну предположить, что проработка будущих договоренностей и прощупывание политических оппонентов уже началось. Но дело это не быстрое — может, лет пять пройдет, прежде, чем что-то сдвинется с мертвой точки, а может и поболе.
Горячая чашка пришлась весьма кстати: стиснул её вместо того, чтобы схватиться за голову. Подозрения, что мы так опоздаем — всем миром — опять всколыхнулись, развертывая в воображении чересчур реалистичные картинки будущего. Осознание, что я сам себя накручиваю, не очень-то и помогало: отчаянно не хотелось оказаться в роли мужика из фильма-катастрофы, который глядя на разворачивающийся хаос, шепчет: «Ну я же предупреждал!»