1001 ночь с деканом

Всю неделю Федор ждал встречи с Мариной, но никак не мог угадать, когда она снова появится. Почему-то эта девушка всегда появлялась неожиданно, а, когда он сам стремился ее увидеть, все оканчивалось фиаско.
В конце концов, Федор стал забывать о Марине, переключив свое внимание на новенькую студентку, которая приходила пересдавать вступительные экзамены из-за того, что не смогла сдать их вовремя, потому что попала в больницу с пневмонией.
Высокая и стройная девушка по имени Мария, скромно опускавшая глаза всякий раз, когда Федор смотрел на нее, буквально сводила декана с ума. Она отличалась ярким умом и нестандартным подходом к решению задач, и Федор Петрович взял под личный контроль поступление этой девушки на свой факультет.
Наконец, в нем затеплилась надежда на то, что он еще способен на какие-то чувства и не пытается затащить студентку в постель в первый же вечер.
Но, стоило ему начать думать о Марии, как он снова и весьма неожиданно встретил лаборантку. Она несла в руках большую кипу книг, стараясь не выронить ни одной, и Федор заметил, что ей довольно-таки тяжело тащить на себе такой груз. Из-за высоты книжной пирамиды, которую Марина тащила по коридору, петляя, чтобы удержать равновесие, Федор даже не сразу узнал ее.
– Давайте я вам помогу, – предложил он, ставя свой портфель на подоконник в коридоре.
– Не стоит, я сама, – ответила Марина и, не удержав книги, просыпала их на пол.
Федор стоял словно оглушенный и смотрел за тем, как девушка упала на колени и начала ползать по полу, собирая рассыпанные книги. Грязные пол тут же испачкал ее колени и, когда она села на корточки, это было первое, что бросилось Федору в глаза. А потом он снова посмотрел туда.
На этот раз трусики были голубые и полупрозрачные, и сквозь кружево были видны темные волосы на ее лобке. Одна половая губа съехала и выглядывала из-за края трусиков.
У Федора потемнело в глазах, и он резко перевел взгляд на покрасневшее от напряжения лицо Марины. Она продолжала собирать книги, а он сидел и смотрел ей между ног.
От девушки пахло по́том, и Федор слегка поморщился, думая о том, что давно уже не встречал молодых девушек с подобным неприятным запахом. Но на лице его взгляд задержался буквально на секунду, снова переместившись на полуобнаженную промежность, которую Марина, будто специально, показывала ему, раздвигая ноги все шире и шире.
Федор схватил с подоконника портфель и помчался в мужской туалет, находившийся в нескольких метрах от того места, где Марина собирала книги.
Запершись в кабинке, Федор извлек из брюк вставший член и принялся его дрочить, чтобы кончить, избавив себя от этой нездоровой, как ему казалось, эрекции, которая появлялась каждый раз при виде этой страшной и неприятно пахнущей лаборантки.
Закрыв глаза, он представил себе ее голубые трусы, ее половую губу с легким пушком темных волос и розовую линию промежности, мелькающей перед его глазами и заставляющей его член моментально напрячься. Он кончил в унитаз, тяжело дыша и чувствуя, как со лба стекает пот. Дыхание было настолько частым, что Федору казалось, будто он задыхается, как при приступе астмы.
Только спустя несколько минут, придя в себя и стерев со лба пот, Федор смог выйти из кабинки и подойти к зеркалу, висевшему над раковиной. Он смотрел на себя и не узнавал прежнего Федора, который поменялся в лице. Еще немного отдышавшись и сполоснув лицо прохладной водой, он осмелился выйти в коридор, где Марины, разумеется, уже не было.
Стараясь выглядеть спокойным, он пошел в свой кабинет, все еще чувствуя слабость в ногах.
– Неважно что-то ты выглядишь, Федор, – сказал ему встретившийся по пути ректор, и Федор только кивнул ему, не в силах произнести ни слова.
Вечером он пришел в гости к Марии, которая жила на другом конце города и пригласила декана на фирменный чай с чабрецом. Дома никого не оказалось, кроме самой девушки, и Федор понимал, к чему все идет.
Попив чай и обсудив экономическое положение в стране, а также учебники по экономике, среди которых нынче сложно найти достойные, Маша перешла к активным действиям.
 
Сначала она просто придвинулась к Федору на своем стуле, потом положила руки ему на колени и посмотрела в глаза. Федор знал этот приемчик, и раньше он действовал на него безотказно. Он опустил глаза на пухлые губы Маши и потянулся к ним, чтобы поцеловать. Поцелуй был долгим и нежным, как сама девушка. От нее пахло чем-то сладким, а небольшая грудь в открытом декольте прижималась к груди Федора.
Его руки коснулись ее груди и слегка сжали, от чего девушка немного простонала и еще ближе придвинулась к Федору, нащупывая его член. Федор уже был в боевой готовности, и, извлеченный из брюк пенис заставил Машу широко улыбнуться и, наклонившись, она погрузила его член в рот.
Двигая ртом, она то сжимала мышцы, то расслабляла их, заставляя Федора испытывать разнообразные приятные ощущения. Закрыв глаза, он пытался сконцентрироваться на минете, но перед ним снова возникли голубые трусики, и Федор резко дернулся.
– Больно! – выкрикнула Маша, схватившись за челюсть.
– Что-то не так? – озабоченно спросил Федор, глядя на девушку.
– Похоже, я вывихнула челюсть, – произнесла она не очень внятно.
Пришлось везти Машу в травмпункт, где ей вправили челюсть и обмотали лицо большим слоем бинтов. Теперь, глядя на нее, Федора ни на секунду не посещало сексуальное возбуждение, потому что красивая и привлекательная до этого, сейчас Маша, была похожа на героя из «Операции «Ы», сдававшего экзамен с «Больным» ухом, к которому бинтом был привязан радиоприемник.
Разочарованный и злой, Федор вернулся домой и снова зашвырнул свой портфель подальше.
 
Сделка
 
Это было невыносимо: лежать на диване и пялиться в потолок, ощущая какую-то неудовлетворенность, не то физическую, не то моральную. Жутко хотелось напиться, но Федор знал, что это поможет только на один вечер, а с утра будет раскалываться голова, а тошнота не даст возможности толком соображать.
Закрывая глаза, он снова и снова возвращался мыслями к Марине, и его передергивало от мысли о том, что такая замухрышка заставляла его несколько дней ломать голову о том, как к ней подкатить.
Федор был уверен в том, что, переспав с девушкой один раз, он мигом избавится от наваждения и станет прежним. Но сны не давали покоя: ему постоянно снилось одно и то же.
Запрыгивавшая на подоконник Марина, раздвигающая ноги и протягивающая руки к Федору. И он, идущий к ней и вожделеющий, готовый ворваться в нее своим твердеющим членом и… все напрасно. Он просыпался в холодном поту и тяжело дышал, хватаясь за стоящий член, а потом исступленно мастурбировал, чтобы кончить и с чувством глубочайшей досады лежать на постели до утра, вспоминая все подробности своих сновидений.
Выходные прошли под лозунгом «сны-кошмары», и в понедельник Федор уверенно направился на факультет химии, чтобы назначить свидание Марине, то есть действовал по своему старому и давно проверенному плану.
Он застал девушку, стоящей на стуле и поливающей цветы, стоявшие на высоких шкафах. Сначала Марина даже не заметила вошедшего Федора, продолжая балансировать на стуле, но услышав его легкое покашливание, едва удержалась на стуле и чуть не улетела вниз, и как раз вовремя внизу оказался Федор, подхвативший ее легкое тельце, упавшее с высоты студенческого стула.
От нее резко пахнуло по́том, и Федор поморщился, а резко повернув лицо, уткнулся носом непосредственно в источник неприятного запаха и быстро поставил Марину на ноги. Желание приглашать ее на свидание у него пропало, а носу все еще стоял омерзительный запах пота, щекотавший ноздри.
 
– Зачем вы пришли? – спросила Марина, глядя на Федора своими бесцветными глазами и не выпуская из рук лейку.
Федор молчал и злился. Как теперь повести себя? Пригласить ее на свидание? Но, с какого перепугу? Трахнуть ее прямо здесь, за шкафом и успокоиться? Но эта клуша может устроить истерику, испугавшись мужского напора. Впервые Федор стоял, переминаясь с ноги на ногу и не знал, что ответить девушке.